— И как вы познакомились с моей сестрой? — спрашивает Лёша.
— Она оказалась на приёме в моей клинике.
— Ты заболела? — спрашивает отец.
— Нет, я…
— На профилактический осмотр пришла, — за меня отвечает Женя, — а я как раз уезжал. Увидел её у администрации и пропал.
— Ах, любовь! — восклицает Маша. — Такая красивая история! Я рада за вас!
— И вы думаете, что мы поверим? — подаёт голос мачеха, и все замолкают. — Я одна здесь чувствую, что нам лгут?
— Мама! — рычит брат.
— Что? — ее голос пропитан ядом. — Вы так наивно думаете, что столь привлекательный и явно не бедный мужчина просто так влюбился вот в неё?
— А что с Асей не так? — жестко спрашивает Жаров. — Она красивая, молодая. Очень умная. Яркая и смелая девушка. Да, я богатый и успешный мужик, влюбился без памяти в вашу падчерицу.
— А то, что я не верю в эти истории любви! — она резко вскакивает на ноги, зло смотрит на меня. — Приехала такая вся с бриллиантовым кольцом на пальце. Думаешь, сумела нам пыль в глаза пустить? Чем мужика-то привязала? Ты беременная?!
— А вы не завидуйте, Ольга Вячеславовна! — вспыхиваю, теряя терпение.
— Оль, сядь, — говорит отец.
— НЕТ! — кричит она. — Пусть правду расскажет! У кого ты увела такого мужика?! Легла под него, как твоя никчемная мамаша под моего мужа?!
— ОЛЯ! — отец повышает голос, мачеха начинает плакать. Маша с Лёшей испуганно смотрят то на него, то на неё. — Сегодня у нашего сына радостный день. Зачем ты всё портишь?
— Я? Я ПОРЧУ?! — орёт она во весь голос. — А НЕ ТВОЯ НАГУЛЯННАЯ ДОЧУРКА, ПРИТАЩИВШАЯ ЖЕНИХА, ЧТОБЫ ПОХВАСТАТЬСЯ ПЕРЕД…
Резкий звук пощёчины прерывает её тираду. Испуганно смотрю на отца. Он впервые поднял на неё руку.
— Мне жаль, Оля, что ты все эти годы так страдала. Но Ася моя дочь. И член семьи. Если тебя это так гнетет, то уходи. И никогда больше не смей так с ней говорить.
— К чёрту всё! — она срывается с места, хватает сумку и идёт к выходу.
Хлопает дверь. В квартире повисает тишина.
— Это всё моя вина, — тихо говорю, — мне так жаль.
— Нет, — Женя накрывает мою руку своей, строго смотрит на моего отца, — я могу поговорить с вами наедине?
Мужчины уходят. Мы остаёмся втроём.
— Нужно догнать маму, — Лёша встает.
— Нет, милый, — Маша удерживает его, — твоя мать испортила нам праздник.
— Это моя вина. Я заставил её, — он вздыхает.
— Простите меня, — чувствую, как начинает щипать глаза, — это я виновата…
— Нет, — Маша обнимает меня, — я рада, что вы приехали сегодня! Просто твоим родителям нужно решить между собой все вопросы.
Проходит какое-то время. Женя и мой отец возвращаются.
— Я предлагаю вам двоим приехать к нам, — объявляет Жаров, — допустим, на следующей неделе.
— Что? — не понимает Лёша.
— Мы с Асей как раз поженимся, и будет двойной повод, — улыбается мужчина.
— Конечно! — Маша хлопает в ладоши.
— Я тогда поеду.
— Надеюсь, вы сделаете правильный выбор, — Жаров кладёт ладонь на плечо моего отца.
— Я его уже сделал.
Папа уходит. Мы остаёмся вчетвером. Я чувствую неприятную тянущую боль в животе.
— Мы, наверное, тоже поедем, — вымученно улыбаюсь.
— Жаль, что праздник провалился, — вздыхает Маша.
— Наверстаем, — Лёша идёт нас провожать, — сестренка, ты не парься. Маме с отцом нужно между собой всё решить.
Мы направляемся к машине. Уже темнеет. Сажусь, в полумраке салона чувствую себя в безопасности.
— О чём ты говорил с отцом? — спрашиваю по пути назад.
— Я напомнил ему о том, что он мужчина, — отзывается Жаров.
— В смысле?
— В том, что произошло, целиком его вина. Твоя мачеха озлоблена и доведена до отчаяния. Ей по-хорошему нужно прорабатывать это с психологом. Но это всё должен сообщить ей твой отец. Он пассивен, и это меня разозлило.
Молчу.
— Я сказал ему, что твоё спокойствие для меня в приоритете. Со своей семьей он волен решать вопрос, как хочет. Но ты теперь моя семья, и я буду тебя защищать.
— Каким образом?
— Таким, огонёк. Я поставил твоему отцу ультиматум. Пока он не решит вопрос с женой, с тобой он видеться не будет.
Глава 17
Жаров
— Почему ты решаешь за меня? — тихо спрашивает Ася. — Он мой отец…
— Я знаю. Но как мужчина он обязан решить этот вопрос. Сколько раз он приезжал тебя проведать?
Она молчит. Дует свои пухлые губки. Но я отступать не намерен. Эти люди вредят моему огоньку.
— Он работает… но папа переводил деньги! Всегда, когда я просила, — лепечет.
— Как часто звонил узнать, как твои дела? — не унимаюсь.
Я не то, чтобы хочу поссорить Асю с отцом. Просто она всегда думает о других, хотя должна — о себе. И я всё сделаю, чтобы моя девочка была в безопасности.
Она снова дует губки.
Отворачивается, обижается.
Мы приезжаем на парковку. Выключаю мотор.
— Прости, — тихо говорю, — но я не хочу, чтобы тебя расстраивали.
— Я знаю, — лепечет, сжимает сумочку.
— Ась… — зову её, малышка разворачивается.
Притягиваю её к себе. Впиваюсь в губы. Лишь так я могу показать, насколько серьезен. Она покорно раскрывается, позволяет мне углубить поцелуй.
Тяну девушку на себя, сажаю на колени.
— Жень… мы в машине, — выдыхает мне в губы.
— Плевать, — снова вторгаюсь в ротик Аси, — слишком долго я тебя не трахал.
— Какой вы ненасытный, доктор Жаров, — ухмыляется она, глядя возбужденным, голодным взглядом.
— Я хочу тебя, огонёк, — шепчу, прикусывая её нижнюю губу.
Руками забираюсь под подол платья. Нет, трахать я её здесь не буду. Но наша игра начинается именно сейчас.
Глажу упругие ягодицы, ласкаю бёдра.
Вижу, как по шее, плечам и рукам девушки скачут мурашки. И я рад быть причиной такой реакции.
Дохожу до внутренней стороны её бедра, глажу.
— Почему ты дрожишь? — шепчу, вдыхая сладкий персиковый аромат.
— Я возбудилась, — признается.
От её открытости мой пах сводит до боли. Яйца сжались, а член вот-вот разорвёт брюки.
Но я буду терпеть, пока мы не окажемся в квартире. А уж там можно не сдерживаться.
Но Ася должна дойти до кондиции. Возбудиться так, чтобы с трудом стоять на ногах.
— Ах! Женя… — попискивает, пока я глажу её киску через трусики, — боже!
— Нравится?
— Да! — обнимает меня за плечи, максимально широко расставляет ножки.
— Твои трусики уже все мокрые… бесстыжая девчонка, — улыбаюсь, продолжая терзать сладкие губы.
В ответ малышка стонет, бормочет что-то непонятное. Целую щечки, опускаюсь к шее. Касаюсь губами пульсирующей венки.
При этом крепко держу девушку. Ласкаю через белье, не переходя границ.
— Тебя легко возбудить, огонёк.