Взгляд Марка тут же впивается в мои стоячие соски.
— Мне нужен размер больше, — швыряю в него белье и закрываюсь, — и поскорее!
Пыхтит, рычит. А я чувствую приятную пульсацию между ног. Он не выдержит, я знаю. Топот удаляется, затем приближается снова.
— Держи, — просовывает руку с лифчиком.
— Спасибо. Ну так как вы познакомились?
— Это так важно?
— Ну если я спрашиваю… — тяну, — блин, застежка неудобная. Помоги!
Снова рычание. Ох, как мне это нравится!
Мужчина распахивает шторку, вваливается ко мне. Вижу в зеркале потемневшее серебро его глаз. Он очень мне нравится… безумно просто!
Подцепляет пальцами лифчик. Сглатывает. Кадык мужчины дергается.
— У тебя очень нежная кожа, крошка Крис.
— Тебе нравится?
Он медлит. Не застегивает. Ведет кончиком пальца вдоль моего позвоночника. Мурашки бегают по коже. Чувствую, как внутри всё скручивается в тугой узел. Выгибаюсь.
— Очень… в тебе мне всё нравится, — шепчет он, накрывая губами мою шею.
— АХ! — вскрикиваю от яркости удовольствия.
— Тихо, — он закрывает мой рот ладонью.
Шумно дышит, прижимается ко мне сильной грудью. И сердце Зверя колотится, как бешеное. В унисон с моим…
— Марк… я… ААА! — стону в его ладонь.
— Ты с ума меня сводишь, Кристина, — рычит он, стаскивая алое кружево трусиков до коленок, накрывая мои складочки рукой.
Проникает одним пальцем. А я уже готова кончить.
— Ммм… дааа… продолжай…
— Делаешь всё, что хочешь! — бормочет он, — ни перед чем не останавливаешься… эгоистичная… избалованная…
Второй рукой Зверь уже исследует мою грудь. Улетаю, забыв обо всем! Весь мир на паузе! Есть лишь руки любимого мужчины, умело и настойчиво подводящие меня к оргазму.
— С тобой просто невозможно… КРИС! Блядь… что ты делаешь… — стонет он, когда я накрываю ладошкой его пах.
Большой, твердый, горячий. Он мой! И только мой!
— Ты хочешь меня… — шепчу.
— Конечно хочу… и всегда хотел…
— Тогда почему ты… АААХ! БОЖЕ! — стискиваю зубы, когда Марк вводит в меня два пальца.
— Бог видит… я старался… — шепчет в ответ, — старался уберечь тебя… защитить… сука… как же ахуенно… продолжай…
Это он, мой Марк! Разворачиваюсь. Мы глядим друг на друга. Слышу, как трещат по швам его принципы. Как вся верность сливается в унитаз.
— Я тебя люблю… — выдыхает, — я пиздец как сильно люблю тебя, принцесса…
И от этих слов внутри меня рождается надежда…
Не дав опомниться, Марк вжимает меня в стену. Приподнимает ногу, уверенно поддерживает. А я гуляю руками по его бритой голове. Мощной шее и загорелым плечам.
— Люблю… блядь… так люблю… что готов был отказаться, — рычит он мне в губы, — лишь бы ты рядом была… моя…
Щелкает застежка его ремня. Я буквально срываю с него футболку. Марк обхватывает мою шею, впивается в губы. Голодный Зверь срывается с поводка.
— Я тоже… — стону едва слышно, пока он нанизывает меня на свой огромный член, — ААА! БОЖЕЕЕЕ!
— Тсс, — хрипит он, — не думаю, что здесь можно трахаться…
— Мне плевать! Трахни меня! Я так скучала по твоему члену… так хотела тебя…
— Только по члену?
Он так глубоко, что я схожу с ума.
— Тугая девочка… моя порочная принцесса, — бормочет он, жестко вбиваясь в моё голодное лоно.
— Еще… еще… да! — рвано дышу, кусаю губы до крови, — Марк…
— Никому не отдам… моя… сука… ты моя! — подхватывает меня под попку, насаживает на себя.
Примерочную наполняют порочные мокрые звуки. Но нам плевать! Обнимаю мужчину, трусь стоячими сосками о его крепкую грудь.
— Глубже… да! Я почти… почтииии! — глушу вой, уткнувшись в его шею, сокращаюсь и кончаю.
— КРИС… БЛЯДЬ… Я… ПИЗДЕЕЕЕЕЕЦ… — не успевает вытащить и заливает собой мою киску.
Нас обоих трясет. Не могу отпустить его. Боюсь, что алая нить нашей порочной связи оборвется. Но Марк аккуратно ставит меня на ноги. Смотрит с нежностью.
— Ты моя принцесса, — рычит, гладит моё лицо ладонью.
Чувствую, как по ноге стекает его сперма. А я ведь… упс! Бросила пить ОК уже пару месяцев как.
— Уйди… — шепчу, — если ты опять меня бросишь… уйди!
— Нет, — он обнимает меня, — не уйду, крошка Крис.
— А как же верность папочке? — вырываюсь, чувствую сильную обиду.
— Да какая тут верность? — вздыхает Марк, — я же не куколд какой-то, отдать тебя Семенову… не могу я…
— Еще вчера был готов отдать! — почти кричу.
— Тихо, малышка. Я всё тебе объясню. Ты только купи это чертово бельё, пожалуйста. Мне со стоячим хером серьезные вещи обсуждать как-то не хочется… А потом мы поговорим.
— Не давай надежду, если потом отнимешь, — шепчу, тыкаясь лбом в его грудь.
— Не отниму… я и сам пиздец как мучился. Ведь год жил, как в аду. И сейчас…
Я покупаю вещи. Затем мы возвращаемся в машину. Там Марк сгребает меня в охапку и долго целует.
— От одной мысли, — убирает прядь волос с моих раскрасневшихся щёк, — что тебя будет касаться другой… я убивать хочу… пробовал терпеть, но это невозможно.
— И ты меня не отдашь?
— Никогда! — рычит он, — твой отец вернется, я поговорю с ним.
— Я тебе не верю, прости, — обнимаю себя руками, — придется доказать свои намерения, Марк.
— Я знаю, малышка, — целует меня в нос, — всё докажу тебе.
Он правда любит меня? Мне так хочется верить ему! Так сильно, невыносимо, отчаянно хочется! Но жизнь даёт жестокие уроки. И пока Марк не поговорит с отцом, я не могу полностью довериться.
Но моё тело… оно-то верит. Что делать с безумной, ненормальной тягой к этому мужчине?
— Ты знаешь, что это за Семенов? — спрашиваю Зверя.
— Да. Один из важнейших партнеров твоего отца. Бизнес чистый, не прикопаешься. Сыну его двадцать семь. Перспективный, молодой.
— Ты мне его сейчас рекламируешь? — улыбаюсь.
— Нет. Просто хочу, чтобы ты была готова. За идеальным фасадом обычно гнилая начинка.
— Ты под него копал?
— Да. Но ничего не нашел. Либо всё шито-крыто, либо не там искал.
— Не допускаешь, что он сам по себе идеален?
— Нет. Я учился у лучшего, у твоего отца. И первое правило большого бизнеса — всегда есть проблемы. У компании Семенова нет даже штрафов от санэпидемстанций и экологов.
— И?
— И то, что смогу подобраться к его сыну, это отличный шанс раскопать эту яму. Тогда я смогу предоставить инфу твоему отцу и на законных основаниях разорвать твою помолвку.
— Ты хочешь, чтобы отец нас одобрил?
— Да.
— Но не проще ли…
— Сбежать?
— Например…
— Ты сбежала и что? Как ты себе это представляешь, малышка? Это взрослая жизнь. И здесь проблемы решают, а не бегут от них. Если бы ты в тот день меня выслушала, то узнала бы, что я