— Поздравляю! — улыбаюсь.
— Ты чудо, — она вдруг становится серьезной, — Наиль, Гриша.
— Да? — оба альфы в струнку вытягиваются.
Ничего себе!
— Найдите скорее того чёрного волка. Он очень опасен. Природа отвергает его, — говорит Мара, — он сеет хаос, зло. Чёрная душа убийцы. Но его влечёт...
— К кому? — не понимают мужчины.
— Как к кому? К ней! — Мара указывает на меня, — он видит в ней кого-то близкого... или вроде того. Идёт по следу, сплетая месть с вожделением. Это сочетание в мужчине самое опасное. Оно сеет смерть вокруг. Берсерки, будьте осторожны. Тот волк не так прост. Я пока не уверена, но лишь почувствовав его ненависть, мне стало плохо. А это значит, что его гнев усилен магией.
— Так он был здесь? — пищу.
— Был. Но не сейчас. Я немного отдохну, и мы поговорим с тобой, Маша. Если твои громилы не против.
— Нет, — скрипуче отвечают оба медведя.
— Отлично. Тогда показывайте мне мою спальню. А после будем разговаривать.
После того, как мы отводим волчицу отдохнуть, спускаемся на первый этаж. Наиль и Гриша ждут моих мишек. Волки нервничают.
— Ну что у вас? — спрашивает Дэн, — накопали что-нибудь ваши хакеры?
— Да. На первый взгляд всё, как обычно. У друидов своя засекреченная база, куда они вносят старинные свитки, заклинания, записи. Летописи и всё прочее.
— Но? — рычит Дима.
— Но наши нарвались на файл, который вскрыть не смогли. Он зашифрован самой современной системой. Защищен, как бункер.
— И что это за файл? — вклиниваюсь.
— Он называется "Проект: Захар".
Глава 43
Маша
— Чего? Жуть-то какая! — жмусь к Денису, — звучит, как в фильме ужасов.
— Хуйня какая-то… они же не биолаборатория, не исследовательский центр…, а друиды, блядь! — беснуется младший.
— Сам не знаю, — напряженно говорит Гриша, — но пока сломать шифр нам не удалось.
— Они бы его хоть как-то назвали… кодом. Так просто проект Захар? Похоже на ловушку, — размышляет Дэн.
— В любом случае вам нужно быть осторожными. Если это существо, усиленное друидской магией, найдёт Машу…
— Не найдет, — рычит старший мишка, — он клыки наши на своей глотке найдет.
— Нам пора, Гриш, — тихо говорит Наиль, — они справятся. А мы поможем, если что.
Волки покидают дом медведей. У меня в душе остается неприятный осадок. Словно весь мир оборотней на ушах именно из-за меня.
— Опять накручиваешь себя, детка? — Дэн тянет меня на диван, сажает к себе на колени.
— Просто всё из-за меня, — тихо говорю.
— Так и есть. Потому что ты наша истинная. И мы обязаны тебя защищать, — скалится медведь.
— Я боюсь за вас…
— Не надо, — он пропускает прядь моих волос сквозь пальцы, — нас не победить. Никому и никогда.
Дрожу, жмусь к своему мужчине. И тут мой желудок издаёт громкую трель.
— Кушать хочешь? — мурчит мишка.
— Немного, — лепечу, наслаждаясь близостью любимого мужчины.
— Сейчас сделаю. Димас, замени меня. Тут нужны обнимашки, — Дэн приподнимает меня и усаживает на диван.
Димка плюхается рядом, я забираюсь к нему на колени и обнимаю за шею.
— Хорошо, когда вас двое, — рассуждаю вслух, — один пошел кушать готовить, второй со мной остался.
— Ты расчетливая какая, — скалится Бероев, — но я с радостью тебя потискаю, малышка.
— Ммм, мне нравится, — целую его в шею.
Глажу лицо моего медведя, он прикрывает глаза. Красавчик.
Задумываюсь. Странно, что сила просыпается во мне лишь тогда, когда медведей рядом нет. Это из-за истинности или по иным причинам?
Дождь всё еще хлещет за окнами, но у меня в душе светит солнышко. Два солнышка.
Прикрываю глаза. Проваливаюсь в тягучую дрёму…
Луна ярко освещает широкую дорогу. Холод поднимается от асфальта лёгким туманом. Встаю на ноги. Сильно болит голова. Касаюсь затылка, чувствую что-то липкое и тёплое.
Пошатываюсь. Кровь стынет в жилах. Что случилось?
Делаю шаг. Следующий. Осматриваюсь. Вокруг лишь поле, вдалеке начинается лес. Колени разбиты в кровь.
Но я иду. Зачем? Не знаю. Но уверена, что ответы все там, немного дальше. Внезапно меня пробивает сильная дрожь. Опускаю глаза и вижу мотоциклетный шлем, разбитый и покрытый кровью.
Рядом дымится мотоцикл.
Только что же ничего не было! Осматриваюсь, и совсем рядом возникает второй шлем… с языками пламени. Тоже насквозь пробитый. Бегу ко второму мотоциклу, но тоже никого не вижу.
Как вдруг…
Ррраааррр!
Резко разворачиваюсь. И вижу чёрного волка с красными глазами. Огромного, злобного, полного ненависти. С длинных клыков стекает кровь, а под огромными лапами лежат мои мишки… бледные, их шеи исполосованы и покрыты страшными ранами.
— Что ты сделал с ними?! — меня захлестывает отчаяние, — чудовище!
— Ты моя… — грозный рык, и волк срывается с места.
Распахиваю глаза. Лежу на диване, укрытая тёплым пледом. Напротив, на столике миска с бульоном. Сердце колотится, как бешеное. Это всего лишь сон! Сон!
Но от вида моих мишек, мёртвых, в ногах монстра, хочется кричать. Из глаз текут слёзы. Что этому Захару от меня нужно? И друидам! Оставьте меня все в покое!
Тресь!
Миска с супом раскалывается на две части. Ароматный бульон заливает стол. Ой…
— Осторожнее, Ткач, — слышу сзади спокойный голос Мары, — эмоции нужно держать под контролем.
— Я не могу, — плачу, смотрю на трясущиеся руки.
Волчица мягко, почти неслышно садится рядом. Накрывает мои ладони своими. Они такие тёплые. Пульсируют. Так необычно!
Но моя тревога уходит. Она словно перетекает в эту хрупкую девушку. Становится легче.
— Приснился дурной сон?
— Да…, но всё позади, — пытаюсь собраться с мыслями, — всего лишь сон…
— Каждый сон Одаренной женщины несет в себе смысл. Ты слишком юна и неопытна, твоя сила проявляет себя не через наш мир, а через сновидения. Ты не выпускаешь ее в яви. Но она всё равно выход найдет.
— Я не хочу, чтобы он сбылся. Не хочу! — отчаянно выпаливаю.
— Ты боишься, — она ласково улыбается, — не за себя, за них. Готова жизнь свою отдать за берсерков.
— Да, — тихо отвечаю, всхлипываю, — я так сильно люблю их, что мне безумно страшно.
— О Ткаче я немного знаю, — вздыхает Мара, — но что знаю, то расскажу. Наедине, когда мы будем с тобой вдвоем готовить ритуал.
— Но Захар…
— Он далеко. Сегодня полная луна, его боль достигает апогея. Скорее всего он либо будет сидеть и зализывать раны, либо убьет невинного.
— Мамочки! — вскрикиваю, — но почему апогея?
— Он ненормален. Друиды что-то сделали с этим волком, но я не знаю, что именно. Его отвергает Луна. Когда она смотрит на него, внутренности нечестивого охотника начинают гореть.
От слов волчьей ведьмы у меня мурашки по