– До вечера, – вдохнул, и выпустил горький дым. Кащей мгновенно оказался в облаке из смога. Тот показался парню особенно густым. – Хочешь сигаретку в качестве залога?
– Ты слово держишь. Ни к чему, – Кащей пожал плечами.
– Знаешь, приятно слышать, – ответил ему Кудряш, и, проведя ладонью по полочке с вещами, юноша направился прямиком в гараж. А вот там лежала длинная, широкая труба, распиленная кем-то на две половины. Получились своеобразные неровные желоба. Рядом же валялись крепежные пластины, сделанные в форме массивненьких крюков. Именно на них конструкция закре́пится, повиснет. У главаря сей Станции не осталось слов: вот-вот от восхищения возьмёт, да и присвистнет.
– Что, нравится? – неспешным шагом к нему скользнул Змеёныш, с заспанным взглядом и гнездом вместо черных волос. Еще стоит и ухмыляется! Хитренький гадёныш. – Надеюсь, хоть сейчас ты мной доволен, босс?
– Не имею привычки делать поспешные выводы, Змей, - не смотря на грозный тон, кудрявый ухмыльнулся. – Ты мешал Лисице спать.
– Я не стоял над ней! И, вообще, я не был в зале, – Змей тут же надулся.
–Твои следы по всему полу. Как их объяснишь? Отсутствием умения переобуваться? – выдал главарь, и бедный парень стал похож на мышь, которой ну никак нельзя хамить, дерзить, кусаться! Лидер с минуту любовался этим выражением: Змей хмурил брови, злобно тряс бледной нижней губой. Но, так и не дождавшись, хотя бы извинения, вожак вздохнул и произнёс:
– Ладно, черт с тобой. Мы сможем сделать водосток примерно до заката? У меня на вечер планы, очень хочу успеть.
– Вероятно да, но будет крайне трудновато…
– Успеем, если вы не будете трынде́ть, – Длинный в мгновение ока рядом оказался. – Помощь нужна, сала́ги?
– Ну как тут отказать? – фыркнул Кудряш, и за работу принялись бродяги. Команды лучше и сплочённей на Базе не видать. Лидер и блондин занимались крышей: нужно крепить пластины, да чтоб наверняка. А вот Змеёныш до сих пор был слегка обижен. Варил трубу, молчал, глядел издалека.
– Нам повезло тогда украсть эти большие бочки, – сказал блондин, крайне усердно работая молотком. Главарь взглянул на зама и выдал:
– Это точно. Не думал, что когда-нибудь стану злостным воро́м.
– Либо ешь сам, либо съедят. Таков у нас девиз. И признаю свою ошибку – Синица молодчи́нка, – Длинный треснул по гвоздю.
– Ну, это не сюрприз, – в уголках лазурных глаз пролегла морщинка. – Она – наши глаза, пора б уже понять. Но, если брать специфику, то скорее уши. Синица точно знает, куда нас направлять. А наша цель простая – исполнять и слушать…
…Примерно месяц назад, после того потопа, наша дружная тройка ребят в путешествие собралась. Задача была примитивной: найти средь развалин что-то, что могло бы решить их проблему. И вот игра началась! Птица сказала, что «коршуны» отправили группу в разведку, и в деревне во владениях «шакалов» они скромное хранилище нашли. Иногда запасы пополнялись, но происходило это редко. Разведчики немного возмущались, мол, зря в такую даль они пришли. Но для наших побродяжек любой мусор – это не мечта, а просто сказка. Даже если им достанется на счастье всего лишь пара или пять дешма́нских кофт, они возьмут их чтоб носить, или для тряпок, или, в конце концов, на перевязки: любую вещь захапают в лапи́щи и умело пустят в оборот.
Именно там, в хранилище, добыли наши ребята глубокие бочки. Успели раньше «коршунов», красавцы! Как говорят, кто встал, того и тапки. Также нашли тушёнки банок двадцать, различных круп мешков шесть это точно… коробки с всякой мелочью, лекарства, алкоголь, бинты, цветные тапки. Только вот не всё прошло так гладко: их засёк «Смех Шакала» на краже. Пришлось колёса в руки, и вперёд: под звук пальбы и крик проворно мчать. И крюк огромный делать со своей, добытой «боем», несчастною поклажей – это так пришлось нашим ребятам, жизнью рискуя, следы заметать.
– А помнишь, лидер, как мы убегали? – выдал с ухмылочкой Длинный.
– Я помню, как пришлось сливать по каплям с баков «Нивы» и «Лады» бензин. Дней пять мы проторчали, голодая, в одиночестве на свалке машинной…
– Зато в багажнике чьей-то «семерки» мы нашли охотничий карабин! – блондин продолжал прикреплять к крыше Базы железные пластины. Кудряш от него не отставал. Он, как обычно, работал на износ, не боясь руки замарать, не чураясь ни труда, ни рутины – этот парень всегда был умелым. В прочем, лидер – славный виртуоз!
– А стрелять-то ты умеешь? – зама спросил Кудряш.
– Не пробовал, но было бы неплохо научиться! А сам-то ствол в руке держал?
– У меня немалый стаж. Как будто чувствовал, что в жизни мне это пригодится, – ответил лидер, а блондин лишь угрюмо хрюкнул.
– Скажи, Кудряш, не сокрыва́я, ты, правда, человек?
От неожиданности лидер себя по пальцу стукнул: вопрос обрушился нежданно, точно летом снег. Главарь громко ругнулся и сжал очень крепко зубы, а после рукой потряс, чтобы боль поунять. Даже Змей варить прекратил слегка проржавевшие трубы, а Кудряш лишь только сильней сжал молотка рукоять.
– Я не всемогущий, если ты об этом. От творчества, политики я был всегда далёк. Поэтому не статьмне, к примеру, дипломатом. Как ты понимаешь, это не мой конёк. – Да, он умеет договариваться, да, берет, что хочет, ведь голова на месте и руки растут из плеч. Но каждый, пусть и крохотный, лакомый кусочек он выгрызал трудом. Игра ведь стоит свеч.
– А кто тебя стрелять учил?
– Лучший друг отца. С самого детства этот мужичок мне был почти как дядя. И вот я бегал то на стрельбище, то в клинику без конца, – и столько нежности к прожитому читалось в его взгляде. – А потом мой дедушка меня с ружьем знакомил. Он в своей юности охотой промышлял немало. А в старости стрельба по банкам на старом полигоне ему очень нравилась и очень вдохновляла. Хотя я знаю истинную причину сих побегов: разлады с бабушкой и вечное пиление мозгов. Придирки, ругань, ссоры, и так ровно полвека. Вообще, моя родня наломала дров…
– Поверь мне, нет людей, никогда не свершавших ошибки, – выдал серьёзно