— Похоже, мне сегодня повезло, — поддразниваю я.
Она ненадолго замолкает. Не неловко, скорее, уходит в свои мысли, которые пока не для чужих ушей.
Её взгляд мягче, чуть отстранённый. — Считай, тебе повезло, что я теперь всё делаю иначе.
— Иначе?
Она медленно выдыхает, будто нехотя, потом чуть пожимает плечами: — Устала играть по-маленькому, — тихо говорит она. — Жить по-маленькому. Отдавать себя всем, кроме себя самой.
Я чувствую это прямо в груди. Сам по тому же краю шёл столько лет, что это стало привычкой.
— Забавно, — отвечаю, глядя ей прямо в глаза, и уголки моих губ тянет в улыбку. — Думал, я один такой дурак.
Её взгляд подскакивает ко мне — удивлённый, а может, просто узнавший родное.
Секунда — и никто из нас ничего не говорит. Потом она фыркает со смешком.
— Дурак, значит?
— Ага, — улыбаюсь шире. — Но, похоже, в хорошей компании.
Она прочищает горло, пальцы постукивают по краю кружки. Жестом показывает на стойку, где Люси раскладывает выпечку, а вокруг гудит небольшой народ.
— Ну и скажи мне, есть вообще что-нибудь, чего семья Маккензи не умеет?
Я откидываюсь на спинку, скрещивая руки на груди. — Значит, ты знаешь, что Люси моя сестра?
— Я была здесь с тётей Роуз пару дней назад. Она меня посвятила. Да я и сама бы догадалась — уж очень вы похожи.
— Ну, Люси, конечно, куда красивее.
Её глаза слегка прищуриваются, оценивая меня: — Твоя сестра потрясающая, но должна признать, ты больше в моём вкусе.
Я замечаю, как лёгкий румянец поднимается по её шее. Ничего не говорю, просто позволяю взгляду задержаться, впитывая, как она чуть ёрзает, делая вид, что не замечает моей идиотской улыбки.
Она откашливается и быстро отводит взгляд, словно делает вид, что ничего такого не говорила. Чёрт, ну и прелесть же, как легко она вспыхивает огнём в один момент, а в следующий уже прячет это глубоко внутри. И от этого мне только больше хочется сократить расстояние между нами, чтобы проверить загорится ли она снова.
— Знаешь что? — я наклоняюсь вперёд, понижая голос до более интимного тона. — Я приму это как комплимент и буду этим пользоваться.
— Тебе стоит, — отвечает она, уголки её губ чуть поднимаются. — Именно так и задумывалось.
Я опираюсь локтями о стол.
— Ну что, Джульетта из Кентукки, как тебе наш маленький уголок Шотландии?
— Мне очень нравится. Я полностью погружаюсь. Даже помогаю твоей сестре с её вечером местных авторов на следующей неделе.
— А я и не знал, что моя сестра вербует красивых американок для своих литературных затей.
Не ожидал, что это сорвётся с моих губ. Это не похоже на меня, обычно я держу мысли при себе, но с ней слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.
И снова этот румянец, поднимающийся по её шее. Чёрт возьми, это доставляет странное, но приятное удовлетворение.
— Она не вербовала. Я сама напросилась, — она заправляет прядь за ухо, и этот жест почему-то притягивает мой взгляд сильнее, чем должен. — Я всегда любила книги и решила, что так будет проще познакомиться с людьми, пока я здесь.
— И как надолго ты планируешь тут задержаться? — спрашиваю я вроде бы небрежно, хотя на самом деле жду её ответ с куда большим интересом, чем стоило бы.
Она пожимает плечами. — Пока не знаю.
Я должен остановиться. Знаю это. Она едва чемодан распаковала, а я уже мысленно составляю список причин, по которым ей стоит остаться — хороший кофе, ещё лучшее виски, вечера у сестры, ну и… я.
Господи.
Она ведь не местная, которую я снова встречу в пабе или на воскресной службе. Мне не стоит позволять кому-то рушить тот размеренный уклад, который я так тщательно строил последние пару лет. Уклад, который я слишком долго уговаривал себя считать достаточным.
Я должен держаться подальше. Быть вежливым. Тем самым надёжным парнем с лёгким тоном и без всяких намёков на вложенные чувства. Это было бы умно. Это было бы безопасно.
— Ну что ж, — говорю я, постукивая костяшкой пальца по столу. — Рад снова тебя видеть. Надеялся, что увижу.
Вот. Легко. По-дружески. Никаких приглашений, никаких намёков, никаких поводов сомневаться в моих намерениях.
Я киваю и начинаю подниматься со стула. Но тут она усмехается.
— Я тоже рада тебя видеть, Капитан.
Всё должно было быть просто. Лёгкое привет, вежливый отход.
Но простое не усмехается так. Простое не заставляет пульс срываться с места и не разжигает жар глубоко внутри всего лишь взглядом и парой слов.
Простое не должно заставлять меня хотеть наклониться ближе, лишь бы наблюдать, как её губы двигаются, когда она говорит.
Я заставляю себя отступить и не оборачиваюсь. Потому что если посмотрю на неё сейчас — могу забыть, зачем вообще встал.
Я только устроился на диване, как рядом завибрировал телефон. Качаю головой. Знал, что этот звонок будет.
— Привет, дорогая сестричка, — отвечаю, устраиваясь поудобнее в подушках.
— М-м, здравствуй, братик.
Я почти слышу ухмылку в её голосе.
— Давай, спрашивай. Знаю, это гложет тебя с тех пор, как я ушёл из кафе, — поддразниваю я, закидывая ноги на журнальный столик.
— А разве есть что-то конкретное, о чём я должна спросить? Ты выглядел очень уютно рядом с племянницей Роуз, да?
— Неужели ты не лезешь не в своё дело, а, Лу?
— Я? Никогда, — фыркает она. — Просто любопытно, и всё. Несколько раз, когда я смотрела, казалось, у тебя было чудесное времяпрепровождение.
— В целом, да. Роуз пригласила её на винокурню на днях, так что мы уже знакомы.
— Она милая.
— Это точно, — соглашаюсь я, голос становится чуть тише, но не настолько, чтобы выдать, как сильно мне нравится сама мысль о том, что я ещё её увижу.
— Ну всё, вопросы заданы, признаюсь. Да, я лезла не в своё дело.
— Я в курсе, Лу. Ты ещё хуже Каллана, когда речь заходит о чужих делах.
— Это другое, когда речь обо мне. Я младшая. У меня есть привилегии.
— Да ну? — перехватываю телефон плечом, тянусь за стаканом виски на столике. — И какие же?
— Привилегия следить, чтобы мой старший брат не спугнул прекрасную женщину, даже не дав ей шанса узнать, что она теряет.
Я закатываю глаза.
— Господи, Лу, мы говорили три раза. Я не планирую свадьбу.
— Никто ничего не говорил про свадьбу, — её голос становится мягче. — Но, Нокс, когда