Резкий лай разрушил чары, и Эл, посмотрев вниз, рассмеялся, а затем отстранился, чтобы присесть на корточки и погладить Моджо.
- Привет, милая. Позволь папочке проявить немного любви, хорошо?
Моджо продолжала нетерпеливо лаять, и мое вожделение угасло настолько, что логика взяла верх.
- Дай ей любимую игрушку, что-нибудь такое, чем она будет занята.
Эл скорчил гримасу, затем подошел к шкафу и порылся на полках. Он вернулся с потрепанными кроссовками, которые заставили Моджо чуть ли не плясать от радости. Бросив их в гостиную и понаблюдав, как Моджо бежит за ним, он закрыл дверь спальни.
- Вижу, мне придется чаще покупать обувь, если хочу регулярно заниматься сексом.
От регулярных занятий сексом у меня что-то странно сжималось в груди, но я старался не обращать на это внимания.
- Найди ей какую-нибудь особенную игрушку и давай ее только тогда, когда хочешь, чтобы она оставила тебя в покое.
Эл снова заключил меня в объятия, одной рукой теребя пояс моих джинсов.
- Мне понадобится целый арсенал специальных игрушек, чтобы часто оставаться с тобой наедине.
Я не знал, что с этим делать, поэтому придвинулся ближе, моя обнаженная грудь коснулась его рубашки. Я хотел, чтобы она исчезла, чтобы между нами ничего не было, и потянул его за подол, разочарованно обнаружив, что он заправлен в джинсы. Усмехнувшись, он отпустил меня ровно настолько, чтобы стянуть с себя рубашку.
Наши тела соприкоснулись, темная кожа против светлой. У меня было мгновение, чтобы оценить контраст, прежде чем вожделение взяло верх, и в этот момент он мог бы побагроветь, но мне было бы все равно. Я был слишком занят, атакуя его рот и укладывая нас задом наперед на кровать.
Я чувствовал хаос, был захвачен и поглощен тем, что мы делали, и в то же время боялся этого. Ты станешь геем, если сделаешь это, предупредил бурундук. Если ты позволишь ему трахнуть тебя, пути назад не будет. Ты станешь геем.
Я хотел поспорить с этой оценкой, потому что отсюда были видны логические прорехи, но логика никогда не брала верх над бурундуком, а та часть меня, которая могла бы возразить, была слишком занята тем, что приподнимала бедра, чтобы Элу было легче избавиться от моих джинсов. Я лежал голый на кровати, тяжело и учащенно дыша, любуясь прекрасным видом Эла, нависшего надо мной. Он не был волосатым, за исключением восхитительной дорожки, ведущей к его члену, который был коричневым, возбужденным и жаждал встречи со мной. Я почувствовал его запах, резкий, слегка потный мужской запах, который напомнил о раздевалках. Я вспомнил, как мой лучший друг жаловался на вонь, вспомнил, как подумал, что на самом деле это довольно вкусно, но, очевидно, лучше оставить эту мысль при себе. Теперь этот запах вернулся: немного пота, немного специй, немного чего-то неопределимого, от чего закружилась голова.
Эл улыбнулся мне, наклонился вперед, и запах ошеломил настолько, что я закрыл глаза и открыл рот, чтобы беззвучно вдохнуть, ощущая его в воздухе. Но только на секунду, потому что затем его губы нашли мои, и интенсивность его поцелуя стала толчком, который отправил меня в царство одних только ощущений. Он двинулся вниз, и ощущения приобрели новое значение. Он не колебался. Просто направился прямо к члену и глубоко всосал меня.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться. Чтобы убедить себя, что я не собираюсь терять самообладание прямо здесь и сейчас. Я приподнялся на локтях, в растерянности наблюдая, как его темноволосая голова наклоняется надо мной вверх-вниз, снова и снова, пока, наконец, я в отчаянии не схватил его за волосы.
- Остановись, или я кончу, - прошептал я.
Он улыбнулся, и этот жест сам по себе чуть не вывел меня из себя.
- Я думал, в этом и была идея.
Бурундук что-то быстро забормотал в ответ, но на этот раз я отмахнулся от него сам.
- Я хочу большего.
То, как потемнел взгляд Эла, заставило меня вздрогнуть.
- Насколько большего?
- Всего. - Собрав все свое мужество, я сказал: - Я хочу, чтобы ты трахнул меня.
Почему он казался удивленным? Я бы съежился, но он явно тоже горел желанием.
- Ты не обязан этого делать.
- Я хочу, - заверил я его, хотя задница сжималась при одной мысли об этом.
Он быстро поцеловал кончик члена, посасывая его, и улыбнулся.
- Знаешь, у гей-скаутов нет значка за анальный секс. Это не делает тебя ни лучше, ни хуже.
- Я знаю, - сказал я, но слишком поспешно, потому что на самом деле не знал.
Должно быть, правда отразилась на моем лице, потому что он подвинулся, чтобы лечь рядом со мной, и оперся на локоть, пока говорил.
- Некоторые парни живут ради этого. Некоторые отказываются делать это когда-либо. Некоторые хранят это как своего рода обряд посвящения в отношения. Некоторые делают это в задней комнате бара.
- А что делаешь ты?
Боже, как же мне нравилась эта кривая улыбка.
- Всего понемногу, кроме задней комнаты бара.
Это здорово, решил я. Как бы ни было захватывающе побывать в задней комнате бара в теории, я не был уверен, что справлюсь с этим на практике.
- Чем бы ты хотел заняться прямо сейчас? И не говори, что все, что хочу я, - быстро добавил я, потому что знал, что именно это он скажет, если я не запрещу.
Казалось, он какое-то время обдумывал варианты, лениво поглаживая мое бедро. Наконец, его взгляд встретился с моим, эти красивые темные глаза были открытыми и честными, более открытыми, чем я думал, что когда-либо видел.
- Я хочу тебя. Я хочу трахнуть тебя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Я хочу ласкать тебя, пока ты не кончишь на простыни. Я хочу потереться вместе в душе. Я хочу посмотреть, как ты мастурбируешь. Я хочу, чтобы ты подрочил на мой член. Я хочу, чтобы ты отсосал мне. Я хочу снова отсосать тебе. Я хочу заняться с тобой сексом в кресле. Я хочу заняться с тобой сексом в постели, лицом к лицу. Я хочу войти в тебя сзади. Я хочу, чтобы ты вошел в меня сзади.
Забудьте о минете. Я чуть не кончил, просто слушая его.
- Все это звучит заманчиво, - прошептал я.
Но Эл еще не закончил. Он продолжал говорить, и если я думал, что для первого монолога он был