- Я оставляю его. Оно не было моим с самого начала. Оно принадлежало тому, кто жил здесь до меня, и в любом случае, перевозить было бы занозой в заднице.
- Ты купишь новое?
- Не знаю. Может, со временем. Но, в основном оно занимает много места и собирает пыль, понимаешь?
Она играла почти каждый вечер. Конечно, ей это нравилось. Я заставлял себя верить, что ей это нравится. Как еще я мог ее полюбить?
- В любом случае, - сказала она, внезапно почувствовав неловкость. - Береги себя.
Береги себя.
Затем она повернулась и пошла прочь. По тротуару к грузовику. Подальше от воображаемой жизни, в которой она, сама того не ведая, сыграла главную роль.
Подальше от меня.
ДВА дня спустя сцена повторилась в обратном порядке. Перед домом были припаркованы «Тахо» и пикап, груженные мебелью и коробками. Из них вышли четверо мужчин и направились по ярким осенним листьям, устилавшим лужайку, в сторону дома, подальше от моего поля зрения.
Я должен представиться. Выяснить, кто именно переезжает, и отдать ему запасной ключ.
Так я себе и сказал, но знал, что не сделаю этого. Пока меня не заставят.
Я услышал смех внизу, затем звуки фортепиано. Это была не настоящая мелодия, которую играла Регина. Это была не заученная музыка пианиста, а неумелый перебор случайных клавиш, когда кто-то пробует инструмент. Я представил, как один из мужчин прислоняется к роялю Регины, ударяет по клавишам и смеется со своими друзьями над собственной неумелостью.
- Не бросай свою работу! - сказал один из них.
Дом, в котором я жил, был построен в семидесятых годах как двухуровневый, но был разделен на две отдельные квартиры. Моя квартира состояла из того, что когда-то было главным этажом, это означало, что моя дверь открывалась на переднее крыльцо. В квартиру на нижнем этаже можно было попасть по лестнице, расположенной сбоку дома. Необычным было то, что дом был построен на холме и имел отдельный подвал, что делало жилое пространство на первом этаже гораздо более приемлемым, чем в большинстве квартир на цокольном этаже. Я слушал, как мужчины внизу бродят по квартире, заглядывая в шкафы и кухонные тумбы, открывая раздвижную стеклянную дверь, чтобы посмотреть на наш общий задний двор. В большинстве случаев их слов было не разобрать, но смех отчетливо доносился через вентиляционные отверстия. Прошло много времени с тех пор, как я с кем-то так непринужденно смеялся.
Впервые я пожалел, что подо мной есть квартира.
К счастью, пытка длилась недолго. Довольно скоро смех прекратился и начался переезд. Я несколько минут наблюдал за ними из окна. Как и прежде, двое мужчин явно были парой. Они были счастливы и безумно влюблены друг в друга, один из них был высокий, худой и темноволосый, другой - пониже ростом рыжеватый блондин. Я сразу же возненавидел их за их легкую, открытую привязанность. Я надеялся, что сюда въедут не они.
Я обратил свое внимание на двух других. Ни один из них не был таким же крупным, как Герой, хотя, очевидно, был хорошо знаком с тренажерным залом. Его руки торчали из-под коротких рукавов рубашки. Темно-русые волосы и смеющиеся глаза. Я не мог решить, были ли он и четвертый мужчина, чьи руки были покрыты татуировками, любовниками или нет. Друзья, конечно, но если они и были кем-то большим, то, по крайней мере, не излучали такого яркого головокружения, как двое других.
Четверо здоровых мужчин. Ни одной отсутствующей конечности.
Я даже не подумал о том, чтобы предложить свою помощь.
Вместо этого я сел за компьютер и стал работать. В конце концов, мне нужно было оплачивать счета. Моя мама настояла, чтобы я научился печатать одной рукой, используя начальную строку в качестве основы, держа указательный палец на букве F, а мизинец - на J. Она требовала, чтобы я овладел этим навыком, настаивая на том, что это навык, который мне понадобится. Я по многим причинам обижался на свою мать, но в данном случае был рад, что поступил так, как меня учили. Я мог печатать одной рукой так же хорошо, как многие люди - двумя, и отсутствие левой руки не помешало мне пользоваться мышью. Я надел наушники и потратил весь день на работу, разрабатывая информационные бюллетени и брошюры для местной маркетинговой компании. Я не то чтобы любил свою работу, но у меня хорошо получалось, и это позволяло мне роскошь работать дома. Музыка заглушала звуки того, как мужчины спускались по ступенькам с коробками и мебелью.
Вскоре после того, как я закончил работу, раздался стук - не в парадную дверь, как можно было бы ожидать, а в раздвижную стеклянную дверь в столовой, что означало, что тот, кто стучал, должен был пройти через общий задний двор и подняться по лестнице в мой внутренний дворик на возвышении. Я завернул за угол из своего коридора и увидел блондина с большими руками, машущего мне через стекло.
Слишком поздно притворяться, что меня нет дома.
Я отодвинул дверь в сторону, с болью осознавая тот факт, что не смогу скрыть левую половину своего тела от его взгляда.
- Да?
- Привет! - сказал он, протягивая мне правую руку. - Я Ник Рейнольдс. Я только что переехал в квартиру этажом ниже. Я подумал, что должен представиться, раз уж мы теперь соседи.
Он симпатичный. Это первая мысль, что пришла мне в голову. Чертовски милый, как обычный соседский мальчик, но с характером. Хитрожопый служка. Парень, всегда отпускающий шуточки на уроках, но при этом умудряющийся очаровать учителей так, что им было все равно. С таким парнем хотела бы встречаться каждая девушка. Парень, излучающий уверенность.
Такой парень, каким я никогда не был.
- Приятно познакомиться, - сказал он. Он все еще держал руку вытянутой перед собой, и я вдруг понял, что тупо смотрел на него с тех пор, как открыл дверь. Я потянулся и позволил ему пожать мою руку. Он был выше меня, но ненамного, и хватка у него была крепкая.
- Оуэн Мид, - с трудом выговорил я.
- Оуэн. - Его улыбка стала еще шире. - Слушай, хотел спросить, не хочешь ли ты спуститься и познакомиться с девочками. Там полный бардак, потому что у меня не было возможности ничего распаковать, повсюду разбросаны