Моя мама — в светло-голубом костюме: пиджак и юбка до колена. Из хлопка. Плюс белый топик.
Мама Антона — в кораллового цвета капри, такого же цвета топике. Сверху — белый в коралловых цветах жакет.
Девочка-фотограф пытается всех как-то построить, поставить, сделать композицию из этих ярких женщин. Но те постоянно зовут ее в разные места:
— Леночка, вы меня вот сейчас сфоткайте, как сейчас выражаются! — кричит моя бабуля. Чихуахуа вертит мордой, норовя выскочить из сумки, и лает.
— Что? Куда она сказала встать? — Елена Сергеевна почти ничего не слышит, хотя все кричат. Но голоса заглушает лай «страшненькой подружки», шум волн и музыка из соседнего кафе.
— Меня, Лена, вот тут, пожалуйста, — мама встает в эффектную, на ее взгляд, позу. Одна нога чуть впереди, стоит бочком, живот втянула, на лице застывшая улыбка, являющаяся странной пародией на Голливуд.
— Вы когда нас вместе будете фотографировать? — грозно вопрошает мама Антона. — Я тут сколько стоять буду? — у нее синдром отличницы: ей куда сказали встать, туда она и встала. С места принципиально не двигается.
Мы с Полей ржем.
Наш смех прерывает мужик в капитанской форме.
— Извините, мне сказали — это вы заказчица? — видит непонимающий взгляд на моем лице. — Яхту, яхту вы прогулочную заказывали.
— А-а-а, да. На сегодня. С обедом.
— Угу. Ничего не получится.
— Почему?
— Сломалась. Ребята говорят за пару часов точно не починят.
Вздыхаю.
— Деньги возвращайте.
— Может на завтра перенесем? — без всякой надежды спрашивает мужик и с интересом рассматривает наших дам.
— Не, у нас свадьба. Все мероприятия расписаны.
С неохотой он лезет за телефоном.
— Сейчас переведу. Диктуйте номер…
Деньги я получила, но что теперь делать? Понятно, что можно просто придумать что-то на берегу, но я точно получу по башке, как минимум от мамы. Максимум — от всех приехавших гостей. Особенное ехидство предчувствую от будущей свекрови. А еще мама нажалуется папе. Он позвонит и сделает выговор, как он умеет — вбивая слова, словно те гвозди.
— Даш, ты чего такая странная? — над ухом раздается голос Макса. Я и не заметила, что он подошел.
— Да вот отменилась морская прогулка. Чего-то у них там на яхте сломалось. Я планировала на ней обед и все такое… Сейчас меня скушают с потрохами. Такое ощущение, что я двойку домой из школы несу.
— Вы во сколько планировали выйти?
— Часа через два. В конце апреля жары днем особой нет. Плюс там был навес. В общем, уже неважно.
— Понял. Погоди сеять панику и сообщать о двойке, — смеется Макс. — Скоро приду.
И он уходит, сопровождаемый своим верным охранником. Деньги — вещь опасная, и я заметила, что теперь Макс почти везде с ним.
Через полчаса ко мне подходит очередной капитан.
— Дарья?
— Она самая.
— Мы готовы выйти в море. Обед заказан. Все будет по высшему классу. Пойдете яхту смотреть?
Я соглашаюсь. У причала стоит совершенно обалденная яхта. Я такую точно не потяну.
— А сколько стоит? Боюсь, у меня бюджет немного не тот.
— Так уже ж запл о чено. Ваш мужчина все оплотил. Вам не о чем волноваться.
«Мой мужчина» — нет, это больше не мой мужчина. Печально, но факт.
Глава 5
Мы дружно заходим на яхту.
В последний момент появляется Макс — ну кто бы сомневался! Да еще и с огромным букетом роз.
— Он хочет тебя вернуть, — шепчет мне Полина, — и сорвать свадьбу.
Но Макс вручает букет вовсе не мне, а маме!
— Ой, Максик! Ну зачем это, не надо было, — щебечет мама и забирает цветы.
На море штиль. Яхта лениво идет вперед, к мысу. Официанты подают напитки и расставляют еду. Тихо играет музыка. Даже чихуахуа не лает, заснув в сумке.
Моя бабуля утащила отца Антона на палубу — загорать. Они лежат на шезлонгах, а тарелки и бокалы поставили на низкий столик, расположенный между ними. Понятно — бабушка не впервой кадрит чужого мужика, хотя на кой этот конкретный ей сдался.
Елена Сергеевна делает вид, что ей по барабану. Впрочем, может и правда пофигу — куда ее дед денется.
Мама крутится вокруг Макса — расспрашивает, как у него дела. Прям растаяла. Сами с папой всегда были против наших отношений. Но тогда он был гол как сокол, а теперь — крутой, богатый мужик. Вот почему она с ним и начала втайне от меня общаться. Вон, подруге подсунула, чтобы отель раскрутить. Мне жутко обидно.
Но у кого тут свадьба? Правильно, у меня. И я иду к Полине — веселиться.
Мы танцуем на палубе, не обращая внимание на загорающих на шезлонгах. Музыку для нас сделали погромче. Ветер запутывает мои волосы, швыряя пряди на лицо, брызгая соленой водой. Я чувствую, что Макс на меня смотрит.
— Может, шампанского? — кричит он мне. — Хватит танцевать. Пошли, выпьем.
Я понимаю, что его голос завораживает, как и раньше. Нет сил противиться, хотя Поля подает мне сигналы: отчаянно мотает головой, подмигивает и делает отрицательные жесты ладонью перед моим носом.
Мы отходим в сторонку. Макс наливает нам шампанского.
— Помнишь, как тогда…
Я не даю ему договорить:
— Не надо. Ты не имеешь права на воспоминания.
— А кто-то имеет? — шепчет он, и его дыхание смешивается с соленым воздухом. Слишком уж близко он стоит. — Твой жених знает, что ты зажмуриваешься, когда пьешь хорошее шампанское? Не простое игристое, а настоящее? Что смеешься в ладоши, если шутка действительно хороша?
Мое сердце бешено колотится.
— Я его люблю, — выдыхаю практически беззвучно.
— Врешь. Себе. Мне. Ему. Ради отца? Он вас сосватал?
— Это не твое дело, Макс. Антон — человек надежный. Он так, как ты, никогда не поступит. И то, что он старше, даже хорошо. Он настроен на создание семьи.
— Разве ты настроена? Тебе нравится веселиться, танцевать и купаться ночью в бассейне с бокалом вина. Зачем себя ограничивать? Зачем тебе в твои двадцать семь семья? В наше время — это не возраст.
— Вот поэтому мы с тобой, Макс, и не пара, — я печально усмехаюсь. — Семья не является препятствием для танцев и веселья. Да, ответственности куда больше. Это факт. Но посмотри на моих маму и бабушку, на маму Антона, на его отца. Даже на его бабулю. Они радуются жизни, несмотря на семейный статус и возраст. У каждого свои тараканы, понятно. Но сам по себе семейный статус не мешает ничему.
Я смотрю на море, избегая его взгляда.
— Мне хочется стабильности, Макс. Вот и