— Что случилось?
— Сзади машина, — коротко отвечает, затем начинает петлять.
Гляжу в боковое зеркало. И правда. Старенькая иномарка едет ровно за нами. Такая неприметная, я бы и не поняла, что нас преследуют. Но Сеня явно калач тертый.
Сердце ёкает.
— Кому это может быть нужно? — шепчу.
— Без понятия. Попробую оторваться.
Мужчина жмёт на газ. Иномарка не отстает. Мне становится не по себе. Неужели какие-то враги моих мужчин?
— Как долго он едет за нами?
— Как только в город въехали, — Сеня поправляет кобуру с пистолетом, — не бойтесь ничего, Василина Григорьевна. Я защищу вас.
Блин! Мне всё равно страшно. Но, подъехав к аэропорту, уже не видим преследователя.
— Неужели оторвались? — выдыхаю.
Народу достаточно много, но я сразу вижу большой внедорожник моих мужчин. Бегу к ним.
— Привет! — напрыгиваю на Руслана, целую, он кружит меня.
Кай выходит из машины.
— Всё нормально?
— Кто-то нас преследовал, — говорит Семен, — но отвалился в центре.
— Номер запомнили? — качает головой лысый.
— Да, я Рустаму отправил, пусть пробьет.
Рус смотрит на часы.
— Пора встречать наших путешественников, — объявляет, — пойдем.
Мы втроем направляемся в самую гущу. Вижу, что рейс прибывает через несколько минут. Сердце бьется, как сумасшедшее. Сашенька! Мой милый малыш! Совсем скоро мы все станем немного необычной, но настоящей и любящей семьей.
Спешим в зону прилета. Толпа немного рассеивается.
Останавливаемся, продолжаем обниматься. Ждем, пока самолет приземлится.
— ЭЙ! СУКА! — слышу знакомый голос, от которого леденеет кровь, — ВАСИЛИНА, БЛЯДЬ! ЖЕНА МОЯ НЕПУТЕВАЯ!
Резко разворачиваюсь. Вижу Рому. Его лицо перекошено от ненависти. Он держит в руках пистолет, дуло которого направлено на меня.
— Думала, сможешь от меня отделаться?!
Дальше всё происходит, как в замедленной съемке. Бывший муж бежит прямо на меня. Руслан быстро выхватывает пистолет из-под пиджака.
Кажется, что время останавливается. Вокруг крики, паника. Кай толкает меня, прижимает к земле. Рома и Руслан стреляют одновременно. В голове шум, от шока не могу пошевелиться.
— Ты в порядке? — шепчет, но в нос бьет резкий запах крови.
Он сваливается с меня, а на платье остается яркое кровавое пятно. Рома лежит, не двигается, к нему подбегает охрана. Кто-то вызывает скорую. Руслан тормошит друга.
— Эй! Блядь, Зубр! ВРАЧА! — кричит улыбашка? — БЫСТРО! Вася! Слышишь меня?
А я не могу отвести взгляд от своего мужчины. Нет… что же это… за что?!
— Кай… милый… — шепчу, немного отойдя от шока, — КАЙ!
Но мой лысый громила не отвечает. Его глаза закрыты, на рубашке быстро расползается кровь. Рус хватает меня, прижимает к себе. Вырываюсь. Отталкиваю Климова.
— КАЙ! — кричу, заливаясь слезами, — БОЖЕ! НЕТ! НЕТ!
Почти теряю сознание. Всё вокруг перестает существовать. Он защитил меня, принял пулю. Боже! НЕТ! Трясу его, меня оттаскивает Руслан.
А мой любимый даже не шевелится. И, кажется, не дышит…
Глава 27
Кай
Писк приборов неприятно щекочет слух. Где я? Где мамочка? Я успел?
Последнее, что помню — это налитые кровью, полные ненависти глаза Ромчика. Нужно было тогда еще в квартире его прикончить. Свернуть шею и всё.
Сознание с трудом открывает события. Я бросился на Лину, защищая её и ребенка. Потом боль. Такая знакомая, что даже смешно. Огнестрел?
Чувствую тепло.
— Дядя Кай, — такой знакомый, теплый голос.
А крошечная ладошка сминает мой палец.
— Саня… — губы еле шевелятся, словно не мои.
— Ты меня напугал! — всхлипывает малыш, — в тебя стлеляли! Я видел!
— Не плачь… я жив, всё в порядке. Где мама твоя?
— Спит.
Я всё еще не могу открыть глаза. Тело словно свинцовое. Такое было уже. После очередной военной кампании, где я схватил огнестрел.
— Ну ты блядь даешь, — слышу голос Клима и улыбаюсь.
— Меня просто так не пристрелить. И не матерись при ребенке.
— Вася сидела у твоей койки всю ночь. А ты, бесполезень, даже признаков жизни не подал! — рычит он, — она беременна, волноваться нельзя!
— На ноги встану, извинюсь, — шепчу, — как следует извинюсь.
— Позвать ее?
— Пусть спит. Что там случилось?
— Ромчик совсем потерял страх, начал палить в аэропорту. Хотел нашу Васю с собой в ад забрать.
— Где он сейчас?
— В морге. Я ему пулю в лоб пустил…
— Ты молодец, Клим. Как она?
— Переживает. Ты когда без сознания валялся, бедняжка в истерику впала.
Цепляюсь за простыни. Не могу это слушать. Моя Лина! Блядь!
— Дядя Кай, фто ты делаеф?! — сидящий на кровати Саня округляет глаза.
— К маме твоей иду, — вырываю катетеры, вызывая неистовый писк приборов.
— Эй! Зубр, не шали, блядь! Ты куда прешься с пулевым ранением?! — рычит Рус, но я иначе не могу.
Мне нужна ОНА! Моя любимая женщина. Мамочка. Лина.
— Да твою же! — Климов удерживает меня.
— Что вы творите, больной?! — в дверях появляется врач, — час как с того света вернули!
— Кай? — замираю, услышав робкий голосок, который так безумно люблю.
— Мамочка…
Она вся бледная. Стоит, обнимает себя руками.
— Ты очнулся… — бросается ко мне.
Обнимаю ее. И, кажется, у меня расходится шов. Врач ругается, я не могу остановиться. Дышу своей Линой. В палате полный хаос. Но я так счастлив!
— Мамочка…
— Ты спас меня, — шепчет, — спас! Нас с малышом спас! Вы оба! Мальчики…
— А как иначе? — скалится Руслан.
— Больной Зубров, быстро в постель! — уже рычит мужик в белом халате.
— Милый, тебе нужно лечь, — Лина ведет меня к постели.
А я смотрю, любуюсь ей. Даже усталая, растрепанная, она самая лучшая женщина на свете.
И слушаюсь я только её. Мамочке удается уложить меня. А мне отчаянно нужно коснуться её животика.
— Дай мне его потрогать, — шепчу, не стесняясь ни Саньки, ни врача с медсестрой.
— Если позволишь сделать тебе нужные уколы, — подмигивает Лина.
— Лааадно. Но потом мы с тобой побудем вдвоем.
— Обязательно.
Она выходит, Рус обнимает мамочку за плечики. Друг не подвёл. Он так и планировал прикончить Ромчика. И нам даже не пришлось потом договариваться с совестью.
Покушение на жизнь нашей беременной женщины — страшнейший грех. И наказание за него — смерть. Теперь эта мразь больше не посмеет навредить Василине.
День течет за днем.
Мне хочется постоянно видеть нашу мамочку, но я понимаю, что ей нельзя перенапрягаться. Клим продаёт наше казино без меня. Ну и плевать! Главное, что мы получаем круглую сумму, половину которой сразу переводим на свежий счет в банке.
Рус создал его для Саньки. Этакая подушка безопасности к восемнадцатилетию.
Спустя пару недель я уже встаю на ноги. Могу ходить, но дышать всё еще больно. Пуля попала в грудь, чудом не задев сердца.
— Кай… — недовольно тянет Лина, когда я беспардонно