Я хотела прогуляться, но снаружи заморосил дождь. Я заперлась в комнате под предлогом усталости и смотрела в окно на унылый темный сад с пожухлыми деревьями. Руки просто чесались изменить здесь что-нибудь. Но прежде чем развивать бурную деятельность, нужно дождаться Бранта.
Впрочем, я придумала, как убить время, и позвала Дейну.
— У вас ведь есть что почитать?
— О, разумеется, госпожа! — обрадовалась та и повела меня по коридорам на третий этаж. — В замке обнаружили старинную библиотеку, и его светлость ежегодно пополняет коллекцию.
Она привела меня в просторный зал, заставленный стеллажами под самый потолок. Повсюду стояли книги — старинные фолианты в потрепанных переплетах и новехонькие тома, свитки и стопки пергамента. Воздух был густым и сладковатым от запаха старой бумаги и воска. Но убирались здесь, видимо, нечасто: стоило нам войти, как в лучах света, падающих из высоких, узких окон, закружились тучи пылинок.
Я оглушительно чихнула.
— Ох, госпожа, простите великодушно! — Дейна чуть не шлепнулась на колени. — Я сейчас же прикажу здесь убраться! Лентяи, дармоеды!
Она достала из кармана белый шелковый платочек с изящной золотой вышивкой и протянула мне.
— Пойдемте, госпожа, ваш нежный носик не выдержит…
— Спасибо, — я приняла платок, приложила его к носу для вида и сделала шаг вперед, — но я, пожалуй, осмотрюсь.
Я с трепетом читала корешки, выискивая что-то вроде истории империи. Но пока попадались лишь мифы, легенды, научные трактаты, жреческие догмы, руководства по дворцовому этикету… Этикет!
Я украдкой взглянула на Дейну. Если при ней начать открыть эту книгу, она может заподозрить неладное. Случайно или нет, проболтается Бранту, и он точно поймет, что я не Эйлин. Настоящую хозяйку тела так муштровали, что та, наверное, скорее сожгла бы все учебники этикета, чем перечитала бы хоть один.
— Не принесешь ли мне чего-нибудь попить? — спросила я как бы невзначай.
— Конечно, госпожа, сию минуту!
Я с облегчением проводила ее взглядом и вытащила книгу со стеллажа. Страницы с хрустом раскрылись. Книга была не новейшая, но и не древняя, просто ее давно не открывали. Гладкие желтоватые листы, а на них — подробные, красочные рисунки, будто в детской азбуке. Идеально! То, что нужно!
Осталось протащить ее в комнату. За ночь изучу, а утром незаметно верну… Но куда спрятать? Книга была довольно увесистой. Я огляделась, потом потрогала свое платье, и меня осенило. Чулки!
Я прошла между стеллажами и на всякий случай спряталась между ними. Стянула один тонкий шелковый чулок, сунула в него книгу, завязала концы узлом, потом, приподняв юбки, прикрепила этот импровизированный мешок к поясу.
Книга болталась у бедра, мешая идти, но это ничего страшного. Предвкушая познавательное чтение, я было направилась к выходу, но тут услышала шаги. Осторожные, тихие. Затем щелчок дверной ручки.
Я замерла. Вот же дура! Как я могла забыть, что Брант просил не оставаться одной! Даже дворецкий говорил про шпионов. Что за легкомысленность? Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Спокойно. Дейна вот-вот вернется. Ведь не станет задерживаться? Только если кто-то не задержит ее намеренно.
В любом случае надо было что-то делать, а тихие шаги продолжали раздаваться. Этот кто-то шел к стеллажам.
— Ваша светлость, вы же здесь? — услышала я незнакомый мужской голос. — Хотите поиграть в прятки? Хорошо. Только времени у нас немного. У меня для вас послание, прошу, выйдите ко мне скорее.
Глава 27. Два месяца
Я замерла. Шпион? Принес информацию? Но зачем тогда закрывать дверь? Можно было просто подойти... Значит, послание с глазу на глаз?
Шагнула к стеллажу, потихоньку выглянула в щель между рядами книг и верхней полкой, и у меня скрутило живот от страха. Человек в серой опрятной одежде, но с белым фартуком и белом колпаке, как у повара, прятал за фартуком большой широкий нож. Я бы не обратила внимания, если бы он не сунул руку в карман и не достал его.
У меня похолодели руки и ноги. «Послание», значит? Хорошее же у него послание.
Времени на раздумья не было. Еще несколько шагов, и этот тип выйдет на центральную дорожку. Мне нужно было просочиться дальше, выиграть время. Подобрав подол, я осторожно сняла туфли, взяла их в руки и протиснулась между стеной и стеллажом. Потом прошла еще дальше.
Я пробралась еще на пару шкафов вглубь и затаилась прислушиваясь.
— Ну где же вы, ваша светлость? У меня для вас послание от вашего жениха. Вы, наверное, хотите его услышать? — Его голос приближался.
Он свернул в мою сторону! Пошел между первым и вторым шкафом. До меня оставалось два прохода. Я пыталась соображать быстрее, оглядывалась, в надежде поймать хоть что-то, что могло бы помочь мне.
— Его Высочество передал, что есть одно условие для вашего возвращения, — продолжал тем временем шпион. — Да, он примет вас обратно, госпожа. Даже несмотря на то, что вы отдались монстру. Скорее выходите, я расскажу подробности.
Меня передернуло от отвращения. Не из-за «монстра», а из-за мерзких слов этого умника. Но они окончательно убедили меня: он лжет. Слишком мало времени прошло, чтобы принц мог сделать такой «щедрый» жест.
Ему нужно было все обдумать, получить утренние донесения обо мне, найти подходящего посыльного... Нет. Гораздо проще и быстрее было бы отдать приказ об убийстве.
— Где вы, госпожа? — Голос звучал почти игриво. Шпион завернул за следующий шкаф и теперь, как и я до этого, протискивался между стеной и стеллажами. Мне ничего не оставалось, как выскочить на центральную дорожку. Чтобы отвлечь его, я швырнула одну туфлю в противоположный ряд, а сама поспешила к стопкам пергаментов, надеясь спрятаться там хоть ненадолго.
— Вот вы где, госпожа! — раздалось прямо за спиной.
Прокололась! Я рванула к двери.
— А ну, стоять!
Я подбежала, дернула тяжелую задвижку, подавшись вбок, от напряжения. И тут же плечо полоснула острая боль. Нож вонзился бы в мою спину, если бы я случайно не дернулась. Я схватилась за рукоять торчащего в двери ножа, но этот злыдень бежал прямо на меня, и не думая отступать. Драться с ним я не собиралась, толкнула дверь и выскочила в коридор.
По коридору спешила Дейна с подносом.
— На меня напали! — крикнула я, несясь к ней.
Дейна ахнула, уронила поднос и подняла такой вопль, что