– Месяцев?
– Ну, недель, – поспешно исправился он. – Я начал новую жизнь. Я так и сказал Ронде. Она меня давно достает, чтобы устроился на нормальную работу. Она считает, что мне следует угомониться. – Ронда была партнершей Левши и в преступной деятельности, и по жизни.
Вере хотелось рассмеяться, но она сдержалась. Она взглянула на реку, которая текла рядом. Гладкая поверхность воды сияла, глубина была большой, а рядом с берегом собирался ил. Река являлась жизненно важной частью экономики города, как законной деятельности, так и незаконной. Вдоль берегов находилось много маленьких лодочных сараев и причалов, некоторые из них работали только тогда, когда представители закона смотрели в другую сторону. Если Левша оказался здесь, то, вероятно, задумал что-то недоброе. Но в любом случае Веры это не касалось.
– У меня есть к тебе несколько вопросов об исчезнувших драгоценностях, – заговорила она. – Примерно в то время, когда исчезла и Джулия Элкин.
– Это вообще-то было очень давно, – заметил Левша, явно пытаясь увильнуть от ответа.
– Готова поспорить, ты все помнишь. – Вера так посмотрела на енота, чтобы он понял: она не отстанет и будет настойчиво задавать свои вопросы.
– Ты же знаешь, что я не люблю говорить о своей работе, – наконец ответил Левша. – Но теперь, наверное, уже можно. Дело в том, что я нашел целый мешок с краденым через день или два после того громкого ограбления. Его бросили на обочину дороги.
– Какой дороги?
– Южной, той, которая ведет к… Холодным Садам. – У Левши округлились глаза. – О боже!
– И что там были за вещи? – поинтересовалась Вера.
– Драгоценности. Отдельные камни, кольца и ожерелья с камнями. Я слышал, что обнесли особняк фон Биверпелтов, и, конечно, все косо смотрели на меня. Но пока я не увидел эти драгоценности, то не имел вообще никакого отношения к тому ограблению! Клянусь!
У Веры в голове вертелись вопросы, но она прикусила язык, пока енот все рассказывал сам. Ей не хотелось его перебивать, потому что в противном случае он мог вообще закрыть пасть.
– Я отнес эти драгоценности своему скупщику, – продолжал Левша. – Нет, даже не спрашивай, я не назову его имя! В любом случае это не имеет значения, потому что он не купил ничего из того, что я принес. Вначале он разозлился, а затем посмеялся надо мной. Эти драгоценности ничего не стоили. Оказалось, что они сделаны из стекла и страз – все фальшивые.
– Такая удача слишком подозрительна, чтобы все оказалось настоящим, – заметила Вера. – Что ты сделал с вещами?
– Ничего, – вздохнул Левша. – У меня в лапах оказалась куча стеклянных камушков, и на них не было покупателей. Я их спрятал и ждал, когда утихнет вся эта шумиха, связанная с ограблением. Если честно, я обо всем забыл, вспомнил только на этой неделе, когда нашли кости.
– И никто в городе не упоминал пропавшие драгоценности? Не говорил про мешок с награбленным? Или про незнакомцев, появившихся в нашей округе?
Левша покачал головой.
– Пойми, лиса: в таком деле, которым занимаюсь я… вопросов не задают. Таким образом мы все знаем столько, сколько нужно, ничего лишнего.
– Спасибо, Левша.
Вера понимала, что больше ей ничего из енота не вытянуть. Она была уверена, что сегодня он столько всего наговорил только потому, что пропустил стаканчик в пабе. Вера уже повернулась, чтобы отправиться в редакцию, но тут ей в голову ударила мысль.
– А где сейчас те поддельные драгоценности? – поинтересовалась она. – Они все еще спрятаны?
– Нет. Несколько лет назад я пожертвовал их школе, когда старшеклассники ставили «Королеву пиратов». Им требовался реквизит для постановки.
Вера кивнула. Как это похоже на Левшу. Он был готов сбежать в любой момент, но при этом делал пожертвования для школы, чтобы там могли поставить пьесу!
Вера надеялась встретиться с Ленор и обговорить все, что узнала, но тут ее взгляд упал на большие часы на ратуше, и она поняла, что уже пробило четыре.
– Черт, – буркнула Вера себе под нос. У нее было запланировано занятие по этикету с Октавией для написания серии статей, о которых договорились норка со скунсом. Ей хотелось бы пропустить занятие, но это редакционное задание, а лиса работала в газете и не сомневалась, что ее ждут большие неприятности, если она в ближайшее время не выдаст по крайней мере одну статью.
Вместо того чтобы заглянуть в книжный магазин «Жребий брошен», как ей хотелось, Вера завернула на Вязовую улицу и направилась в «Школу этикета Грей». Ей не хотелось терять вторую половину дня и тратить ее на беседы с той особью, с которой так радостно танцевал Орвилл. Но, возможно, она узнает что-то полезное.
Зайдя в школу, Вера даже не успела оглядеться, как ей навстречу из своего кабинета молча выплыла Октавия, как всегда элегантная и изящная. Ее серебристый мех мягко поблескивал в лучах закатного солнца.
– Здравствуйте, Вера, – промурлыкала Октавия. – Как я рада снова видеть вас! Вы готовы к нашему занятию?
Вере хотелось пожать плечами, но она не любила оставаться в долгу и решила отплатить Октавии той же монетой.
– О, Октавия, я рада видеть вас, – произнесла Вера на октаву выше, чем обычно. – Я весь день с нетерпением ждала этого.
Норка выглядела немного удивленной, но быстро пришла в себя.
– Вот и отлично. Я подумала, что мы начнем с чайной церемонии, потому что многие важные вопросы решаются за чаем.
Октавия повела Веру наверх в большое помещение на втором этаже. Строго в центре пустого зала, подготовленного для танцев, стоял столик с красивым чайным сервизом и два стула. Длинная накрахмаленная скатерть опускалась до самого пола, высокие столовые свечи освещали стол. Вся сцена была рассчитана на производимый театральный эффект.
Вера осмотрелась. На столе стоял богато украшенный чайный поднос с большим серебряным чайником, молочником и сахарницей. Перед каждым стулом поставили по чашечке из тонкого фарфора с блюдцем и такой же тарелочке рядом. Все смотрелось невероятно вычурно и правильно – и неожиданно для Веры, которая думала, что они просто постоят.
Но лиса решила подыграть. Она уселась на стул, демонстративно поохала и поахала над серебром и фарфоровой посудой. На столике также стояла трехъярусная подставка для пирожных со сконами, крошечными глазированными пирожными и миниатюрными фруктовыми тартами. Такой этикет Вера одобряла и поддерживала! Она схватила тарт и забросила в пасть. Лиса почувствовала на языке нотки клюквы, но неодобрительный взгляд Октавии немного испортил ей удовольствие от угощения.
– Простите, – пробормотала Вера после того, как стерла крошки с морды. – Это выглядело так аппетитно.
– Я понимаю, дорогая. Но в