— Это Край-где-мы-живём! — пискнула мышь и скрылась в траве.
Кирики озирался по сторонам, смотрел и не мог насмотреться. А потом побежал со всех ног и мигом спустился по лозе в свой каньон.
— Знаете, где я был?! — ещё издали закричал Кирики. — В Краю-где-они-живут! Отец, идём скорее, ты сам увидишь, как там хорошо!
Отец взобрался по лозе наверх, и когда лица его коснулся тёплый луч солнца, а перед глазами раскинулся ковер из пёстрых цветов, отцу захотелось забрать сюда всю семью.
— Скорей! — крикнул он, спустившись в каньон. — Собирайтесь! Мы уйдём в Край-где-они-живут!
Отец схватил младшего сынишку и полез первым. Потом стала подниматься мать. За ней карабкалась сестра Кирики, а сам он ещё стоял внизу. Вдруг Кирики увидел черепаху.
— Идём с нами! — позвал её мальчик.
— Нет, мои ноги не годятся для этого.
— Я понесу тебя, — сказал Кирики.
— Спасибо, Кирикя, но я приплыву к тебе потом.
— Ты обещаешь? — спросил мальчик.
— Да, но это будет не скоро, путь труден и далек.
И черепаха заковыляла к воде.
Не одна луна народилась, прежде чем черепаха приплыла в Край-где-они-живут.
Кирики, его отец, мать, сестра и маленький братец построили себе на солнечной поляне новый вигвам. И каждое утро благодарили Великое Солнце за тепло и свет, которым оно озаряет землю.
⠀⠀
⠀⠀
Как был зарыт томагавк
⠀⠀
Однажды, бродя между вигвамами, взглянул Белое Перо на игравших детей, и лицо его омрачилось. «Что ждёт их в будущем? — размышлял он. — Скоро эти мальчики возьмут в руки оружие, и сердца их наполнятся радостью, когда острые стрелы полетят в птицу или зверя. Придёт время, и они так же станут разить людей. Но многие из них падут в битвах. Из девочек вырастут верные жёны. Однако если мужья их или сыновья не вернутся после жаркой битвы, они тайком ото всех будут плакать по ночам, и глаза их выцветут, лица увянут, а спины сгорбятся».
Собрал тогда вождь старейшин своего племени и сказал:
— Тот, кто первым поднял томагавк на своего брата, был дурной человек!
Долго говорил ещё Белое Перо, и старейшины согласно кивали головами. Когда вождь кончил, повелели они послать в соседнее селение гонцов:
— Пусть повсюду объявят, что отныне ни одна наша стрела не полетит в человека!
Самые сильные юноши племени — Лёгкий Мокасин и Быстрый Олень — понесли эту весть.
Лес на их пути становился всё гуще и сумрачней, ноги юношей начали вязнуть в болоте. И тогда Лёгкий Мокасин обернулся ястребом, а Быстрый Олень — волком. Звериными тропами пробрались они через такие места, где человеку не пройти.
Когда же солнце проглянуло сквозь толщу еловых веток, юноши приняли свой прежний облик и продолжали путь.
Дозорные чужого племени издалека заметили двух воинов. Однако на лицах пришельцев не было ярких боевых полос, а в руках оружия, поэтому их встретили как гостей и проводили к вождю.
Вождь выслушал юношей и повернулся к старейшинам племени.
— Кто лучше меня знает, что такое война? — загремел его голос. — Если бы слёзы, что пролили наши жёны, собрать воедино, перед нами заплескалось бы море без берегов. Если кровь, которую пролили наши воины, ключом забьёт из земли, она окрасит все реки и озёра в алый цвет! Не раз без страха ходил я в сражения, и никто не посмеет назвать меня трусом. Но теперь я говорю: пусть будет мир! Через четыре дня мы сойдёмся на берегу Большой реки с племенем Белого Пера. Там закопаем мы наше оружие и станем жить как братья. Я сказал!
Никто не возразил старому вождю. Лёгкий Мокасин и Быстрый Олень пустились в обратный путь.
Три дня после их возвращения прошли в нетерпеливом ожидании, а на четвёртый всё племя в самых лучших нарядах собралось у вигвама Белого Пера. В полдень на берегу реки встретились два племени…
Солнце не прошло и полпути в небе, а индейцы уже вырыли глубокую яму. Первыми бросили в неё свои томагавки оба вождя, а потом и все остальные воины обоих племён.
До самой ночи неслись над рекой песни радости! Даже Великое Солнце не хотело уходить с небосвода, потому что не видало ещё людей более счастливых!
⠀⠀
1
Нуида — деревянная булава, служившая индейцам при свершении обрядов.