В гостиной Невиллу удалось с ними наконец поговорить. Они, перебивая друг друга, рассказали ему, что произошло на самом деле. По крайней мере, ту часть истории, которая с ними произошла до испытания с шахматной доской.
— Почему вы мне сразу не рассказали про ваши подозрения относительно Снейпа, про Философский камень? — спросил Невилл, когда они закончили. — Почему ночью не позвали с собой?
Гермиона открыла рот, но не нашла, что ответить, и растерянно посмотрела на Рона. Тот был более прямолинеен.
— Потому что ты неуклюжий, рассеянный и обладаешь способностью притягивать неприятности, — сказал он, пожимая плечами. — Мы не могли так рисковать. Лично я поднимал этот вопрос — не посвятить ли тебя, — но по итогу решили, что не надо.
— Это для твоей же безопасности, Невилл, — добавила Гермиона мягче, но с ноткой вины в голосе.
Хоть Невиллу и было неприятно это слышать, но обиды не было. Была лишь горечь от осознания простой, неприкрытой правды. Они не доверились ему не из-за злого умысла, не потому что считали его предателем или трусом. Они просто оценили риски. Ни один здравомыслящий человек не стал бы втягивать такого, как он, в дело, где на кону стояла судьба магического мира.
Про мантию-невидимку Невилл расспрашивать не стал. Он слишком хорошо понимал: стоит только заикнуться — и сразу последует встречный вопрос: «А откуда ты вообще про неё знаешь?» Признаваться, что подслушал их разговор в гостиной, он не собирался.
Остальную часть истории они узнали уже от самого Гарри.
Через три дня мадам Помфри наконец разрешила посетить его. Гарри лежал в самой дальней кровати, бледный, но уже с открытыми глазами. Сначала, увидев Невилла среди посетителей, он замялся и даже попытался отвести разговор в сторону, но Рон тут же вмешался:
— Да ладно тебе, Гарри. Теперь уже можно. Больше смысла скрывать нет.
Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывалась куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Гарри говорил спокойно, но от его слов у Невилла холодело внутри. Он узнал про зеркало Еиналеж, про Квиррелла, который, как оказалось, ни в чём не раскаивался — Дамблдор соврал. Про второе лицо на затылке профессора, про судьбу Философского камня.
Когда Гарри дошёл до момента, как Квиррелл скинул тюрбан и повернулся, показав Волан-де-Морта, Гермиона не выдержала и громко вскрикнула, прикрыв рот ладонью.
— Значит, камня больше нет? — тихо спросил Невилл, когда Гарри замолчал. — Значит, Фламель… умрёт?
— Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню… Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение.
— Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия.
— А что было с вами после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри, глядя на Рона и Гермиону.
— Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто, — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже всё знал, представляешь? Просто спросил: «Гарри пошёл за ним, да?» — и, велев нам идти в больничное крыло, отправился к тебе.
— Ты думаешь, он специально так всё подстроил? — задумчиво спросил Рон. — Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и всё такое…
— Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить!
— Да нет, всё было правильно, — после долгой паузы ответил Гарри. — Он странный человек, Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всём, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я… доказал, что готов.
— Почему он готовит именно тебя? — спросил Невилл, который с серьёзным, почти напряжённым вниманием впитывал каждое сказанное Гарри слово.
Гарри пожал плечами.
— Это и меня волнует. Но он отказался отвечать. Сказал, что пока мне рано это знать.
— Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушай, Гарри, тебе тут не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — ведь соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, нас начисто разнесли ребята из Рейвенкло — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю…
В этот момент в палату ворвалась мадам Помфри.
— Вы уже пятнадцать минут тут сидите! — строго заявила она, уперев руки в бока. — А теперь — марш отсюда! Пациенту нужен покой!
Следующим вечером вся школа собралась в Большом зале.
Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, зал был оформлен в зелёно-серебряной гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя с извивающейся змеёй, а со всех столов доносились довольные голоса слизеринцев.
Гарри пришёл на банкет, когда зал уже был полон. Стоило ему войти в дверь, как наступила полная тишина, а в следующую секунду все заговорили разом. Гарри, не поднимая головы, быстро прошёл к своему столу и сел между Роном и Гермионой. Многие даже встали со своих мест, чтобы получше его разглядеть.
Через несколько секунд в зале появился Дамблдор. Все расселись, разговоры стихли.
— Итак, ещё один год позади! — радостно воскликнул директор. — Но перед тем, как мы начнём наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовнёй. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра.
Дамблдор обвёл зал взглядом своих лучистых глаз.
— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём