Я уже начал сомневаться, стоило ли тратить последний вопрос на это. Но выбора не было. Сидеть в запертой столовой до голодной смерти — тоже не вариант.
И тут… движение.
Не на втором, а на третьем этаже. В одном из окон, где стекло было лишь треснувшим, а не выбитым, мелькнула тень. Человеческая. Чёткая. На секунду кто-то выглянул, окинул взглядом улицу, и тут же отпрянул назад.
— Видел? — резко прошептал я.
— Видел, — кивнул Мишка, и в его голосе снова зазвучала надежда, осторожная, как тот самый человек в окне. — Один есть. Значит, могут и другие.
Мы продолжили наблюдать, уже с новым азартом. Через пару минут в другом окне третьего этажа что-то блеснуло — словно луч фонарика или отражение на стекле. Потом там же мелькнул ещё один силуэт, уже не такой осторожный — просто прошёл внутри помещения.
Значит, они там. Живые. И явно настороже.
Теперь вопрос был в другом: как к ним подобраться, не получив пулю или удар топором от параноиков, которые выжили в этом аду и явно не ждут гостей с распростёртыми объятиями. И как объяснить, что мы не твари, а такие же выжившие, у одного из которых, правда, глаза чуть светятся, а внутри тикает системный реактор.
Дело за малым — осталось только выжить при первой встрече. Как обычно.
Мы пялились в эту чёрную дыру ТЦ уже минут сорок, как два идиота на первом свидании у витрины с дорогими шмотками. Глаза слипались от напряжения, но бросить нельзя — вдруг ещё что покажется. Мишка ковырял здоровой рукой отслоившуюся штукатурку на подоконнике, я пытался хоть как-то почувствовать свою ци — ну, там, пошевелить ею, покрутить. Получалось хуже, чем раньше. Видимо, нервы.
И тут… у меня по спине пробежали мурашки. Не от страха. Отчего-то другого. Чувство, будто кто-то смотрит в затылок. Пристально, без моргания. Как в детстве, когда замечаешь, что за тобой наблюдают, и поворачиваешься — а там никого. Только сейчас это «никого» было явно с нами в комнате.
Я медленно, чтобы не спугнуть, начал поворачивать голову. Мишка, почуяв неладное, замер.
И мы его увидели.
Он стоял в дверном проёме, ведущем из прихожей в комнату. Стоял абсолютно неподвижно, прислонившись плечом к косяку, будто был там всегда. Мужчина. Лет тридцати, не больше. Одет не в лохмотья, а в практичную, тёмную, поношенную, но целую одежду: камуфляжные штаны, чёрная водолазка, на ногах — прочные ботинки. В руках — не топор и не нож. Короткий, словно обрубленный, арбалет. Стрела с широким наконечником была наведена прямо на меня. Но самое жуткое — его глаза.
Они светились. Не как мои — едва заметным, холодным голубым светом. Его глаза горели зелёным. Ярким, кислотно-зелёным, как светящаяся краска на циферблате часов. И этот свет был не просто красотой. Он был… активным. Будто эти глаза не просто видели, а сканировали, оценивали, высчитывали.
И ещё… от него исходило ощущение. Не запах, не звук. Чисто внутреннее чувство. Будто он был не человеком, а сгустком тишины, тени, готовности в любой момент раствориться или нанести удар. Аура скрытности, ловкости, холодной, выверенной эффективности. Прямо как… как стереотипный разведчик из фильмов. Только в десять раз убедительнее.
— Не шевелись, — сказал он. Голос был негромким, ровным, без угрозы, но и без дружелюбия. Как констатация факта. — Руки — на виду. Медленно.
Мы, как заворожённые, подняли руки. Мишка, бледный как полотно, выронил свой кусок штукатурки. Звук его падения на пол был оглушительно громким в тишине.
— Ты… ты кто? — выдавил я, не отрываясь от его зелёных глаз.
— Я мог бы задать тот же вопрос, — парировал он. Его взгляд скользнул по мне, потом по Мишке, оценивая раны, грязь, состояние. Задержался на моих глазах. — Но, судя по всему, вы не из тех. И даже не из ближайших «бродяг». — Он чуть склонил голову. — Системный навык «Выслеживание» отметил аномалию в этом секторе. Ауру незамаскированного, недавно пробудившегося ядра. Пришёл проверить.
Аномалию. Мою ауру. Значит, он не просто увидел нас в окно. Он почуял меня. Как собака — дичь.
— Мы… мы искали людей, — быстро сказал Мишка, его голос дрожал, но он старался говорить чётко. — Нас направила… система. Сказала, здесь безопасное место.
— Система много чего говорит, — холодно заметил незнакомец. Его взгляд снова упёрся в меня. — Твоё ядро… оно странное. Не такое, как у других новичков. От него исходит… отголосок. Не только сила. Что-то ещё.
Он сделал шаг вперёд. Я невольно отпрянул. Арбалет не дрогнул.
— Меня зовут Равиль. Я из того самого «безопасного места», которое вы так пристально изучали последний час. — В его голосе прозвучала лёгкая, едва уловимая издевка. — Вы могли просто постучаться. Или крикнуть. Хотя… учитывая, что вас могло сожрать что-нибудь по дороге, ваша осторожность понятна.
— Мы не знали, что вас… что вы нас уже заметили, — пробормотал я.
— Заметил, — поправил он. — Я. Остальные… они тоже могут иметь подобные навыки, но не все. И не все в таком… боевом состоянии. — Он кивнул на свой арбалет. — Так кто вы и откуда? Коротко.
Мы, запинаясь, начали рассказывать. Про наш офис, про шефа-зомби, про лестницу, про бойню на втором этаже, про столовую и вопрос к Информатору. Равиль слушал, не перебивая, его зелёные глаза мерцали, будто он сверял наши слова с какой-то внутренней картой или логикой.
Когда мы закончили, он медленно, всё ещё не опуская арбалета, кивнул.
— Правдоподобно. Слишком много деталей для выдумки. И слишком… глупо. — Он наконец опустил оружие, но не убрал стрелу. — Ладно. Пока что вы проходите. Но аура твоя… — он снова посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло неподдельное любопытство, смешанное с осторожностью. — Она не просто «новая». Она… с оттенком. Как будто ты не просто получил ядро, а… унаследовал что-то. Или притянул. Это интересно. И потенциально опасно.
— Опасно? — насторожился я.
— Для тебя. И для тех, кто рядом. Система не просто так даёт «повышенное внимание» за достижения. Это не только твари смотрят. Другие… идущие по Пути… тоже могут почувствовать. Не все дружелюбны. — Он повернулся к выходу. — Идёмте. Покажу дорогу. Но предупреждаю: одно подозрительное движение — и вы останетесь тут навсегда. У нас нет лишней еды для психов и предателей.
Он вышел в прихожую, дав нам понять, что разговор окончен. Мы переглянулись. Равиль был жутковат, его зелёные глаза и эта аура скрытного хищника вызывали мурашки. Но это был человек. Живой. И он вёл нас