Ладони Марата незаметно ложатся на мои бёдра. Он прижимается к попке сзади, целует в шею. Двигается в такт. И как потрясно двигается! Мамочки!
— Чачача, детка? — шепчет мне и лишь сейчас я понимаю, что толпа расступилась, окружив нас и взяв в кольцо.
Разворачиваюсь. Призывно смотрю в темные глаза Марата. Весь мир сужается до его красивого лица. Провожу по сильной груди ладонью. Отталкиваю его, но Акаев всё понимает. Хватает меня, властно прижимает к себе.
Так начинается наш танец. Горячая латина порабощает. Но я немного напряжена… танцевала парные лишь в далеком детстве. И тело уже забыло, как отдаваться власти партнера.
— Расслабься, перч, — шепчет темноглазый, — я всё сделаю. Главное, оставайся со мной… и позволь вести, отпусти контроль.
Его руки держат уверенно, а тело быстро подчиняет моё. Верно. В парных танцах важно доверие. У нас оно есть. Ведь в сексе мы прекрасно ладим.
Марат ведёт, демонстрируя нереальное чувство ритма, энергию и страсть. Его тело гибкое, пластичное. Он открывается с новой стороны.
Музыка окутывает нас обоих. Кожей ощущаю пылающий взгляд Яра. Но сейчас я с Маратом… вся в его сильных, уверенных руках. Не знаю как, но моё тело чувствует каждое движение Акаева, вторит ему, говорит с ним.
С финальным аккордом мужчина выбрасывает меня влево, я кручусь, затем он возвращает меня и роняет. Падаю безо всяких сомнений, обнимаю мужчину за шею. Он держит, мы смотрим глаза в глаза. Наши дыхания сливаются в одно, жаркое, сметающее все на своём пути.
— Я люблю тебя перч… — выдыхает и прямо так впивается в губы.
Поднимает, прижимает к себе. Продолжает целовать. Страстно, ярко, лаская мой язык и губы. А все вокруг начинают хлопать. Я ощущаю восторг толпы. То самое чувство, из-за которого и начала танцевать…
— Моя нереальная девочка… твой танец — самое лучшее, что я видел. Очень круто! Ты потрясная, перч… сексуальная… дикая, — грудь мужчины высоко вздымается.
Я и сама устала. Стоптанные ножки вновь дают о себе знать. Возвращаемся за столик. Посетители занимают танцпол, но теперь все смотрят на нас с большим интересом. Кто-то с восторгом, другие — с любопытством.
— Как тебе? — смотрю на Волкова, — понравилось?
— Вы порвали танцпол, — делает глоток рома.
Взгляд Яра сосредоточен, мужчина явно что-то обдумывает.
— Скоро приедут? — Марат обнимает меня за плечи, тянет к себе.
— С минуты на минуту.
— Вы о чем? — не понимаю.
— Дела, перч, — хмыкает Акаев, — мы здесь не только ради развлечений.
— А я-то уж губу раскатала… — вздыхаю.
Яр берет мою руку, гладит.
— Ради тебя в первую очередь. Не будь тебя, мы вообще бы не поехали на Кубу. Но раз уж приехали, грех не воспользоваться случаем.
— Надеюсь, это не наркоторговцы? — бурчу, — не сутенеры какие-нибудь в шубах или что-то такое?
— В том числе, — скалится Марат.
— ЧТО?! — взвизгиваю, но…
— Не пугай её! — рычит Яр, — нет, Карина. Они просто бизнесмены, как и мы.
Внезапно музыка стихает. Люди вокруг начинают перешептываться. Чувствую, как мои бандиты напрягаются. В чем дело? К кафе подъезжают три черные машины. Из них выходят весьма солидные дядьки и идут к нашему столику.
— Кто это? — шепчу.
— Ничего не бойся, девочка, — Яр не сводит глаз с мафиози, — ты под нашей защитой.
Становится страшно. Эти латиносы выглядят очень угрожающе. Один из них, толстый неприятный тип с сальным лицом, плюхается рядом с моим голубоглазым бандитом. Громилы закрывают нас от остальных посетителей. Мне не по себе.
— Буэнос ночес, Диего, — говорит Яр.
— Ярослав! — восклицает тот, — я так рад, что вы решили приехать. Нам не хватало и тебя, Марат.
Этот мужик знает русский. И хорошо знает!
Яр меняется. Сейчас рядом не мой голубоглазый обольститель, любящий и заботливый. Его аура больше отталкивает и пугает. Но с другой стороны, это будоражит. Такой Волков напоминает хищника. Волк, готовый разорвать. Холодный взгляд, трезвый мозг. Напряженные мускулы.
Я вдруг чувствую нереальное притяжение к нему. Дыхание сбивается. Бандитское, деловое нутро Яра меня дико заводит. Мамочки! Я ненормальная, да?
— Это Карина, — представляет меня Волков, а я кусаю губы, справляясь с желанием, резко охватившим все тело.
— Привет, — улыбается этот Диего во все свои тридцать два золотых зуба, — прелестная сеньорита. Твоя?
Он снова обращается к Яру.
— Руки и глаза держи при себе, — сухо говорит Волков, — и псам своим скажи.
Марат сидит между нами с латиносом, все еще обнимая меня за плечи. Закрывает от липкого неприятного взгляда.
— Или она твоя, Марат? — лыбится Диего.
Он словно провоцирует моих мужчин на соперничество.
— Наша, — бросает Акаев, — в любом случае ты знаешь, на что я способен. И что со мной лучше не связываться.
— О да! — Диего берет сигару, прикрывает глаза, — именно за этим я и приехал.
— Говори, — коротко бросает Волков, — мы слушаем.
— Один бой с нашим чемпионом. На кону большие бабки, ребята.
Бой?!
— И кто в этот раз? — уточняет Марат, а я окончательно запутываюсь.
— Санчос.
— Новичок? — морщится Акаев.
— Поверь, он стоит твоего внимания, чемпион. Сто тридцать кило чистого мяса. Тебе придется постараться.
Погодите-ка…
— И сколько ставишь? — Яр прищуривается.
— Один миллион.
— Ты так уверен в своем бойце? — лыбится Волков, — это большие бабки, Диего. Рискуешь. Такая ставка на новенького.
— Кто не рискует, тот не пьет лучший ром, не курит лучшие сигары и не трахает лучших баб, — говорит мафиози и почему-то мне подмигивает.
В горле образовывается ком. Сглатываю. О чем они говорят? Бойцы? Ставки?
Мы не пушистые зайчики, Карина.
Блин, аж коленочки дрожат.
— Я бы и эту сеньориту поставил, но вы же не позволите, — заявляет мафиози.
— Естественно, — фыркает Волков, — где и во сколько?
— В девять, Ярослав. Буду вас ждать, — Диего даёт кому-то знак, вновь включается музыка.
Бандит вальяжно поднимается, улыбается и уходит.
— Не поняла… вы чем, блин, занимаетесь?! — взрываюсь.
— Карри, успокойся, — спокойно заявляет Яр.
— УСПОКОИТЬСЯ? — подскакиваю на месте, вырываюсь из цепких объятий Марата, — рассказывайте!
— СЯДЬ! — жестко гаркает Волков.
От его стального рыка ножки подгибаются. Плюхаюсь обратно, скрещиваю руки на груди. Отворачиваюсь.
— Вы делаете ставки на подпольные бои? — фыркаю.
— В том числе.
— Почему он назвал тебя бойцом? — допытываюсь, заглядываю в темные глаза Марата.
— Потому что я дерусь на ринге.
Внутри всё цепенеет. Кончики пальцев немеют.
— И ты, — перевожу взгляд на Яра, — ставишь на своего друга?