— Ну блядь! — выдыхаю, — ничего нет! ВАСЯ!
— Да не ори ты! — рычит Кай, — нельзя тебе. Придется переночевать здесь. Я прошелся по периметру, людей Каджита нет. Возможно, мы смогли уйти.
— Придется все хаты менять. Ромчика перевезли?
— Да, Сенька отвез Саню и Светлану Петровну в твой особняк, передал Рустаму. Они профы, всё там оцепили уже. А сам перепрятал Ромчика. Твоя мать когда возвращается из Израиля?
Она проходит там курс реабилитации. Мы всё пытаемся поставить её на ноги. Не сдаемся.
— Послезавтра. Хорошо, — выдыхаю, — эти суки за всё ответят. Я им…
— Тихо ты, — ржет Зубр, — думаю, наши смогут разобраться с шестерками. А Каджита потом мы сами накажем.
— Да…
Вася заходит в комнату. В ее прекрасных пальчиках поднос с дымящейся кружкой, а в глазах — ярость. Моя валькирия! Член начинает ныть, требуя ее ласки. И от этого стояка аж всё тело простреливает. Морщусь.
— Васечка… — улыбаюсь ей.
— Вот, твоя Лена дала мне пару рецептов, как тебя ставить на ноги. Я пошла, — она разворачивается, успеваю схватить ее нежную ладошку.
— Давай поговорим, — хриплю.
— Рус… — ее голос полон сомнений.
— Мамочка, дай ему слово. Я могу ручаться, что этот черт не врет тебе, — Кай обнимает ее, не позволяя сбежать.
— Ладно.
— Я пока созвонюсь с Рустамом.
Когда он уходит, Вася садится на диван. В джинсах, обтягивающей футболочке. От вида ее круглых грудок напрочь забываю, что хотел сказать.
— Рус? — она ждет, смотрит на меня.
— У меня нет ничего с Леной, — твердо говорю.
— Она так не думает.
— Мне плевать, что она думает. Я с ней ни разу не спал! — пожираю глазами торчащие соски этой эффектной женщины.
Она прекрасна всегда. В любой одежде. А без одежды еще лучше…
— Приласкай меня… — стону, — прошу, Вася… я так скучал!
Её взгляд смягчается, темнеет. Моя малышка облизывает сочные губки. А член уже настойчиво рвется прочь из брюк.
— Ты невыносим, — шепчет она, расстегивая мою ширинку.
По телу проносится сильная дрожь. Приятно, черт побери! Вася стягивает с меня трусы. Обхватывает ладошкой член.
— Ляг рядом со мной…
— Рус…
— Прошу тебя, — стискиваю зубы, — ты нужна мне, как воздух, малышка…
— Ладно.
Диван достаточно широкий для нас двоих. Вася укладывается, и я тут же забираюсь руками под ее футболку. Нахожу сосочек. Тереблю. Моя девочка тяжело дышит. Возбудилась и забыла о ревности. Еще бы! У меня так только на неё стоит, никто другой вообще не нужен!
— Рус… что ты делаешь… ты же ранен… — стонет она.
— Я не могу терпеть… — пока она дрочит мне, второй рукой расстегиваю джинсики Васи, ныряю туда ладонью.
Нахожу ее гладкие складочки, глажу, потом быстро проникаю пальцами в киску.
— Мокрая… — шепчу, теряя голову.
Мы ускоряемся. Всё спонтанно, быстро. Голод терзает нас обоих. Дикий, животный. Когда находишься на волосок от гибели, все эмоции в разы обостряются.
— Руслан… боже… я почтиии… — стонет она.
— Быстрее, маленькая… дрочи мне резче… о да… пиздец… круто… давай вместе кончим…
Чувствую, как тугая киска сжимает мои пальцы. А ладошка Васи стискивает мой член. Напрягаю пресс, рана сильно болит. Но кайф от близости моей женщины затмевает всё.
— ААА! ДААА! — кричит она, извивается, сама насаживается на мои пальцы.
— ООО! Блядь! Ты нечто! — заливаю спермой её пальчики.
Мы оба тяжело дышим.
— Не ревнуй меня, слышишь… — рычу, затем впиваюсь в ее сладкие губы.
Горячие. Мои. Она вся моя! Наша…
Но насладиться мы не успеваем. Потому что в квартире внезапно гаснет свет…
Глава 18
Василина
Господи! Вжимаюсь в Руслана. Он такой горячий! Это жар или после оргазма его тело стало огненным? А на моих пальцах его сперма. Это заводит. Только вот ситуация не совсем подходящая.
— Тихо, — он, кряхтя, поднимается, — оставайся здесь. Сейчас гляну, что там. У вас как часто проводу вырубается?
— Да почти никогда, — пищу.
— Ясно. Тогда лучше перестраховаться.
Ищет свой окровавленный пиджак. Достает пистолет.
— Оружие… — выдыхаю.
— Только для самозащиты, — хрипит он, — ничего не бойся.
— Ты ранен! — шепчу.
— Тебя защитить смогу. Блядь, где там Зубр шляется?
Но я не могу сидеть просто так. Где-то со стороны балкона раздается шорох.
— ААА! — визжу, подскакиваю, прячусь за Руслана.
Он резко разворачивается. Идет к окну, слегка приоткрывает штору.
— Это голубь, Вася, — смеется.
— Я умру сейчас от страха, а тебе смешно?! — шиплю на него.
— Защищать тебя для меня радость, моя сладкая, — мурчит Рус.
Да блин! Треснуть бы чем-нибудь. На глаза слёзы наворачиваются. Он весь избитый, раненый. И всё равно готов защитить. Как же я люблю их обоих!
Раздается звук поворачивающегося замка.
Широкими шагами Климов выходит в коридор. Оружие держит наготове. А я от страха трясусь. Блин! Даже, когда они меня похитили, так жутко не было. Наоборот, даже спокойно. А теперь…
Щелк!
Дверь открывается. Я слышу. Сглатываю ком в горле. Затем слышу возню.
— БЛЯДЬ! Ты чего?! — рычит Кай, — слезь с меня, Рэмбо херов.
Свет зажигается. Выскакиваю в коридор. Там, в странной позе стоят два сплетенных видимо в каком-то боевом захвате тела. С трудом сдерживаю смешок.
— Ты какого хера вырубил пробки? — рычит Руслан.
— Кое-что проверял, — невозмутимо заявляет лысый, — ты чего опять выскочил раненый?
— Ну так мало ли…
— Я же сказал, что чисто всё.
Кай внимательно глядит на меня.
— Не бойся, мамочка. Мы с тобой. Но нужно ехать. Рустам звонил, сказал, что в стане Каджита нездоровая движуха. Так что всё закрываем и сваливаем.
Рус выглядит не очень хорошо. Но слова Кая пугают. Так что бегу на кухню, хватаю бумагу с указаниями врача, затем нахожу ключи. Кай помогает Русу нормально одеться. Поддерживает друга.
Стягиваю волосы на затылке в пучок. Пытаюсь прогнать страх.
— Погнали. Надеюсь, слежки за машиной нет. Руст сказал, что на Каджита работают снайперы. На открытые участки не уходим.
— Сн… снайперы?! — визжу, когда мы спускаемся в лифте.
— Да, — Кай будто не понимает, как это страшно.
Они оба собраны. Рус перезаряжает пистолет, лысый проверяет свой. Лишь сейчас я понимаю, с кем связалась. Они опасны. И враги у них не лучше…
Не понимаю, как я вообще могу двигаться. Так страшно! Но на улице тихо и спокойно. Кай сажает друга в машину. Я же трясусь, но стараюсь этого не показывать.
— Чисто? — спрашивает Руслан, когда мы уже сидим в машине.
— Да. Мамочка, ты не бойся так, — Кай разворачивается и гладит меня по щеке, — в машине безопасно.
— Но сн… сна… снайперы! — блин, я с ума схожу.
Думала, что сильная и смелая? Ага! Как бы