— Кстати, я Гермиона Грейнджер. А ты кто?
— Н-Невилл Лонгботтом, — промямлил он, с облегчением осознавая, что, по крайней мере, самое страшное — посадка в поезд — осталось позади. Он машинально похлопал по карману своей мантии, чтобы убедиться, что всё в порядке.
Но карман был пуст.
Он с ужасом проверил другой, затем рюкзак, лежавший рядом.
— О-о-о, нет! — внезапно воскликнул Невилл, его лицо побледнело, словно свеча, которую только что задули. Он подскочил, едва не задев коленом столик. — Он пропал! Тревор! Моя жаба! Бабушка меня убьёт!
Его колени дрожали, а мысли метались. Бабушка. Ее гнев будет ужасен. Потерять жабу в первый же час… это было катастрофой.
Гермиона, которая минуту назад была холодна и сосредоточена, теперь выглядела озадаченной, но быстро оценила ситуацию.
— Тихо! Успокойся, Невилл, — сказала Гермиона, которая не выглядела ни расстроенной, ни особенно сочувствующей. Она говорила скорее как библиотекарь, дающий инструкцию. — Паника не поможет. Мы должны действовать логически. Жабы не исчезают просто так. Они могут спрятаться в купе, либо уйти в коридор.
— Они? Вы тоже потеряли жабу? — спросил Невилл, чувствуя себя немного менее одиноким в своем несчастье.
Гермиона недоуменно посмотрела на него.
— Нет, моя жаба, если бы она у меня была, не сбежала бы. Я бы приняла все меры предосторожности. Я говорю о твоем Треворе. Теперь, сосредоточься. Мы должны немедленно начать поиски. Возможно, он забрался под какое-нибудь сиденье в соседнем купе.
Под руководством Гермионы, Невилл, бледный и трясущийся, отправился в коридор. Он чувствовал, как на него смотрит каждый пассажир поезда. Это было унизительно. Он не хотел быть мальчиком, который в первый же день потерял своего питомца.
Они стали методично обходить купе, и именно Гермиона, а не Невилл, брала на себя инициативу. Она распахивала двери, небрежно прерывая разговоры, и спрашивала:
— Простите, вы не видели жабу? Мальчик по имени Невилл потерял свою жабу.
В одном купе они наткнулись на двух мальчиков. Один, с рыжими волосами, сидел с крысой на коленях, а другой, худой, с растрепанными черными волосами и круглыми очками, смотрел на них с интересом. Невилл сразу узнал его. Конечно, он узнал. Все его знали.
— Мы ищем жабу, — объяснила Гермиона.
— Мы не видели вашу жабу, — сказал рыжий мальчик, едва сдерживая смех.
Невилл почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Он быстро опустил взгляд.
— Его зовут Тревор, — пробормотал он в пол.
— Ага, — сказал мальчик в очках, казавшийся более вежливым. — Жаль. Надеюсь, найдешь.
При первой же встрече он опозорился перед «Знаменитым Волшебником».
Гермиона потянула Невилла дальше, и в следующем купе они увидели, как три мальчика, во главе с блондином с острыми чертами лица, издеваются над другим первокурсником. Невилл втянул голову в плечи и попытался пройти мимо, но Гермиона была неумолима. Стоит ли говорить, что Тревора у них не оказалось?
Они продолжили свой путь, но никого не интересовал его Тревор. Все просто смеялись. Невилл становился все более подавленным. Он чувствовал, что весь его мир сосредоточен в этом вагоне, и весь этот мир осуждал его за рассеянность.
Наконец, они вернулись в свое купе, побежденные. Невилл рухнул на сиденье и закрыл лицо руками.
— Это бесполезно, — прошептал он, чувствуя себя так, словно его выжали. — Я его потерял. Бабушка будет в ярости. Она всегда говорит, что я такой неаккуратный и забывчивый. Она… она говорила, что мне не хватает…
Он не смог закончить. Он чувствовал, что вот-вот расплачется, что было бы окончательным унижением.
Гермиона, увидев его отчаяние, впервые смягчилась.
— Послушай, Невилл, — сказала она, слегка понизив свой тон. — Ты не можешь этого знать. Возможно, его найдет кто-то, кто вернет. Мы в Хогвартс едем, в конце концов. Тут должно быть полно добрых людей.
Невилл глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Ему нужно было ей что-то сказать, что-то, что объяснило бы его панику.
— Гермиона… ты не понимаешь, — прошептал он. Он поднял свои большие, круглые глаза, полные слез. — Я… я очень долго не мог проявить магию. Понимаешь? Они думали, что я… что я сквиб.
Он почувствовал, как это слово застряло у него в горле. Это был его самый глубокий, самый позорный страх.
— Один раз… мой дядя Элджи… он решил, что если меня не удастся напугать, я никогда не покажу свою силу. И он бросил меня с третьего этажа, когда бабушка отвернулась…
Гермиона ахнула, впервые выглядя искренне шокированной.
— Я подпрыгнул! Я отскочил от земли, как мяч! — Невилл попытался улыбнуться, но это выглядело скорее как гримаса. — Они были так счастливы, даже не смотря на то, что голова была разбита. Они купили мне Тревора. Это был такой символ. Символ того, что я действительно волшебник. И вот, я потерял его. Я боюсь, что они снова подумают, что я ошибка.
Гермиона посмотрела на него, и ее глаза больше не были критичными, а стали слегка задумчивыми.
— Невилл Лонгботтом, — сказала она твердо. — Ты не ошибка. Ты получил письмо. Ты едешь в Хогвартс. Твоя способность к магии не зависит от твоей жабы. Но я понимаю, почему это важно для тебя.
— А теперь, — продолжила она, — мы попробуем заклинание обнаружения. Я читала о нём. Довольно сложное, но…
Внезапно дверь купе распахнулась, и на пороге появился высокий, черноволосый староста в аккуратно надетой мантии с серебряным значком. Он держал в руках… Тревора.
— Кому принадлежит эта тварь? — спросил староста, явно раздраженный. — Он сидел прямо посреди туалета, как будто ждал, чтобы его раздавили. И едва не выпрыгнул в окно.
Невилл подскочил, и его паника мгновенно сменилась чистой, нефильтрованной радостью.
— О! Это мой! Это Тревор! — воскликнул он, поспешно хватая жабу из рук старосты и прижимая ее к груди, игнорируя недовольное кваканье питомца.
— Следи за ним, мальчик, — сухо сказал староста, но, увидев облегчение на его лице, добавил чуть мягче. — Держи его в чемодане, пока не прибудешь. Животные не должны бегать по поезду.
Невилл сбивчиво пробормотал благодарности, а староста уже закрыл дверь, поспешив по своим делам.
Мальчик снова рухнул на сиденье, сжимая Тревора. Жаба была на месте. Символ был спасен. Он поднял глаза на Гермиону, которая смотрела на него с некой… удовлетворенностью.
— Видишь, — сказала она. — Я же говорила. Хогвартс. Здесь всегда помогут. Теперь, когда мы закончили с этой проблемой, нам нужно сменить мантии. Мы скоро прибудем, и ты не можешь идти к распределению в этой мантии, которая, судя по всему, принадлежала твоему деду. Ты должен выглядеть опрятно. Это твой первый шаг к тому, чтобы