— То есть, наша цель ослабить обе стороны? — хмыкнул Мурранг.
— Ну, в целом «да».
— Поэтому мы попёрлись в сторону Вальяда и бродим по западным землям? — продолжил мысль Новак.
— Тоже «да». Наша стратегия с самого начала имеет некоторую, перпендикулярную к Маэну, логику. Мы атаковали Бруосакс, причём войну начали именно мы. Но в другом месте, не пошли по болотному тракту.
— Как думаешь, босс, а нас засунули изначально в Кмабирийские болота как псов, чтобы мы натренировались лазать по топям? — задумчиво спросил Новак.
— Да, — просто ответил я и у моего майора непроизвольно сжались зубы. Никто не любит, когда его используют втёмную.
— Так вот, — продолжил я, — мы заставили оцепенеть целый регион и дали Маэну военные успехи. Но не такие, чтобы на наших плечах ворваться и всех победить. Потом я игнорировал приказы Его величества и мы делали всё, что угодно, кроме лёгкой победы для Назира. Это дало время нам усилится, но и королю Вейрану собрать силы. Теперь война идёт на равных и идёт она тяжело. Сейчас мы повторим фокус повторно, мы дадим Назиру победу, но не так, как они хотят. Захватим регион, но не Эркфурт. Создадим угрозу, но не прям такую, чтобы Вейран посыпался. Всё время повышаем ставки и позволяем обоим сторонам нести потери, а сами остаёмся на ногах.
— Но этот городишко тоже достаточно близко к Монту? — высказал сомнения Фомир.
— Да, но он к югу.
— И что?
— А то, что Вейран ведёт сложную позиционную игру, он собрал силы и противостоит нашим силам четырёх группировок вторжения. При этом большую часть сил держит при себе, чтобы встретить основную группировку Назира. Для нас тоже была такая сила противодействия, вы её помните, это армия Эммея. Новую он не собирает, сделать такое — ослаблять центр. Наши действия он тоже просчитывает как пассивные и оборонительные.
— Почему? — спросил Новак.
— Потому, что так оно и есть. Мы не пёрли как медведь на буфет, а ограничивались выполнением минимального объёма боевых задач, население не грабили, рыцарей не драконили. В общем, Маэн от Бруосакса — на севере.
— А значит и свои силы он держит тоже на севере, а юг — глубокий тыл и не имеет особенно больших армий? — предположил Мурранг.
— Именно. Юг уязвимее.
Глава 3
Двигатель войны
Я выпрямился и обвёл их взглядом.
— Король приказал нам воевать. Пока что мы исполняем его пожелания и будем воевать. И когда он спросит, почему мы не у стен Монта или не обеспечиваем ему плацдарм к проходу туда, то мы ответим, что Штатгаль попытался пробиться к Эркфурту, не преуспел, то есть был отбит и вынужденно сделал обходной манёвр.
— Брехня! — буркнул Хрегонн.
— Брехня, — покладисто согласился я. — Но не совсем брехня, а внешняя политика и дипломатия. Ладно, в целом всё понятно. Мурранг, Хрегонн, — я посмотрел на братьев. — На вас подготовка армии. Всё как всегда. Телеги, провизия, бочки с водой. Можете провести смотр, я знаю вы это дело любите. Собственно, каждый подготовит своё боевое направление.
— А мы будем оставлять гарнизон в Вальяде? — спросил Новак.
— Вопрос хороший, я бы сказал охрененный вопрос. Мне нравится рассматривать Штатгаль как целостное явление. То есть, если завтра нам придётся бросить всё и драпать в южные порты, чтобы зафрахтавать там флот и бежать на один из островов Зелёного океана и создавать там новое королевство, то мы должны быть вместе. А не хвататься за голову от того, что у нас, как барашки на алтаре, остались парочка батальонов в Вальяде, которых снесут с карты и даже не похоронят должным образом.
— То есть, не оставляем? — попытался сделать из моих слов вывод Фомир. — Но его тогда довольно шустро займут наши друзья бруосаксы и мы получим в тылу вражеский город. Может оставим ещё какой батальон умарцев принца Ги?
— Мы так всех наёмников на гарнизоны истратим. Вариант третий. Мы вооружим вальядцев и оставим их в нейтральном статусе.
— А они откроют нам ворота, если при прибежим обратно? — с сомнением проворчал Хрегонн.
— Мы этого не знаем. Но они точно не используют свои силы самообороны, чтобы ударить по нам.
Офицеры переглянулись.
Штатгаль не доверял до конца армии принца Ги — при всей внешней вежливости и радушии. Штатгаль не доверял и жителям Вальяда, они были вежливы с нами, торговали и нанимались на работу, но были подданными бруосакского короля. Как поведут себя они после нашего ухода? Сложно предугадать.
В любом случае, была понятная наша стратегия. Новак кивнул, Фомир делал записи, Фаэн витал в облаках, а братья-квизы одновременно стукнули кулаками по нагрудникам.
Приказ принят, пора заканчивать совещание.
— У нас есть несколько дней, пока Эрик не вернётся с деньгами. К тому моменту наша армия должна быть готова к выступлению в поход.
* * *
Прошло два дня. Два дня напряжённого, почти осязаемого ожидания. Мы не сидели сложа руки.
Армия перепроверяла снаряжение, укрепляла позиции вокруг Вальяда, инженеры под руководством гномов последний раз проверили оборонительные рубежи, а разведчики прощупывали дороги провинции, общались с крестьянами, чтобы собрать информацию, закупщики пополняли запасы, ремонтники готовились к дальнему походу.
Я же занимался рутиной, ожидая прибытия гостей. Ну или провокации, нападения, попытки меня убить или похитить, тут уж как повезёт.
Сегодня оно должно было произойти.
Мой кабинет в ратуше временно превратился в штаб делегации. Рядом со мной, у камина, стоял Фомир. Он пытался казаться спокойным, но нервно теребил край своей мантии. В дальнем углу комнаты, неподвижные как статуи, застыли четыре матёрых мага из армии принца Ги. Я специально пригласил именно их. Орки матёрые, природники, с круговой защитой и кучей артефактов и их экспертиза была дополнительной гарантией от подвоха.
Я же сидел в своём кресле и методично чистил наручный шипомёт. Щелчок за щелчком, я проверял механизм подачи каждого из двенадцати дротиков. Занятие было чисто механическим, но оно помогало сосредоточиться. Монотонные, выверенные движения успокаивали лучше любой медитации.
— Командор, ты уверен, что этот чудик вернётся? — не выдержал наконец Фомир. Его голос прозвучал в тишине раздражающе громко.
Я не отрывался от своего занятия. Вставил последний дротик на место и защелкнул крышку механизма.
— У него небольшой выбор, Фомир, — ответил я, поднимая на него взгляд. — В этом и прелесть цугцванга. Любой