Поделом, козёл!
— Я ухожу! С МЕНЯ ХВАТИТ! — верещит тётка, берет брелок от машины, пикает какой-то дорогущей иномаркой.
— Верочка! Милая, стой! Ася, блядь! — мужчина мечется между нами.
Падает в моих глазах всё ниже. Вот реально розовые очки бьются стёклами внутрь.
— Ну, я пошла, — бодро разворачиваюсь, а Глеб летит за своей ненаглядной.
— Ты ответишь! — орёт мне, но я всё равно чувствую себя победительницей.
Направляюсь прямиком к остановке. Ну, хотя бы я точно обломала ему свидание. Но денег у этого ничтожества не возьму ни копейки. Нужно как-то решать вопрос с беременностью.
Беру мобильный, набираю номер матери.
— Привет, Ася, — холодный, неприветливый тон, как всегда.
— Да, мам. Привет. Слушай…
— Я для тебя Ольга Вячеславовна, — зло цедит она.
Дело в том, что я «нагулянная». Меня младенцем оставили у порога нашей квартиры двадцать лет назад. Отец — преподаватель филиала местного ВУЗа, и у него случился секс со студенткой. Я — последствие этого секса.
— Слушай… мне нужна небольшая сумма в долг, — прикидываю, сколько стоит аборт в более-менее приличной клинике.
— У нас нет на тебя денег, — рычит, — еще что-то?
— Нет, я…
— Тогда пока.
Вздыхаю.
Со стороны может показаться, что она груба со мной. Но я привыкла к такому отношению, уже даже не плачу. Набираю отца.
— Привет, милая, — мягкий голос немного улучшает поганое настроение.
— Пап, мне нужно тысяч… пять, наверное.
— Зачем тебе? — напрягается.
Облизываю губы, гляжу по сторонам. Я не признаюсь ни за что!
— Подруга в беду попала. Ей деньги нужны на операцию. Пожалуйста.
— Хорошо, как договорим, переведу. Ты как?
— Нормально.
У нас с отцом немного неловкие отношения. Мы оба знаем, что я — плод его измены. Но папа любит меня. Вроде как. Хотя его постоянно не было дома, и вся забота обо мне свалилась на плечи его жены.
— Ася, — говорит он.
— Что?
— Ты точно в порядке, дочка? Может, домой приедешь? Здесь поживешь?
— Нет, пап. Всё хорошо. Спасибо за помощь.
Кладу трубку. Кручу мобильный в руках. Ладно, я сильная и плакать не буду. Сейчас делают безопасные операции.
Нахожу ближайшую частную клинику, где мне по карману оплата аборта, и еду туда. В глубине души совершенно этого не хочу. Если бы у меня было жилье, работа. Тогда бы я оставила малыша. И плевать, что его отец — блудливый баран.
— Добрый день! — улыбчивая рыжая девушка вручает мне анкету.
— Я… эм… хотела бы…
— Деликатное дело? — она понимающе кивает.
— Угу…
— Присаживайтесь, Ася. Медсестра сейчас подойдет.
Плюхаюсь в мягкое креслице. А здесь неплохо! Вокруг сидят улыбчивые беременные девушки. Атмосфера мягкая и приятная. Но я здесь по весьма невеселой причине.
— Ася, пройдемте, вас ждут! — медсестра ведет меня к лифту.
Пока стоим, сомнения продолжают пожирать мою душу. А может, не стоит этого делать?
— Сейчас проведем осмотр, а потом наш главврач с вами побеседует, — говорит она.
— Зачем?
— Так положено. Давайте, раздевайтесь.
Она меня осматривает и подтверждает беременность. Заводит карточку. А я вдруг отчетливо понимаю, на какой страшный грех хочу пойти. И сомневаюсь всё сильнее.
Ребенок ни в чем не виноват!
— Да. Евгений Маратович, к вам пациентка по деликатному вопросу. Да. Поговорите с ней?
Она кладет трубку.
— Я вас провожу.
Мы идем в самый конец коридора и попадаем в шикарный кабинет. Тонущий в цветах. А на стенах — сплошные дипломы и благодарности. Да он крут, этот главврач.
— Какие люди! — разворачиваюсь и вижу типа, что чуть не сбил меня на машине.
— Эм… — топчусь на пороге.
— Нужно подтвердить согласие на прерывание беременности, — девушка кладёт перед этим мужиком бумаги.
Он долго и пристально глядит на меня.
— Присаживайся, Ася.
— Может, я пойду, а? — не нравится мне его взгляд.
Он очень тяжелый и суровый.
— Садись, — говорит тихо, но в стальном голосе слышится настойчивость.
Плюхаюсь напротив. Сжимаю в руках рюкзак.
— Ася, Ася. Аборт, значит? — он опирается локтями на широкий деревянный стол.
— Да.
— Зачем? Ты молодая девушка. Здоровая. Что не так?
— Я студентка, — лепечу, пряча взгляд, словно преступница какая, — живу на стипендию. На съёмной квартире. На что мне этого ребенка кормить?
— А отец малыша?
Замечаю, с какой нежностью этот мужчина сказал слово «малыш». И тут же вспоминаю, с каким презрением на меня смотрел бывший.
— Он не хочет иметь со мной ничего общего! — зло выпаливаю.
Мужчина снимает очки, откидывается в кресле.
— И ты готова пойти на такой риск? Родители что говорят?
— Родителям нет дела до меня.
Он недовольно цокает языком.
— А что мне делать предлагаете? Я же сказала, что не потяну! — начинаю нервничать.
— То есть, вопрос лишь в финансах?
— Ребенку нужны оба родителя! — сыплю аргументами. — И хотя бы один из них должен быть взрослым! А мне девятнадцать! Чему я научу его?
— Ты рассуждаешь здраво, конечно, — вздыхает он.
А я вдруг отмечаю про себя, что этот мужчина очень красив. Взгляд синих глаз такой пронзительный. И он уже меня не раздражает, как вчера. Кажется, что ему действительно не всё равно.
— Ладно, Ася. Давай обсудим этот момент.
— Да что тут обсуждать? Подпишите, и я пойду, всё сделаю и постараюсь все забыть, как страшный сон!
— Я не согласен.
Офигеваю от его наглости. Но мужчина продолжает.
— И у меня есть для тебя предложение, которое позволит сохранить ребенка.
Очень интересно послушать. Что он может мне такого предложить? Выжидающе смотрю.
— Выходи за меня замуж.
Глава 2
Ася
До меня не сразу доходит.
— В смысле «замуж»?! — таращусь на этого странного мужика во все глаза.
— В прямом, Ася, — спокойно говорит, даже мускул на лице не дрогнул, — это поможет нам обоим.
— И как это мне поможет?! — взрываюсь. — Как не стыдно издеваться над девушкой в беде, а?!
— Я предлагаю решение, — его тон не меняется, — выслушаешь?
Сверлю его взглядом, полным подозрений. С другой стороны, выхода у меня всё равно нет.
— Ну?
— Если ты станешь моей женой, то вопрос с абортом будет решен, — он встает, обходит стол, становится напротив меня.
— Каким образом?
— Тебе не нужно будет его делать. У меня большая квартира, в которой я живу один. Высокий доход. Ты ни в чём не будешь нуждаться.
— Я вас даже не знаю, — бурчу.
— Женя, — ухмыляется, — теперь знаешь.
Пыхчу, пытаясь отыскать в голове аргументы против. Но, как назло, ничего нет. Кроме отчаянного желания принять помощь. Но я не могу…
— Вы понимаете, о чём я. Мы не знакомы, а муж и жена… спят друг с другом.
— У меня три спальни, — говорит