Итого, на круг примерно два года. И всё это время я не болел, не считая мелких ранений, ни соплей, ни кашля.
А сейчас вот расхворался. А что, если это местная лихорадка, от которой я помру? Маловероятно, но антибиотиков тут не изобрели, а это повышает риски просто космически.
Облачился в свою обычную одежду и лёгкий доспех, выслушал короткие доклады командиров, а также главное из них, что основная часть Штатгаля ещё не прибыла, как и не появилась в зоне действия Роя.
Ладно.
Доспех казался мне тяжёлым, а морда лица горела огнём. Проклиная отсутствие в мире Гинн банальных градусников, я выбрался из Дома Бургомистра и поплёлся к центральной улице, на которой была не только ратуши, дома наиболее богатых горожан, но и банк.
На входе меня поприветствовали парочка тяжеловооружённых воинов-гномов и проследовал внутрь.
— О! Генерал герцог Рос! — просиял молодой ухоженный гном. — Желаете видеть управляющего?
— Да, именно так, хотел бы поговорить, кое-какие вопросы…
— Безусловно, как скажете, пройдите в комнату для переговоров, сейчас Вам принесут чай.
…
Ждать управляющего мне пришлось меньше, чем чай. В кабинет ворвался улыбающийся во все свои гномьи тридцать два коренастый полноватый гном с холёными руками и короткой стрижкой-ёжиком.
— Приветствую, господин Рос! Я Байгдин из клана Золотых Сов, управляющий отделения в Эклатие.
— И Вам не хворать. И мне бы не хворать, но пожелание запоздалое.
— Чем наш банк может помочь уважаемому и состоящему в особых списках клиенту?
— Можете… Ну для начала, я хотел бы открыть расчётный счёт на Штатгаль как на организацию.
— Без проблем, сейчас попрошу помощника, принесёт заявку, заполним…
— А если «заполнит», то есть сам? Ну, — я не хотел говорить о том, что заболел. — В смысле, он же лучше умеет.
— А вы нам доверяете заполнение банковских документов? — степенно спросил Байгдин.
— Всецело.
— А название, адрес? Есть у Штатгаля какие-то документы вроде Устава?
— Нет Устава. Нужен?
— Желательно, крайне желательно.
— А если счёт открыть, а мы его… потом? У нас писарь, зовут Деций, он ещё на подходе. Врать, что у него есть Устав, не буду, но что-то совместными усилиями разработают.
— Ну, учитывая Ваше состояние в особых списках, к тому же знак «Гве-дхай-бригитт»… Пусть так и будет, откроем счёт без документов. Достаточно названия, адреса… Есть у Штатгаля адрес?
Я усмехнулся:
— Ставьте как юридический адрес… Регион Газария, город Порт-Арми, Крепость Штатгаль, строение «Штаб», кабинет двести один.
— Эээ… Никогда не слышал, что у Штатгаля есть своя крепость. Но, очевидно, что командующему виднее.
— Считайте, что она там есть.
— А с какой целью создаётся счёт на Штатгаль?
— Завещание, — буднично пояснил я.
— Простите? Завещание?
— Да. Пока что все деньги Штатгаля лежат на моём счёте, а точнее — на нескольких счетах. В случае моей смерти…
— Вам рано думать о смерти, друг гномов! — твёрдо возразил гном Байгдин. — По меркам гномов Вы только вступили в подростковую пору.
— У меня профессия такая, связанная с некоторым риском, — криво усмехнулся я. — Так что создавайте счёт, давайте кинем туда небольшую сумму и второе действие — завещание. В случае моей смерти по любой из причин, все имеющиеся или поступившие в будущем средства в любых валютах и любого размера поступят на счёт Штатгаля.
— А кто будет управлять Штатгалем? Это определено, например, Уставом?
— Ээээ… Пока нет, — честно признался я.
— Вот видите, какая штука полезная и важная, — назидательно сказал управляющий.
Я не стал с этим спорить.
— Бланк открытия счёта, бланк завещания… Вы не будете против уплатить за это все комиссии в полном объёме? — уточнил он. — Вы, находясь в особых списках, вправе требовать за такие услуги скидки до 100 %. Но нужна отдельная заявка на это…
— Давайте уплачу в полной мере и не будем морочить голову, — слабо улыбнулся я. — Есть ещё один вопрос, договор составить надо, где банк будет финансовым контролёром исполнение. Договорённость с Лесными братьями тут одна… Подряд.
Управляющий кивнул. Банк умел хранить тайны и тайн у него было чрезвычайно дохрена.
Я не был уверен, что у этих странных ребят, разбойников и предателей, получиться свергнуть власть хотя бы в одном городе, но даже попытки создадут проблемы Вейрану, отвлекут силы, ослабят поступления в казну.
В общем, если эти козлы хотя бы дров наломают, уже хорошо. Да, спору нет, вновь созданные республики Южных городов мне ни разу не друзья. Не надо обольщаться, я тут громлю их сограждан, они не станут мне помогать или делать мне добро.
Для кого-то тут я не положительный герой, а угроза.
…
Из банка я пошёл к Центральным воротам. Навстречу мне шёл сводный патруль, бойцы Зойда и стражники Эклатия. Не сказать, что между ними было тепло и понимание, но работу свою они делали.
Горожане видели, что порядок и власть имеют место быть.
Проходя мимо, они отдали мне воинское приветствие. В Штатгале сложились два варианта: либо приложение развёрнутой ладони к боковой-нижней части шлема, в районе правого уха, либо же рука, сложенная в кулак, двукратный символический (а иногда и весомый) удар в район собственного сердца. То есть, когда ты сам себя стучишь в районе сердца по нагрудной пластине.
Я постучал по пластине, потому что был без шлема, мои бойцы вытянулись и поприветствовали так чётко и синхронно, что стражники Эклатия смущённо и нелепо повторили их жест.
Не удивлюсь, если традиция приживётся и после ухода Штатгаля.
Они уже прошли, но я чуть покачнулся. Перед глазами всё кружилось. Чёрт.
Я вытянул руку и схватился за бревно, опирающее крышу над крыльцом лавки местного ювелира.
За моей спиной послышалось отрывистое:
— Продолжать движение!
Это был капрал Лавр.
Здоровенный мужчина, мрачный, спокойный, сильный, не жестокий и не азартный, но в бою в глазах у капрала Лавра разгоралось пугающее пламя. Пламя человека, которому если придать пулемёт, он будет защищать свой Сталинград до последнего патрона. Будет воевать и убивать, совершенно игнорируя ценность своей жизни. Не жертвуя ей, не как дурак, не трусливо оберегая её, а просто не беря в расчёт, когда речь идёт о чём-то более важном.
Я успел мельком подумать, что знаю лично если не всех, то чертовски многих солдат, капралов, сержантов и офицеров Штатгаль. Их прошлое, их нынешнее, характеры, боль, личность — были мне знакомы.
И хотя я иной раз возвращался мыслями к Земле, к прошлому. Надо признать, что количество