Она сияла, словно только что сообщила мне, что на острове есть отель, причём пятизвёздочный.
Я была старше Роузи на три года, но нам часто говорили, что мы похожи: зелёные глаза и волосы цвета мёда. Хотя на этом сходство, собственно говоря, заканчивалось. Характеры у нас были совершенно разные. Я любила науку, Роузи – ужастики. Я любила телескопы, Роузи – карты Таро. Я любила ходить со своими друзьями по магазинам, Роузи со своими – устраивать спиритические сеансы. Мама думала, что интерес Роузи ко всяким ужасам – это очень странно, потому что в детстве она была очень болезненной, но мне казалось, что во многом именно поэтому-то она всем этим и заинтересовалась.
Сегодня на моей младшей сестре была чёрная футболка с мультяшным привидением и надписью «Я верю». И как обычно, она нацепила на себя цацки с кристаллами: её любимый ангел из розового кварца висел на цепочке на шее, а на руку она надела браслет с кружевным агатом. Благодаря Роузи я знала о кристаллах и их значении намного больше, чем хотелось бы. Розовый кварц символизирует безусловную любовь, поэтому кулон с ангелом я подарила ей на прошедшее Рождество. Бледно-голубой кружевной агат вроде как должен положительно влиять на уверенность в себе.
– Два первых смотрителя маяка, которые решили там остаться, пропали без вести, и никто не знает, что с ними случилось! – радостно продолжила сестра. – Вот, смотри!
Она протянула мне свой телефон. На прошлой неделе она мне все уши прожужжала о якобы обнаруженном где-то бигфуте, а за неделю до этого – об НЛО, которое заметили над супермаркетом «Сэйнсбери». Теперь же её интересовали маяки. Особенно – маяк на Птичьем острове.
Финн Льюис и Ниалл Абернати были опытными смотрителями маяков. В 1807 году, всего через месяц после того, как их отправили на новый маяк на Птичьем острове, случилось невероятное. Они были отрезаны от внешнего мира, и никто не подозревал, что может произойти что-то нехорошее, пока пара проходивших кораблей не сообщила, что маяк не горит в плохую погоду.
Северная комиссия по маякам попыталась связаться с ними, но ответа не было. В конце концов на остров отправили спасательную команду. Когда спасатели поднялись на маяк, сразу стало ясно, что здесь случилось что-то ужасное. Они не нашли ни Финна Льюиса, ни Ниалла Абернати. Те просто исчезли, хотя их обувь по-прежнему стояла на полках, а непромокаемые плащи висели на вешалках.
Мало того: на столе стоял нетронутый обед, почти сплошь облепленный мухами. Никаких следов борьбы не было – словно смотрители просто в один прекрасный день встали и ушли. Они никак не могли покинуть остров без лодки, но на самом острове не нашлось ни единого намёка на то, куда они могли подеваться.
Северная комиссия по маякам выпустила официальное заявление, гласившее, что их обоих смыло в море штормом. Но зачем настолько опытные смотрители вообще вышли на улицу в такую ужасную погоду? Причём без обуви и плащей? И почему на последних страницах их дневников появились такие странные записи?
Оба писали о том, что их коллега ведёт себя странно. Кроме того, Абернати сообщил, что слышит внутри маяка странные звуки: кто-то стучит, царапает стены…
Тайна остаётся неразгаданной до сих пор. Бесследно не исчезал больше ни один смотритель, но маяк на Птичьем острове по-прежнему является магнитом для странных и прискорбных событий. Многие последующие смотрители просили о переводе или даже попадали в сумасшедший дом: они не могли совладать с изоляцией, туманом и тысячами птиц.
Мы никогда не узнаем, что в действительности произошло с первыми смотрителями более двухсот лет назад, но поговаривают, что они до сих пор там. Что они никуда и не уходили и до сих пор исполняют свой долг даже после смерти – зажигают огонь, чтобы предупредить проплывающие корабли об опасности, ожидающей их на Птичьем острове.
– Я разбогатею! – радостно воскликнула Роузи, когда я отдала ей телефон. – Всего одной фотки привидения на маяке хватит, чтобы выиграть тот конкурс!
Я не сразу поняла, о чём она вообще, но потом вспомнила о фотоконкурсе, который не давал ей покоя уже несколько дней. Его организовало Общество паранормальных исследований или что-то подобное – одна из странных групп, на которые она была подписана. Руководители просили присылать фотографии привидений, и победителю вроде как обещали целую тысячу фунтов.
– Сфотографировать призрак будет довольно сложно, – сказала я, поворачиваясь обратно к вещам. – Особенно учитывая, что их не существует. Сделаешь очередной фейк?
Роузи в последнее время освоила кучу всяких фотохитростей и научилась делать с помощью линз самые разные спецэффекты.
– Ну ты смотри на звёзды, а я – на привидения, – ответила Роузи. – И мы обе будем довольны.
– Замечательно. А теперь можешь уйти? Я тут собраться пытаюсь.
– Мама же ещё вчера вечером сказала, чтобы ты собралась. – С этими словами Роузи выбежала из комнаты, чтобы я не огрела её подушкой.
* * *
Я практически успела собраться до того, как приехало такси (Роузи уж точно за это благодарить не стоит). Полёт до Внешних Гебрид занял три часа, включая пересадку в Глазго, и, когда мы вышли из аэропорта, я удивилась тому, насколько же там холодно. В Лондоне светило солнце и было градусов двадцать пять, а тут – от силы пятнадцать, а небо затянули плотные серые тучи.
Я поймала такси и попросила отвезти нас в город. Мы должны были переночевать в молодёжном хостеле, а на следующее утро сесть на катер. Мы с Роузи час погуляли по тихому маленькому городку, оказавшемуся до крайности скучным, а потом пошли в хостел. Пообедав в столовой, мы немного посидели в фойе и поиграли в настольный футбол. Вскоре Роузи сказала, что хочет спать, и ушла наверх. Я пообещала ей, что скоро приду, но сначала заглянула в маленькую библиотеку, чтобы посмотреть на фотографии маяка, которые заметила, когда мы ещё только зашли сюда.
Прежде чем я успела решить, как поступить, через боковую дверь вошёл мальчик примерно моего возраста. Я не смогла не заметить, что он довольно миловиден – со светлыми растрёпанными волосами и серыми глазами. Он меня не заметил, сразу посмотрел на всхлипывавшего мужчину и торопливо подошёл к нему. Я сразу подумала, что это, должно быть, отец и сын, потому что они были очень похожи.
– Пап, – тихо позвал он, протягивая руку. – Можно…
Я очень удивилась, увидев, как отец с силой отпихивает его руку.
– Ты и так уже достаточно дров наломал, – прорычал он.
Отец мальчика повернулся, и я увидела