Её губы трогает хитрая усмешка.
— Ты сказала это, не я. — Она ненадолго замолкает и добавляет: — Я знаю Нокса много лет. И знаю тебя. Вы оба из тех, кого легко любить. А это может быть и прекрасно, и болезненно, Джулс.
Я нервно тереблю салфетку. Я ведь сама себе говорила: никаких привязанностей, никаких чувств после всего, что случилось дома. Но рядом с Ноксом всё становится тише. В голове нет этого привычного бесконечного шума. А ещё рядом с ним появляется то редкое чувство покоя, словно вселенная наконец решила сжалиться и показать: хорошее всё-таки возможно.
И потом, никто же не говорил о любви.
— Да, но здесь всё по-другому, — говорю я. — Не чувствую, что я заставляю себя. Скорее… просто позволяю этому происходить.
Она молчит секунду, потом смеётся. — У тебя сердце поэта, знаешь? Вся в маму. Но это не значит, что ты не обожжёшься.
Да, я уже думала об этом. Но услышать это от неё — делает всё намного реальнее.
— Следуй за своим сердцем, милая. Только будь осторожна и убедись, что знаешь все факты, прежде чем принимать решения. — Тон у неё лёгкий, но в том, как она это говорит, есть что-то, от чего по спине пробегает холодок. Словно она знает то, чего не знаю я.
Я уже всё решила. Просто хотела, чтобы кто-то подтвердил: я не совсем одна, когда неизбежное разбитое сердце постучится в дверь.
Люди уходят. Люди меняются. Одни исчезают из-за обстоятельств, другие — по собственному выбору.
— Прекрати, — голос тёти разрезает мрак в моей голове. — Я вижу, куда унеслись твои мысли. Всё с тобой будет в порядке, что бы ты ни решила.
Я облегчённо смеюсь. — Ну и жуть, что ты знала, о чём я думаю. Телепатия близняшек со мной тоже работает? Научи меня.
Её смех звенит ярко и заразительно.
Я глубоко вздыхаю, стараясь звучать максимально непринуждённо: — Это значит, что ты дашь мне номер Нокса?
Она закатывает глаза, прекрасно понимая меня насквозь, но всё равно тянется за телефоном и протягивает его.
— Не знаю, что мне с тобой делать.
Поздним вечером тётя Роуз, зевая, скрывается в коридоре, и дом погружается в привычную тишину. Я сворачиваюсь клубком в углу дивана в гостиной, поджимаю колени и плотнее кутаюсь в плед. Чтобы не успеть передумать, хватаю телефон и нажимаю кнопку вызова, найдя имя Нокса. Сердце начинает биться быстрее, в животе поднимается тот самый нелепый вихрь бабочек, пока гудки тянутся в тишине.
— Алло?
Голос Нокса прокатывается по линии низким вибрирующим тембром, и я чувствую, как щёки вспыхивают. Жар разливается по коже, и я внезапно остро осознаю, насколько он меня смутил. Как вообще голос может вытворять такое?
— Привет, это Джульетта.
— Джульетта, как ты? — его слова звучат с такой лёгкостью и уверенностью, что я на секунду забываю, как дышать. Кажется, я вот-вот растаю прямо в телефонной трубке.
— Отлично. Провела день с тётей Роуз в Гленко. Драматичное небо, овцы повсюду. Очень живописно. И атмосферно.
Он усмехается. — Ага, похоже на Гленко.
Боже, даже его смех заставляет меня хотеть сказать и сделать то, чего явно не стоит.
— Так вот, — я прочищаю горло и подаюсь вперёд, к самому краю дивана, — я подумала, что, может, всё-таки приму твоё предложение с уроками.
Стоит словам сорваться с моих губ — и желудок делает кульбит. Я не просто пересекаю линию, я перепрыгиваю через неё. А когда он сразу не отвечает, в голове начинают роиться сомнения. Вот что бывает, когда я делаю что-то для себя.
Его голос звучит мягче, когда он всё-таки откликается: — Конечно, просто скажи, когда тебе будет удобно.
— Ну… я подумала, может, совместим это с ужином? Одним выстрелом — двух зайцев.
Я почти вижу медленную, опасную и немного игривую улыбку, когда он отвечает: — Ах, значит, ты принимаешь и моё приглашение на свидание, лесси?
Щёки вспыхивают ещё ярче. — Ага, Капитан, принимаю.
Он тихо смеётся, и этот звук разливается по мне волной, отзываясь трепетом прямо в сердце. — Ладно. А как насчёт завтрашнего вечера?
Я на секунду теряюсь — слишком легко с ним разговаривать. Словно это не имеет никакого значения. Хотя… для меня это чертовски большое значение.
— Ну, у меня ничего не запланировано. Свободна полностью.
— Смогла бы быть готова к четырём?
— Да, конечно. — Голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую. — Встретимся где-то или…?
— Я могу заехать, если тебе будет комфортно поужинать у меня дома.
— Конечно, — отвечаю я без колебаний. — Это было бы замечательно. Я правда жду этого вечера.
Звучит так, будто я восторженная школьница.
Его густой, тёплый смех заполняет тишину и снова пробирает меня до дрожи.
— Я тоже, лесс. До завтра.
— Отлично! Тогда до завтра.
Да, я определённо не умею играть равнодушную.
Он снова смеётся. — Спокойной ночи, Джульетта.
Голова кружится, внутри всё переворачивается, словно мне снова пятнадцать. Я слишком взрослая, чтобы так глупо реагировать. Слишком умная, чтобы простое «спокойной ночи» сбивало меня с ног.
И всё же вот она я, с идиотской улыбкой в темноте.
Да. Я окончательно пропала.
Глава пятнадцатая
Нокс
Вчерашний звонок Джульетты выбил меня из колеи, но в хорошем смысле. Воскресенье — едва ли не единственный день, который я могу потратить на себя, так что сегодняшний вечер показался идеальным временем, чтобы провести его с ней.
Её идея совместить урок и ужин в один вечер была гениальной. Я уже придумал, что мы можем приготовить у меня дома. Всё складывалось как нельзя лучше… пока я не вспомнил об одной маленькой проблеме. Той самой, что сейчас сверлит меня взглядом из угла гостиной.
Я пытался выставить этого чёртового кота за дверь уже раз пять. Каждый раз он каким-то чудом ускользал обратно, прежде чем я успевал захлопнуть дверь. И вот теперь сидит там, самодовольный, будто знает, что победа за ним.
Похоже, можно смело сказать: у меня появился кот.
Мне нужно заехать за продуктами и, судя по всему, за кошачьими принадлежностями, но я не могу оставить зверюгу одну в доме. Плюс, надо показать её ветеринару, прежде чем подпускать к кому-то ещё. Я набираю номер Каллана, уверенный, что он проигнорирует звонок. Я уже почти бросил трубку и собирался написать сообщение, как вдруг он всё-таки ответил.