- Боже мой, я так рад, что ты здесь.
И следующее, что он осознал, это то, что Пол в его объятиях, уткнулся лицом ему в грудь.
Элу потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Все, о чем он мог думать, это о Поле, прижимавшемуся к нему. Наконец-то, у него появился повод прикоснуться к мягким шелковистым волосам Пола. Пол слегка дрожал - не то чтобы плакал, но явно держался на волоске.
- Что не так? - спросил Эл. - Что случилось?
Пол покачал головой.
- Просто плохой день, вот и все. Нам пришлось усыпить раненую собаку. - Он снова покачал головой. - Это было ужасно. Я не хочу об этом говорить. Я даже думать об этом не хочу. Наверное, это звучит нелепо, но...
- Шшш. - Эл прижал его к себе, борясь с желанием поцеловать его в волосы, потому что это только вызвало бы у него желание целовать Пола в другие места. - Сострадание не делает тебя смешным.
Пол отстранился и вытер глаза, выглядя смущенным.
- Я собирался пойти повидаться с тобой. - Обращался ли он к Элу или к Моджо, прыгавшей у них под ногами, прося внимания, было не совсем ясно. - Я так рад тебя видеть. - Он подхватил Моджо на руки, воркуя с ней тем голосом, которым, казалось, все люди разговаривают с младенцами и маленькими собачками. - Ты просто чертовски милая, да?
- Я ничего о тебе не слышал, - сказал Эл, немного запинаясь. Он пришел сюда с твердым намерением покончить с тем, что было между ним и Полом, но теперь все, чего он хотел, это найти повод, чтобы снова заключить Пола в свои объятия.
- Знаю. Прости. Я пытался прийти два дня подряд. Мы были так заняты. Брук не приходила. А вчера меня подкараулила женщина из ассоциации домовладельцев. Когда я пришел, ты уже закрылся, а у меня нет твоего номера телефона.
Он слегка покраснел, и желание прикоснуться к нему стало для Эла почти невыносимым. Пол хотел его увидеть. Полу было совершенно наплевать на эту сучку с головокружительной внешностью. Эл накрутил себя, и все напрасно.
Теперь, видя улыбающееся лицо Пола, он снова почувствовал себя беспомощным. Он не мог прийти в себя от того, что почувствовал, обнимая Пола. Как Пол практически бросился в объятия Эла.
- С ней все в порядке? - Спросил Пол.
- С кем? - Эл все еще думал о том, какие ощущения вызывали волосы Пола в его руках.
- С Моджо. С ней все в порядке?
- О. Да. Конечно. - Возьми себя в руки, Эл. Это просто разговор. - Она замечательная, правда.
- Я так рад, что у нее есть дом, - сказал Пол своим ласковым голосом Моджо, которая чуть не забилась в конвульсиях. - Хорошие собаки заслуживают хороший дом, да?
Дверь открылась, и мужчина, которого Эл принял за босса Пола, высунул голову наружу.
- Пол, не хотелось бы прерывать, но мне реально нужна помощь с немецкой овчаркой, что живет у нас на заднем дворе. И еще звонит миссис Миллер, спрашивает, получили ли мы ее оплату.
- Я сейчас приду. - Пол опустил Моджо на землю. - Еще раз спасибо, что забрал ее. Я чувствую себя намного лучше, зная, что она не закончит так, как та бедная собачка, которую мы смотрели сегодня вечером.
- Еще бы.
Ему не хотелось отпускать Пола. Он хотел пригласить его на свидание, но не решился. Пол был уже на полпути к двери, когда Эл успел его остановить.
- Подожди. Может, мне стоит дать тебе свой номер телефона? Знаешь. Просто на случай, если тебе снова понадобится проведать Моджо. - Это была отговорка, но ему понравилась улыбка, которую он получил в ответ.
- Было бы здорово.
Только на полпути к дому Эл признался, что, что бы ни было у них с Полом, он чертовски уверен, что не хотел бы с этим расставаться. Он не просто был влюблен в Пола. Он был влюблен по уши, как идиот.
Глава 19
Я ДОЛЖЕН был чувствовать себя глупо из-за того, что расплакался перед Элом. Но не чувствовал. Когда он держал меня в объятиях, было так хорошо, как никогда не бывало ни с кем другим. Он не смеялся надо мной из-за моей эмоциональности. Он только помог мне почувствовать себя лучше. Но от осознания того, что это может означать, закружилась голова, как от аттракциона на карнавале, от которого меня всегда тошнило в детстве.
По крайней мере, теперь у меня был его номер телефона. Как только в четверг утром на работе выдался небольшой перерыв, я позвонил ему, желая поблагодарить.
- Привет, Пол, - сказал он, и я отметил, что он улыбается. - Тебе сегодня лучше?
- Да. Благодаря тебе. - Щеки горели, когда я говорил это. По крайней мере, он не мог меня видеть. И все же мне не терпелось сменить тему. - Как поживает Моджо? – спросил я.
- Ну что ж... - Я представил, как он ерошит свои короткие волосы на затылке. - Я не знаю, чувак. Знаешь, она не выглядит хорошо.
- О нет! Что не так? Вчера она выглядела нормально. У нее депрессия?
- Может быть?
- Пребывание с новым владельцем может сильно расстроить ее. Она ест?
- Она ест, да, но…
- Ее рвет?
- Нет, но…
- Но она неважно себя чувствует? Ты ведь так и сказал, верно?
- Ну, я не очень разбираюсь в собаках. Думаю, тебе лучше прийти и проведать ее. Думаю, тебе будет приятнее увидеть ее самому.
- Я приду, - пообещал я. - Я зайду, как только смогу.
Остаток утра я переживал. Животным тяжело быть брошенными. Некоторые люди утверждали, что у собак нет чувств, подобных человеческим, но я знал, что это неправда. Я видел собак, которые были подавлены или одиноки. Я надеялся, что это не так.
Наконец, наступил обед. Перед тем как отправиться в ломбард, я взял горсть собачьих печений из нашей баночки с лакомствами. Может, они помогут ей взбодриться.
Я вошел в дверь, и мои лодыжки