— Не волнуйся. — я постарался вложить в голос уверенность, которой мне самому не хватало. — Мы справимся.
Кай коротко кивнул, его пальцы сжали мое плечо чуть крепче — безмолвное «спасибо» и пожелание удачи в одном жесте. Затем он отступил и застыл, как неприступная статуя, обратившись к востоку.
Я собрал представителей от каждой стихийно возникшей группы. Их оказалось около пятнадцати — мужчины и женщины разного возраста и обличий, но с одинаковым огнем в глазах.
— Времени в обрез. — начал я без предисловий — Предлагаю разделить задачи. Каждая группа выберет одного противника, отвлечет его от города и уничтожит. Главное — не дать им снова объединиться.
В ответ — череда решительных кивков. Никто не возражал.
— Выбирайте, с кем будете сражаться. — сказал я, указывая на степь, где чудовищные силуэты становились все отчетливее.
Творцы принялись вглядываться, перешептываться, оценивать. Кто-то указывал на парящее облако светящихся спор, кто-то — на ползущего, похожего на гигантского слизня, монстра с десятком щупалец.
Ко мне подошел Гаррет. В его руке был небольшой артефакт, похожий на подзорную трубу, из тёмного дерева и блестящих линз.
— Держи. — прошептал он. — «Око Архитектора». Оно покажет тебе структурные напряжения и потоки энергии. Поможет с выбором.
Я взял теплый на ощупь артефакт, поднес к глазу, и мир преобразился. Вместо чудовищ я увидел бушующие котлы энергии, переплетающиеся силовые линии, узлы сконцентрированной мощи и… уязвимые места. Тусклые, едва заметные зоны, где защита истончалась.
Мой взгляд метнулся по движущимся целям и остановился на огромном крабе размером с двухэтажный дом. Его панцирь был не из хитина, а из спрессованной окаменевшей древесины, испещренной живыми пульсирующими прожилками зелени. Клешни, каждая длиной в пять-шесть метров, двигались с пугающей плавностью, рассекая воздух тихим свистом. В «Оке Архитектора» он выглядел как монолитная крепость с двумя чудовищными таранами. Но там, где панцирь соединялся с телом, у суставов клешней и у основания глазных стеблей, я разглядел тонкие дрожащие линии напряжения — его слабые места.
— Древесный краб. — сказал я, возвращая артефакт Гаррету. — Берем его.
Вскоре представители групп выбрали противников и разошлись к товарищам для обсуждения тактики боя. Наша семерка собралась в тесный круг.
— Итак, у меня есть план. — отрезал Гаррет. Следы недавних слез исчезли, уступив место голосу стратега. Он обвел нас взглядом, глаза сузились. — Пока остальные выбирали цели, я наблюдал за нашим. Основные угрозы: клешни способны пробить большинство энергетических барьеров; чрезвычайно прочный панцирь, который может рассеять ударную силу. Возможно, он уязвим к огню, но это лишь предположение. Нижняя часть тела более чувствительна, но краб редко поднимает ее высоко. Атакует методично, давит и дробит, без особой изворотливости.
Он говорил быстро и четко, словно зачитывал доклад.
— Предлагаю такую тактику: Мэри и я займемся обороной. Я буду ставить барьеры отсечения, ограничивая его маневры, а Мэри — накладывать усиления и прикрывать нас от случайных энергетических выбросов. Таль и Рен — наша основная огневая мощь на дистанции. Ваша задача — изматывать противника, искать уязвимости и отвлекать. Элронд… — Гаррет вопросительно взглянул на старого Творца.
— Я буду там, где буду нужен. — тихо улыбнулся Элронд, его морщинистые руки лежали на посохе. — Ломать то, что кажется несокрушимым. Подстраховывать.
— Бранка, — продолжил Гаррет, — ты — наше острие. Держи его внимание, не давай сфокусироваться на ком-то другом. Провоцируй атаки клешнями, уклоняйся. Твоя скорость и реакция — наш щит.
Бранка молча кивнула, пальцы скользнули по лезвию меча.
— И наконец, Макс. — взгляд Гаррета остановился на мне. — Ты — наша хирургическая игла. Объединив физическую мощь с интуицией Творца, ты сможешь делать то, что недоступно нам. Порхать вокруг него, нанося точные удары по болевым точкам, которые я буду подсвечивать. Когда его защита ослабнет от атак Таля, Рена и Элронда, ты нанесешь финальный удар.
План был прост, как удар топора, и столь же эффективен. Каждый знал свою роль.
— Где будем биться? — спросил Таль, его коренастая фигура напряглась, словно пружина.
— На поляне справа от города. — ответил я. — Там достаточно простора для маневров, и нет крупных камней, которые он мог бы использовать как снаряды.
Мы обменялись взглядами. Не было никаких пафосных речей, только решительные кивки.
Почти все группы завершили последние приготовления и начали выдвигаться за стены «Белого Шпиля». Ворота были распахнуты настежь. Мы видели, как первая пятерка, возглавляемая седовласой женщиной, выскользнула наружу и устремилась навстречу парящим спорам.
Настала наша очередь.
Мы двинулись по пустынной главной улице к воротам. Каждый наш шаг отдавался гулким эхом, а адреналин, словно дикий зверь, прогонял остатки усталости, наполняя мышцы знакомым, боевым зудом. Бранка шла впереди. Гаррет и Мэри чуть позади шептались, их пальцы сплетались в воздухе, рисуя невидимые узоры. Таль и Рен обменивались короткими, техническими ремарками. Элронд шагал рядом со мной, его старый посох отбивал мерный ритм по плитам.
— Не бойся его размера, мальчик. — внезапно произнес он, взглянув на меня. — Большой противник, как правило, неповоротлив и слишком уверен в своей броне.
Мы вышли за ворота. Холодный степной ветер ударил в лицо, принеся с собой горький аромат полыни, пыли и чего-то еще — запаха самого Леса. Поляна раскинулась в двухстах метрах справа от стен: ровный участок земли, покрытый побуревшей травой и редкими камнями.
— Бранка, веди его сюда. — сказал я. — Мы подготовим площадку.
Девушка кивнула, и в следующее мгновение ее силуэт расплылся, а затем исчез, оставив после себя лишь легкое колебание воздуха. Она помчалась навстречу крабу, который уже возился у подножия невысокого холма, методично круша его клешнями.
Тем временем Таль и Рен подошли к середине поляны, встали спиной друг к другу и закрыли глаза.
— Начнем. — произнес Таль, его голос наполнился непривычной силой.
Он бросил под ноги горсть семян, поднял руки, и из-под его сапог потянулись толстые корни. Земля затрещала, зашевелилась. Рядом с ним Рен повторил то же самое, но его корни были тоньше, и от них исходил едва слышный гул.
Я знал, что Таль — мастер силовых конструкций, а Рен — псионик, но то, что они творили… было за гранью понимания.
С грохотом ломающихся пластов из земли поднимались фигуры. Сначала показались лишь бесформенные глыбы камня вперемешку со спрессованной землей, но под действием воли Творцов они обретали форму. Могучие, квадратные торсы, мощные ноги-колонны и руки-булавы. Вместо голов на плечах сияли сложные артефакты, искусно вплетенные в их конструкцию Реном. Это были не просто земляные истуканы, а гибриды — каменно-земляные тела, оживленные и направляемые псионическим ядром. Камни, наделенные примитивной, но смертоносной волей.
Пятеро исполинов, каждый ростом с добротный