* * *
В восемь сорок пять утра Юля была в офисе. Полевой тоже приехал раньше обычного, метался по офису, сверкая глазами и высекая искры из коврового покрытия. Те сотрудники, которых сегодня угораздило проштрафиться, искали пятый угол.
— Ааа, вот и Волошина! — Полевой резко затормозил около Юли и осмотрел её со всех сторон.
Кажется, остался доволен, даже немного повеселел. К счастью, погода была не по-летнему прохладной, и это позволило Юле комфортно и гармонично чувствовать себя в строгом деловом костюме с юбкой до колена, тонких колготках телесного цвета и туфлях-лодочках на шпильке.
Она знала, что Степана не смущает его не очень высокий рост, наоборот, ему даже нравится, что Юля чуть выше. А до остальных Юле не было дела. Ну разве что чуть-чуть было стыдно перед Полевым за то, что она утаивает от него информацию.
Юля протянула начальнику лист со списком примерных вопросов; он пробежал список глазами и кивнул.
…Степан появился в девять пятьдесят пять. Кажется, приехал на такси или на общественном транспорте, потому что появился со стороны улицы, а не со стороны парковки. Интересно, а машину он тоже продал? Или приехал в Москву на ней?
Степан был одет как всегда, на первый взгляд, вроде, просто, но в то же время, стильно: в тёмные джинсы, темную рубашку и светлый пиджак. Светло-русые волосы чуть короче, чем были, модно подстрижены.
Он вошёл в офис, вежливо поприветствовал Юлю (на которую Полевой сразу стал смотреть с утроенным подозрением) и всех остальных сотрудников, находившихся в приёмной Полевого.
Юля, конечно, бросила все силы на то, чтобы выглядеть невозмутимой и собранной. Она очень хотела увидеть Степана, ждала этой встречи, но собственная реакция превзошла все ожидания.
Юля была уверена в том, что её пальцы дрожат, когда Степан пожал её руку в знак приветствия. Но главным открытием для Юли стала радость, которую она увидела в глазах Степана.
Кажется, он скучал по ней ничуть не меньше, чем она по нему.
Видеосъёмка не планировалась, но Степан дал согласие на фотосъёмку, потому интервью проходило в одной из студий.
Юле понравилось то, как отвечал на вопросы Степан: вдумчиво, спокойно и обстоятельно. В то же время, он обходил острые углы, а ещё так и не сообщил ничего слишком конкретного и личного.
Сказал, например, что Елисей Хлебников — это псевдоним, но настоящее имя не назвал. В общих чертах рассказал о городе, в котором родился и долгое время жил, о детстве, о том, как стал писателем.
Говорил правду, но опускал много моментов, которые были известны только Юле. Значит, безоговорочно доверяет ей, так получается?
После интервью Степан зашёл в кабинет к Полевому на пару слов, а потом исчез так же быстро, как появился.
— Волошина, зайди ко мне! — крикнул из своего кабинета Полевой.
Кажется, сегодня праздник непослушания и снесения всех межличностных границ.
Когда Юля вошла в кабинет шефа, он стоял спиной к двери и смотрел в окно, сложив руки на груди.
— Пришёл ниоткуда, ушёл в никуда, — задумчиво изрёк он и повернулся, наконец, к Юле. — Что стои́м, Волошина? Присаживайся.
— А я сегодня ещё в отпуске или уже нет, Аркадий Викторович?
— Уже нет, Волошина. Господин Хлебников не высказал никаких пожеланий, касающихся судьбы интервью, потому ты, Юля, имеешь полное право решать, в какое издание отдашь интервью. Кто счастливчик?
— Я думаю, будет справедливо, если интервью опубликует тот самый интернет-журнал, сотрудники которого обнаружили место жительства господина Хлебникова.
— Согласен с тобой. Рад, что ты решила именно так. А откуда Хлебников знает, что ты специализируешься в связях с общественностью?
— Ээээ…
— Наверно, во время интервью оговорилась? — подсказал Полевой.
— Да, — с готовностью согласилась Юля.
— Угу. Хлебников предложил взаимовыгодное сотрудничество. Ему нужен хороший пиарщик. Как думаешь, кого он имел в виду?
— Понятия не имею, Аркадий Викторович.
— И всё же подумай над его предложением, Волошина. Я очень "за", если вы договоритесь.
— Хорошо, подумаю, — согласилась Юля, размышляя о том, что Степан постепенно занимает всё больше и больше места в пространстве вокруг неё.
* * *
Когда вечером уставшая Юля выехала со стоянки, она увидела на обочине голосующего Степана. Как же хотелось Юле проехать мимо! Но она, конечно, не смогла так поступить.
Степан сел на пассажирское сиденье, но Юля не торопилась продолжать путь.
— А где твоя машина? — спросила она, не глядя на Степана.
— На стоянке возле дома. Я пока не решаюсь выезжать на ней, мне нужно привыкнуть к столице.
— Ты ремень не пристегнул, — стараясь выглядеть равнодушной, сказала Юля, продолжая смотреть в окно на людей, спешащих с работы.
Юля знала, что Степан сидит, повернувшись к ней и рассматривая её. Потом почувствовала, как его ладонь легко коснулась её волос, шеи, щеки… Степан осторожно повернул Юлю к себе, заставив девушку посмотреть ему в глаза.
— Юля, я знаю, что я придурок и дикарь по жизни, но знаю также, что ты меня такого любишь. Значит, у меня есть все шансы на исправление, а главное, есть, ради кого жить, работать и… исправляться.
— То есть, всё-таки знаешь, что люблю? Самонадеянный придурок и дикарь, ты забыл добавить. Такой, который от скромности явно не умрёт. А ещё забыл спросить, хочу ли я, чтобы ты "исправлялся".
— Точно.
— Пристегнись, Степан.
— Очень официально, — покачал головой Степан, но приказ выполнил.
— А ты на что рассчитывал после всех твоих фокусов? На хлеб-соль? — Юля взялась было за руль и хотела уже продолжить путь, но потом опять остановилась.
Не получалось у неё долго и со вкусом разыгрывать обиду. Очень жаль было тратить на это драгоценное время и собственное жгучее счастье.
Повернулась к Степану, обняла его за шею и собиралась поцеловать, но Степан не растерялся и взял, наконец, инициативу на себя.
— Нужно ехать, — пытаясь говорить твёрдо и уверенно, сказала Юля через пять минут.
— Куда?
— А ты куда собирался?
— Я хотел пригласить тебя к себе в гости. Хотел, чтобы ты посмотрела квартиру.
— Отличная идея, но сначала поедем ко мне. Я у тебя в гостях уже была, пусть не в Москве, а ты у меня — ни разу.
— Значит, едем к тебе.
— Только учти, я живу с родителями.
— Это прекрасно. Вот если бы ты жила с мужем или с женихом — это была бы катастрофа. Только мне нужно в магазин. Заедем?
— Зачем?
— Во-первых, я не знал, как долго буду ждать тебя в засаде, потому явился без цветов. Это необходимо срочно исправить. Во-вторых, нужно купить букет для твоей мамы. А ещё надо купить вино.
— То есть, ты совсем не смущён тем фактом, что я везу тебя знакомиться к моим родителям?
— Я рад, что ты везёшь меня к своим родителям. Это значит, что мы с тобой мыслим в одном направлении. Это значит, что мы оба перешагнули через обиды и выбрали нашу любовь.
… К Степану ехали уже в одиннадцатом часу вечера. Юля, не изображая ложную скромность, сразу взяла с собой вещи, которые наденет завтра на работу.
Ей не нужно было от Степана длинных словесных построений, заверений и обещаний. Он приехал и нашёл её — этим всё уже сказано.
Вечер дома у Юли прошёл прекрасно. Родители Юли, хоть появление гостя и стало для них полной неожиданностью, приняли Степана очень хорошо.
Степан вёл себя безупречно. Юля даже не подозревала, что он может быть таким весёлым и общительным.
Квартира Степана оказалась расположена в достаточно старом, ещё советской постройки шестнадцатиэтажном доме, на девятом этаже.
— Проходи, Юля, — Степан включил везде свет.
Юля была уверена, что Степан купил крохотную квартирку в одной из новостроек, которые росли неподалёку, как грибы после дождя, потому всерьёз удивилась, ещё когда увидела дом, и до сих пор пребывала в растерянности.