Касьян. На вид лет сорок пять, может, пятьдесят. Лицо худое, с проседью в коротко стриженных волосах и такой же щетине. Глаза — тёмные, пронзительные, без свечения. Но в них была глубина, которая заставляла внутренне съёживаться. Он был одет в простую, поношенную камуфляжную куртку, и на первый взгляд ничего особенного в нём не было. Пока ты не почувствовал ауру.
Если от Равиля шло ощущение скрытного, острого клинка, а от охранников просто твёрдой стены, то от Касьяна исходило… поле. Густое, тяжёлое, как масло. Аура контроля, манипуляции, постоянного, ненавязчивого давления. Он не просто сидел — он наполнял собой комнату, и каждая вещь здесь, казалось, лежала так, как он того хочет. Это был не боец. Это был паук в центре паутины.
— Проходите, садитесь, — сказал он. Голос был негромким, ровным, почти отеческим. Но в нём не было тепла. Он указал на два стула перед столом.
Мы сели. Мишка нервно ёрзал, я старался держаться прямо, ощущая, как этот невидимый пресс давит на мою психику.
— Равиль доложил, — начал Касьян, сложив руки перед собой. Его взгляд скользнул по Мишке, оценил сломанную руку, и почти сразу перешёл на меня. Задержался. — Николай, если я правильно расслышал? И Михаил. Выжили в офисе. Добрались сюда. Неплохо для новичков. Особенно учитывая… ваши особенности. — Он кивнул в мою сторону.
— Особенности? — сделал я вид, что не понимаю.
— Не играйте в наивность, — мягко, но не оставляя возражений, сказал Касьян. — Глаза. Аура ядра. Вы уже на Пути. И, судя по всему, не просто получили базовый толчок. От вас исходит… интересный оттенок. Равиль отметил. Я чувствую это сам.
Он говорил ровно, но каждый его взгляд, каждая пауза казались выверенными. Он не спрашивал — он вытягивал, создавая атмосферу, где ложь казалась невозможной и глупой.
— Мы просто выживали, — честно сказал я. — Система дала уровень после… после первого убийства твари. Потом был ещё опыт. Ядро появилось. Я не знаю, почему оно «странное».
— А Михаил? — Касьян перевёл взгляд на моего друга. — У вас ядра нет. Но вы живы. Значит, либо очень везучи, либо полезны. Чем?
Мишка, пойманный врасплох прямым вопросом, замялся.
— Я… я с ним, — буркнул он, кивнув на меня. — И руку сломал, отбиваясь.
— Верный друг. Ценный ресурс в наше время, — произнёс Касьян, и в его словах прозвучала… не то чтобы насмешка, а холодная констатация, будто он оценивал лошадь. Его внимание снова вернулось ко мне. — Расскажите подробнее. Про первый контакт. Про то, что было после.
Я начал рассказывать, опуская некоторые детали (про Информатор умолчал). Про шефа, про бойню на втором этаже. Касьян слушал, кивая, иногда задавая уточняющий вопрос — всегда точный, всегда попадающий в самую суть. Он выстраивал картину, и я чувствовал, как его ум, острый как бритва, анализирует каждый мой шаг.
И тут… я почувствовал другое. Помимо давления ауры, в мою голову поползло что-то постороннее. Не звук, не мысль. Ощущение, будто чьи-то невидимые, холодные щупальца пытаются осторожно, деликатно проникнуть в моё сознание. Коснуться воспоминаний, эмоций, проверить на искренность. Это было похоже на попытку мягкого гипноза, усиленного той самой тяжёлой аурой.
Касьян. Он пытался лезть мне в голову. Прямо сейчас.
Внутри всё сжалось от возмущения и страха. Но вместе со страхом пришло и знание. Знание о ци. О том, что она — не просто грубая сила. Она — часть меня. И её можно направить не только в мышцы.
Я не думал. Сработал инстинкт. Я мысленно ухватился за тот холодный узел в груди и резко, как щитом, выставил его энергию не наружу, а внутрь, обернув ею своё сознание. Я представил себе плотную, зеркальную сферу вокруг своих мыслей.
Щупальца Касьяна наткнулись на этот барьер.
Раздался тихий, едва слышный хлопок, которого, наверное, не было на самом деле. Но в воздухе что-то дрогнуло. Огонь в керосиновой лампе на столе качнулся, отбросив прыгающие тени.
Касьян вздрогнул. Впервые за весь разговор его идеальное, холодное спокойствие дало трещину. Его брови чуть приподнялись, а в тёмных глазах мелькнуло быстрое, острое удивление, почти шок. Он откинулся на спинку кресла, будто получил лёгкий тычок.
В комнате повисла тишина. Давящая аура на мгновение отступила, словно её отбросило назад.
— Любопытно, — наконец произнёс Касьян, и его голос потерял часть своей ровной, гипнотической убедительности. В нём появилось что-то новое — настороженный, живой интерес. — Очень любопытно. Вы не только обладаете ядром с… необычным резонансом. Вы уже инстинктивно научились защищать свой разум. Без обучения. Без навыка. — Он медленно покачал головой. — Это либо невероятный талант. Либо… признак чего-то более глубокого.
Мишка смотрел то на меня, то на Касьяна, не понимая, что только что произошло, но чувствуя напряжение.
— Я просто… не люблю, когда лезут в мои мысли, — хрипло сказал я, чувствуя, как после короткой вспышки ци в голове зашумело. Защита далась не даром.
— Естественное желание, — согласился Касьян, и в его тоне снова появилась та же вежливая, но ледяная оболочка. Однако теперь в ней читалось уважение. Пусть пока и настороженное. — В нашем новом мире приватность — роскошь. И умение её защищать — бесценный навык. Равиль был прав. Вы… нестандартный экземпляр, Николай.
Он взял со стола какой-то блокнот, сделал пометку.
— Вы останетесь здесь. Михаилу поможем с рукой — у нас есть человек с зачатками лечебного навыка. Вы же… — он посмотрел на меня, и в его взгляде теперь читался сложный коктейль: любопытство, осторожность и расчёт. — Вы пройдете проверку. И, если всё чисто, мы найдём вам применение. Ваши… способности могут быть полезны. Если, конечно, вы сами не представляете угрозы.
Это не было приглашением. Это был ультиматум, облечённый в вежливые слова. «Останетесь у нас под присмотром, а там посмотрим».
Мы вышли из кабинета под конвоем того же Равиля, который ждал в коридоре. Дверь закрылась за нами.
— Ну? — спросил Равиль, его зелёные глаза изучали моё лицо.
— Он пытался… просканировать меня, — выдохнул я.
— И? — в голосе Равиля прозвучало ожидание.
— Я его послал. Как-то… Отразил.
Равиль на секунду замер, потом медленно кивнул, и в его обычно бесстрастном взгляде промелькнуло что-то вроде… одобрения?
— Значит, не соврал про странную ауру. Касьян не любит, когда его пси-зонды отшивают. Теперь ты у него на карандаше. С одной стороны — интересный актив. С другой — потенциальная проблема. — Он ткнул пальцем в сторону зала с палатками. — Ваша временная жилплощадь. Не отсвечивайте, не задавайте