Нет, тут нужно что-то другое. И желательно, чтобы это не превратилось в стояние на реке Угре. Потому что в этой ситуации я буду не просто ханом Ахматом, который постоит и уйдёт, ко мне в тыл рано или поздно ударит войско Вейрана, закончив мою личную историю.
Вечером я стоял на холме, глядя на далёкие огни вражеского лагеря на том берегу. Две армии замерли в безмолвном противостоянии, разделённые широкой водной преградой. Теперь начиналась другая игра. Игра на выдержку, хитрость и поиск нестандартного решения.
С другой стороны, я понимал, что именно в таких «головоломках» и заключалась моя истинная сила.
Ночью, когда в лагере всё стихло, я сидел в своём шатре над картой. Орофин, Фаэн и их разведчики уже начали присылать первые донесения.
В штабной палатке было тихо. Эта тишина давила сильнее, чем грохот битвы. Мы собрались за большим столом, на котором была расстелена подробная карта региона. Несколько флажков обозначали наши текущие позиции на этой стороне реки Мары, а противоположный берег пестрел красными пометками, сделанными рукой Фаэна.
В основном ничего хорошего там не было отмечено, только патрули и укрепления врага.
Кроме меня и моих верных квизов, здесь были все ключевые фигуры. Фомир, мой главный маг, сидел с отрешённым видом, но его пальцы нервно теребили кожаный шнурок на шее. Хайцгруг, командир Первого полка Штатгаля и мой самый опытный ветеран, стоял, скрестив руки на груди. Его лицо, похожее на высеченную из камня маску, не выражало ничего, кроме предельной концентрации.
Эльфы мою задачу перевыполнили. Они допросили нескольких попавшихся под руку крестьян.
Да, хорошая новость в том, что никаких войск Эссина по эту сторону реки не было, как и риска нападения от них. Не было крупных поселений, а жители сёл скрылись в лесах, либо бежали на восточный берег.
Плохая новость в том, что мостов через Мару крайне мало. Все мосты в радиусе пятидесяти миль были либо разрушены, либо охранялись (а таких осталось всего три) усиленными гарнизонами. Лодок не было, их все согнали на противоположный берег. Герцог фон Кёниг работал методично.
Конечно же, я был в состоянии выбить гарнизон, охраняющий мост, для этого задействовать Первый полк или даже Сводную роту, однако вместе с разведчиками ходили бойцы, которые были переведены из роты Фомира, недоученные (а вернее, не инициированные) маги, которые заметили, что мосты заминированы магическими разрушающими заклятиями.
То есть к моменту, когда я смогу разбить гарнизон моста, самого моста не будет существовать. Тоже действие, которое не принесёт результата.
Я водил пальцем по изгибам реки, мой мозг анализировал десятки вариантов, и все они вели в тупик. Пока что. Но я продолжал смотреть, впитывая каждую деталь, каждую линию, нанесённую картографом.
И вдруг я заметил то, что пропустили все остальные.
Небольшой, почти незаметный приток, тонкой синей нитью впадавший в Мару гораздо южнее, миль за тридцать от нашей позиции. На карте он был едва обозначен. А рядом с ним стоял крошечный значок.
— Орофин, видели твои парни тут посёлок?
— Там заброшенная лесопилка.
— А чего забросили?
— Лес вывели и забросили.
Я задумался. Вокруг нас полно леса. Вырубить его, построить плоты для переправы? Вариант. Пока что я просто собираю варианты.
Напротив меня сидел принц Ги. От его вчерашней спеси и сегодняшней растерянности не осталось и следа. Сейчас он был собранным, серьёзным военачальником, который понимал, что весёлая прогулка закончилась. Его капитаны стояли за его спиной, и на их лицах тоже читалось непривычное для наёмников напряжение.
Я обвёл всех взглядом и кивнул Хайцгругу.
— Начинай, лейтенант. Общая тактическая картина.
Хайцгруг шагнул к столу. Его голос был сухим и безэмоциональным, как доклад министра экономики. Он говорил только факты, цифры и расчёты.
— Данные разведки подтверждают визуальное наблюдение. Противник занимает идеально подготовленную оборонительную позицию. Ширина реки в предполагаемых местах переправы составляет от трёх до пяти полётов стрелы. Скорость течения, по оценкам, около полутора саженей в секунду. Это значит, что даже самый сильный пехотинец будет двигаться по дну медленно, борясь с потоком.
Он указал на красные пометки у бродов.
— Следует исходить из пессимистичного предположения, что противник пристрелял артиллерию по всем трём коровьим бродам. Дистанция стрельбы требушетов составляет от четырёх до шести стадий. Но даже если требушетов у них нет, то есть катапульты, которые начнут пострел после первой трети дистанции реки. А может быть, прямо на берегу. Фактически враги держат под огневым контролем всю зону переправы. Мы окажемся под шквальным огнём, едва войдя в воду.
Он сделал паузу, давая цифрам осесть в сознании присутствующих.
— По приказу командора я смоделировал несколько сценариев. Самый оптимистичный, при условии, что мы сможем подавить часть артиллерии магическим огнём и использовать магические щиты, даёт нам потери в двадцать процентов личного состава ещё до выхода на берег на восточном берегу. От тысячи до двух тысяч бойцов утонут, будут раздавлены камнями или пронзены болтами, так и не вступив в бой.
Он посмотрел на меня. Хайцгруг знал, что я ненавижу пустые потери. Я и просто потери терпеть не могу.
— Более реалистичный сценарий, с учётом возможных магических ловушек, о которых скажет мастер Фомир, а ещё хуже, он их не обнаружил — увеличивает потери до сорока, а то и пятидесяти процентов. Высадка на вражеский берег превратится в бойню, где у нас будет мало шансов. После форсирования пехота будет сражаться против врага, который засел за валом и без возможности построиться в боевые порядки, то есть — рассыпанным строем. Вероятно, тактические командиры отделений и взводов будут оторваны от своих подразделений, отряды смешаются, сражение произойдёт хаотично. Мы будем сражаться в меньшинстве, измотанные переправой, против свежего, укрепившегося противника. Моё мнение… Форсирование бродов является тактическим самоубийством. Доклад закончил, лейтенант Хайцгруг.
Хайцгруг закончил и вернулся на свое место. В шатре снова воцарилась тишина. Его слова, лишённые всяких эмоций, произвели эффект гораздо более сильный, чем любые панические выкрики. Это была холодная, голая математика войны. И она была не в нашу пользу.
Теперь была очередь Фомира. Он откашлялся и встал. Подходить к столу он не стал.
— Орк Хайцгруг обрисовал физическую сторону проблемы. Я добавлю магическую. Наши маги-разведчики подтвердили наличие как минимум трёх групп боевых магов на том берегу. У них было время провести работу с местностью, заложить магические ловушки на дне реки по бродам.
— А что, можно закрепить магию на дне реки? — осоловело спросил Новак.
— Да, опытный маг может. Например, круговой знак, напитанный магическим зарядом. В общем, они явно провели «минирование» и другую