Степан откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на реку. А Юля во все глаза смотрела на него: он вдруг стал совсем другим, так, будто перед ней сидел не простой провинциальный парень, а загадочный незнакомец с какой-нибудь старинной картины.
Особенно поразило Юлю выражение ставших удивительно загадочными огромных глаз.
— А девушка? — стряхнув оцепенение, Юля решила сменить тему.
Она чувствовала, что о родственниках больше расспрашивать не сто́ит.
— Что девушка? — улыбнулся Степан, смешно подняв брови и вновь превратившись в провинциального парня.
— Девушка у тебя есть?
— Если бы у меня была девушка, — Степан вдруг взял руку Юли в свои ладони и пристально посмотрел в глаза девушки. — Неужели я гулял бы по городу с тобой и сидел тут, в кафе? Если бы у меня была девушка, я проводил бы всё своё время с ней. А что, у тебя есть парень?
Степан продолжал внимательно смотреть в глаза Юли, и она почувствовала, как краснеет. Как она ни пыталась вспомнить, когда краснела вот так в последний раз, у неё не получалось. Это смущение стало своеобразной вишенкой на торте сегодняшних удивительных и непослушных Юлиных чувств.
— Ты хочешь поговорить об этом? — смешно спросила Юля, подражая псевдопсихологам из заморских фильмов.
— Да, очень хочу, — кивнул Степан.
Кажется, они сейчас поменяются ролями. Хотя… Что уж там? Была ли у Юли вообще какая-то роль в общении с ним? Она понимала, что ей не удаётся обуздать ситуацию и повернуть беседу в нужное русло. Однако и сдаваться вот так за здорово живёшь Юля не привыкла. Не собиралась и сейчас.
— Сейчас у меня нет парня. Уже достаточно давно, — честно ответила Юля.
— Значит, был, — кивнул Степан.
— Степан, не считаешь же ты, что я до двадцати пяти лет должна была блюсти себя и хранить для одного-единственного? — возмутилась Юля. Возмутилась, в основном, из-за того, что почему-то вдруг оправдывается. — А если, допустим, я вообще замуж не выйду, мне что же, до старости так и жить монашкой?
— Юля, я ничего подобного не имел в виду, не кипятись так, — спокойно ответил Степан, продолжая держать руку Юли в своих ладонях. — Просто для самого себя уточнил.
— Не думаю, что и ты живёшь монахом, Степан! Тебе тоже давно не шестнадцать.
— Не хочу лгать, но и обсуждать это не хочу, — Степан легко улыбнулся, однако Юля сразу поняла: исповеди не будет.
— А замуж ты непременно выйдешь, — продолжал Степан. — Не думаю, что в таком огромном городе, в котором ты живёшь, все мужчины резко ослепли и поглупели.
— Спасибо, Степан, — Юля тоже улыбнулась.
Она сама не могла понять сейчас, почему её так разобрало.
— Какие у тебя планы на завтра, Юля? Надеюсь, ты ещё не уезжаешь?
— Пока нет. Ещё несколько дней здесь буду. Завтра освобожусь так же, как сегодня, после двух.
— Как смотришь на то, чтобы съездить со мной в соседний район? Там находятся пещеры, в которых я давно хочу побывать. Если сомневаешься… — Степан немного помолчал. — Предупреди коллег, я дам точные координаты того места, в которое мы поедем, и свои данные.
— Конечно, я поеду! — выпалила Юля, пока Степан не передумал. — Раз уж ты приглашаешь. И ни в чём я не сомневаюсь, не надо никаких координат и данных.
— Всё же предупреди коллег. Я тебе сейчас скину фото с карты той местности.
Степан достал смартфон, который до этого момента так и лежал у него в кармане. Юля впервые видела современного человека, который настолько слабо зависел от телефона.
Телефон Юли (в котором был выключен звук) мигнул, и Юля открыла мессенджер.
— Это очень далеко? — спросила она, глядя на карту, которая, естественно, ни о чём ей не говорила. — На чём поедем?
— Ехать около часа, а поедем на моей машине, если ты не против.
— Я не против.
…Юля и Степан погуляли по вечернему городу, а потом Степан проводил девушку до отеля и пообещал, что заедет за ней завтра в три часа пополудни.
Едва оказавшись в номере, Юля достала телефон и обнаружила пару десятков пропущенных от Полевого. Видимо, успел "назвонить", пока Юля и Степан гуляли, потому что тогда, когда Юля проверяла телефон в кафе, пропущенных ещё не было.
Итак, начальство вспомнило о ней и напомнило о себе. Переодевшись и умывшись, Юля села в кресло и перезвонила Полевому.
— Просто замечательно! — забыв о приветствии, с полоборота резко начал он. — И чем это мы там заняты?
— Работой, — честно ответила Юля.
— А трубку почему не берёшь?
— Простите, Аркадий Викторович, ещё вчера вечером звук выключила, я на ночь всегда выключаю, а потом забыла включить.
— Ну ладно, извинения принимаются, — подобрел Полевой. — И как успехи, Волошина?
— Пока работаю с соседями, — лаконично ответила Юля.
Главное, не соврала.
— На контакт идут?
— Идут, — Юля вспомнила Степана, и ей вдруг стало очень стыдно перед ним.
Совсем не хотелось обсуждать Степана с Полевым. Но рано или поздно ей придётся открыться перед новым знакомым, ведь она всё же рассчитывает на его помощь.
— Ну ладно тогда, Волошина, продолжай работать. А я буду продолжать в тебя верить. Если помощь понадобится, звони. А то ты молчишь, я и заволновался. Давай, до связи!
Начальник нажал отбой, а Юля продолжала смотреть в телефон. Кажется, у неё начинается раздвоение личности. С одной стороны, очень сильны́ профессиональный азарт и стремление доказать всем, что Полевой доверил ей важное задание не зря.
А с другой стороны — внутренний голос, который упорно пытается отговорить Юлю от участия в авантюре руководства.
В конце концов, Юля напомнила себе о том, что она здесь, в этом городке, на задании, в командировке, которую оплачивает организация, а значит, нужно взять себя в руки и начать уже работать.
* * *
Правда, утром решимости у Юли поубавилось, а сама Юля только и занималась тем, что ждала приезда Степана. И он опять оказался пунктуален.
Машина у Степана была не новая, но в отличном состоянии, очень ухоженная. Чувствовалась, что хозяин не жалеет ни времени, ни сил для своей ласточки.
А ещё сразу стало понятно, что Степан, в отличие от Юли, по поводу своей специальности не соврал, и он уж точно не являлся сапожником без сапог.
— Почему сегодня такая молчаливая? — спросил Степан, когда они выехали на трассу. — Я уже привык к тому, что ты тему задаёшь.
"Толку-то! На тебя где сядешь, там и слезешь!"
— Не хочу тебя отвлекать, ты же за рулём, — дипломатично ответила Юля.
Она по-прежнему не могла решиться задать главный вопрос.
— Можешь отвлекать, — улыбнулся Степан. — Мне как-то грустно, когда ты молчишь. Начинает казаться, будто я тебя обидел чем-то, или у тебя что-то случилось.
— Ну и ну! — искренне удивилась Юля. — Впервые в жизни вижу мужчину, который хочет, чтобы женщина просто говорила. Не по делу, и не отвечала на его вопросы, а говорила сама по себе.
— Надеюсь, это не последнее, чем я смогу удивить тебя.
— И я надеюсь, — быстро ответила Юля и опять смутилась.
Кажется, она скоро привыкнет к своим странным реакциям на Степана. Или хотя бы смирится с ними.
— А есть у этих пещер какие-нибудь легенды? — спросила Юля, чтобы скрыть собственное смущение и сменить тему.
— Например? — продолжал улыбаться Степан.
— Ну там белый спелеолог… Или тёмный спелеолог. У любого туристического объекта всегда есть подобные байки.
Степан перестал улыбаться и странно посмотрел на Юлю.
— Ты читаешь мои мысли, — сказал он. — С тех пор, как я решил посетить эти пещеры, только об этом и думаю.
— Ты что, боишься? — Юля удивлённо заглянула в лицо Степана.
— Нет, конечно! — рассмеялся он.
— Боишься-боишься! Я вижу!
— Юля, перестань!
Степан беззвучно хохотал, глядя на дорогу.
— Я буду держать тебя за руку, Стёпа! — невинно заметила Юля. — Чтобы тебе не было страшно.