На полпути через арену он повернулся к Царице, и они сделали маленькую идеальную восьмерку. Она была немного нетерпелива, шла быстро и время от времени пыталась перейти на рысь, но она была молода, полна энергии, и на ней давно не ездили верхом, так что этого следовало ожидать. Однако, он прекрасно обращался с ней, тихо напоминая, что нужно идти, и водя ее по кругу всякий раз, когда ей нужно было напомнить, кто здесь главный.
Хотя я согласился на это и знал, что он поедет на лошади, на которой я сам умирал от желания ездить, я ожидал, что буду ревновать и расстраиваться. Чего я не ожидал, так это боли в груди. Ну, может, я и ожидал. Наблюдая за тем, как они вдвоем кружат по арене, я понял, что какое-то время не буду ездить верхом. Это было похоже на то, как мое лето и моя лошадь проносятся мимо меня, а я ничего не могу поделать, кроме как сидеть сложа руки и не обращать на это внимания.
Но время еще будет. Настанет следующая весна и следующее лето. У нас будут осень и зима, чтобы поработать здесь, на арене, защищенной от пронизывающего ветра и снега. Это временно.
Временно это или нет, но все равно было паршиво, и хотя я заверил Райана, что произошедшее было чистой случайностью, должен признать, что часть меня все еще хотела злиться на него за то, что он поставил меня в такое положение. Он ехал слишком быстро. Съехал с обозначенной мотоциклетной трассы на тропу для верховой езды. Черт возьми, мы с Царицей чуть не погибли.
Но это не было преднамеренно. Удар, который я нанес, тоже не был преднамеренным - или, по крайней мере, не был преднамеренным каким-либо рациональным образом - и он, казалось, простил меня за это. Это было всего лишь невероятно неудачное время, мы оба оказались не в том месте и не в то время, и он, очевидно, не хотел причинить вреда ни мне, ни моей лошади.
Я засунул пальцы под гипс на руке, пытаясь унять невыносимый зуд, наблюдая, как Райан и моя лошадь выписывают крутые виражи взад и вперед по арене. Она вдруг пустилась рысью, и я ожидал, что он поправит ее, но потом понял, что, должно быть, он сам велел ей это сделать. Это была медленная рысь, на которой он мог сидеть, не подпрыгивая слишком сильно, и когда они подъехали к перилам радом со мной, улыбка на его лице была заразительной.
Я покачал головой и рассмеялся. Если отбросить всю эту чушь о гипсе и сломанных костях, было ли что-нибудь сексуальнее, чем великолепный мужчина на лошади? Боже милостивый. Именно тогда я решил, что если мне придется отказаться от занятий верховой ездой на целое лето, то есть альтернативы похуже, чем провести это лето, наблюдая за Райаном.
Потому что, черт возьми.
Глава 6
К ТОМУ времени, как Царица счастливо вернулась в свое стойло и ждала вечернего кормления, моя нога ужасно болела. На самом деле, болели обе. Левое бедро болело из-за того, что я таскал этот дурацкий тяжелый гипс, к тому же она не была поднята должным образом с тех пор, как я покинул свою квартиру, и каждый сустав и мышца с правой стороны болели от веса.
Само собой разумеется, двигался я не очень быстро.
Но оно того стоило. Оно того стоило. На Царице прокатились верхом, у Райана была возможность снова сесть в седло, а я получил удовольствие на сорок пять минут. Неплохой вечер.
На выходе из конюшни, несмотря на боль в ногах, мне не пришлось прилагать усилий, чтобы не отстать от Райана. Он замедлил шаг и подстроился под мой; всего лишь небольшой жест внимания, но я оценил его больше, чем он мог себе представить. Просить людей даже о таких мелочах, как это, беспокоило меня, но с ним в этом не было необходимости. Он просто... делал.
Он помог мне забраться в грузовик, и я поймал себя на том, что немного разочарован тем, что день подходит к концу. Трудно было поверить, что это тот самый человек, которого я ударил в порыве ярости на днях; теперь мне даже нравилось его общество.
- Ты, эм... - Я сделал паузу. - Не хочешь выпить чего-нибудь?
- Я... эм...
- Просто, знаешь, спасибо, что помогаешь мне, - быстро сказал я. - Это не свидание или что-то в этом роде.
- О. - Его поза немного изменилась, как будто мое объяснение скорее разочаровало, чем успокоило его.
Это... могло быть свидание? Но я оставил это при себе.
- Я угощаю, - сказал я. - В любом случае, сейчас время ужина, верно?
Он кивнул.
- Так и есть. Ты уверен? Я могу оплатить свой.
- Я настаиваю.
- Конечно. - Мы обменялись улыбками, и он включил передачу.
Всем остальным, по-видимому, пришла в голову та же идея, что и нам, поужинать прямо сейчас. Парковка почти у каждого ресторана была забита до отказа, хотя, в конце концов, мы наткнулись на более-менее приличную закусочную недалеко от шоссе. Возможно, не отмеченную звездой Мишлен, но мне показалось, что это не то место, где мы могли бы подхватить сальмонеллу, просто прочитав меню.
Нас встретила жизнерадостная хозяйка.
- Вечер вдвоем?
- Да, и можно ли заказать столик? - Райан указал на меня. – Так, чтобы он мог поднять ногу?
- О, конечно. Пойдемте со мной.
Мне и в голову не пришло найти кабинку, чтобы я мог поддерживать ногу. Видимо, я думал о своем желудке, а не о сломанных костях, но, по крайней мере, один из нас был на высоте.
Райан скользнул в кабинку напротив меня и осторожно поднял гипс, так что моя нога оказалась на скамейке рядом с ним.
- Удобно?
- Настолько удобно, насколько это вообще возможно.
- Как боль?
- Присутствует и объяснима.
Он поморщился.
- Ты в порядке?
Я кивнул и помахал здоровой рукой.
- Все в порядке. Это лучше, чем сидеть дома и ждать, когда стены сомкнутся.
- Могу себе представить, - сказал он, и мне показалось, что он вздрогнул.
Изучая меню, он рассеянно провел большим пальцем по идеально подстриженной эспаньолке, и я поймал себя на том, что представляю, как он бреется. Все, начиная от аккуратного движения по краю эспаньолки и заканчивая удалением излишков пены