– Но вы спаслись, – говорю я, почувствовав паузу.
– Я не знаю, каким чудом мне удалось избежать гибели: из 711 офицеров и матросов всего 80 остались в живых, – продолжает Кирилл Владимирович. – Позже выяснилось, что «Петропавловск» подорвался на одной из мин, расставленных японскими эсминцами. Взрыв вызвал детонацию всех наших боеприпасов и торпед, в результате чего была выбита часть днища. Корабль был обречен. Адмирал Макаров погиб вместе с остальными, и только его шинель была найдена в море. Вместе с ним погиб и весь его штаб, за исключением меня и нескольких других офицеров, и были утрачены все планы намеченных операций. Смерть адмирала решила судьбу всей нашей эскадры. И после этого вы, княгиня, еще сетуете на сдачу Порт-Артура!
Последняя фраза – к нашей дискуссии. Мы эту сдачу Порт-Артура, а потом еще и Цусиму, обсуждаем уже час. С небольшими перерывами на обсуждение моей свадьбы со Степановым и всего остального.
Великому князю Кириллу Владимировичу – шестьдесят два года. Это двоюродный брат Николая Второго, второй сын великого князя Владимира Александровича, третьего сына императора Александра Второго, и великой княгини Марии Павловны.
Я уже была у него с визитом несколько дней назад, но великий князь был занят, и я в основном общалась с его женой Викторией Федоровной, бывшей принцессой Викторией Мелитой Саксен-Кобург-Готской, внучкой королевы Виктории. Сейчас вот пришла взглянуть лично. У них трое детей: две дочери, Мария и Кира, и сын Владимир. Совсем молодой, родился в тысяча девятьсот семнадцатом году.
Мне известно, что из-за своей женитьбы Кирилл Владимирович долгое время был в немилости у Николая Второго. Дело в том, что Виктория уже выходила замуж, но их семейная жизнь не сложилось, и супруги развелись. Кроме того, Виктория приходилась Кириллу Владимировичу двоюродной сестрой, не желала принимать православную веру и прочее, прочее. Женившись против воли императора, Кирилл Владимирович был лишен всех постов и привилегий члена императорской семьи, ему даже запретили возвращаться в Россию!
Но сейчас все в прошлом, конечно. Все помирились, император признал брак особым указом и даровал родившимся в нем детям титулы, а Виктория – Кирилл Владимирович зовет ее «Даки» – приняла православие. Семья живет в Петербурге. Несколько лет назад Кирилл Владимирович оставил военную службу и перешел в Адмиралтейство.
Когда я пришла к ним в первый раз, оказалось, что дома только Виктория – Кирилла Владимировича срочно вызвали на службу. Меня Виктория приняла спокойно, посетовала только, что Степанов совсем не следит за своим здоровьем. Тут я, конечно, с ним согласна: то выгорание, то мышьяк! Но насморк – это не такая серьезная проблема, конечно. Мы обсудили свадьбу – выяснилось, что Виктория Мелита запомнила Марфушу и даже перекинулась с ней парой слов за столом – и распрощались. Из интересного: к ней регулярно кто-то подходил, особенно вечером, когда девочки уже легли спать.
А сейчас я специально пришла к великому князю, заявив, что хочу пообщаться именно с ним, в том числе и потому, что он лично участвовал в обороне Порт-Артура и застал взрыв на броненосце «Петропавловск». Великий князь был непосредственным участником тех событий, и мне интересно обсудить все этом лично с ним. Тут уж, конечно, Виктория Мелита пожала плечами, и великий князь меня принял. Проворчал, что это удивительный выбор увлечений для женщины из провинции, но принял.
Поэтому нужно соответствовать! Мы час обсуждали гибель броненосца «Петропавловск», потом перешли к обороне Порт-Артура, и сейчас великий князь ворчит:
– Когда я впервые увидел Порт-Артур, это был тысяча восемьсот девяносто восьмой год, он представлял собой скопление голых каменистых сопок. Это было самое мрачное и отталкивающее место из тех, что мне когда-либо приходилось видеть! Казалось, что самой природой было задумано так, чтобы на него затратили миллионы, и чтобы тысячи людей погибли в смертельной схватке на этой угрюмой выжженной земле. Помню еще адмирал Дубасов пришел к заключению, что Порт-Артур совершенно не подходит для размещения русской военно-морской базы. Я сразу подумал, зачем цепляться за этот город, если можно построить военную базу на любом другом свободном клочке земли?
– Но, Ваше Императорское Высочество, если не там, то где?
– Тогда еще было много незастроенных мест, – фыркает в усы великий князь. – Зря вы, княгиня, считаете сдачу Порт-Артура таким ужасным событием. Вы должны понимать, что Порт-Артур имеет стратегическое значение лишь в том случае, если его тыл контролируется своими же войсками. Если же последние терпят поражение, как это произошло с нами, и противник занимает территорию, находящуюся в тылу, то Порт-Артур превращается в одинокую скалу, отрезанную от берега мощным приливом.
Говорить с Кириллом Владимировичем непросто, конечно. Во-первых, еще дома я триста тридцать три раза повторяла, что великих князей надо титуловать «Ваше Императорское Высочество», пока не запомнила. Наблюдающий за этим Степанов очень смеялся, объясняя, для чего в титуле нужно смущающее меня слово «императорское». Казалось бы, такое обращение только для самого императора, но нет! Нет! А ведь еще существуют князья императорской крови, там тоже свои особенности. Определенно, когда я наносила визиты вместе со Степановым, было проще, в том числе психологически. Но ничего, привыкну.
Во-вторых, великие князья у нас – люди старой закалки. Императору нет еще сорока, и с ним в этом плане было проще. Да и он в целом требует, чтобы люди рядом с ним занимались делом, а не думали только о церемониях. А здесь нужно обращаться подчеркнуто-вежливо и уважительно, с соблюдением этикета. Конкретно Кирилл Владимирович, кстати, в этом плане не требует особых церемоний. Чуть-чуть морщила нос его супруга, но не сильнее, чем Есения.
В-третьих, я согласна далеко не со всем, что говорит великий князь. И доносить свою позицию нужно так, чтобы это не входило в противоречие с пунктом номер два. Провинциалка – это еще ладно, но мне совершенно не хочется прослыть после этих визитов трамвайной хамкой.
В-четвертых, нельзя слишком увлекаться собственно Порт-Артуром и забывать, что цель этого всего – добыть информацию о возможном участии великого князя в заговоре. Вот захотел, допустим, Кирилл Владимирович оказаться на троне, или засунуть туда сына от брака с Викторией Мелитой. И начали они плести интриги,