— Я гарантирую, что пока я буду руководителем страны, нет ни единого варианта, при котором бы построенные иностранными компаниями производства в СЭЗ будут национализированы. Извините, на более долгий срок гарантий дать не могу, — по залу опять пробежал шепоток, сопровождаемый короткими смешками. На фоне истерики на Западе Союз выглядел куда более прагматично и договороспособно. Нет, наши газеты и телевидение тоже клеймили капиталистов на чем свет стоит, на телевидении делали ежедневные передачи о разрушениях в Словении, о беженцах оттуда, о том, как НАТО хочет уничтожить всех думающих иначе… Но вот на работу СЭЗ и на экономическое сотрудничество это не влияло никак.
С другой стороны — и это, конечно же, касалось в первую очередь Италии — все было гораздо сложнее. В Италии полным ходом бушевал политический кризис, масштабов которого страна не знала очень давно. И здесь нужно сделать отступление и рассказать о внутриитальянских делах, которые фактически до этого не упоминались.
Вторая половина 1980-х для Италии была достаточно тяжелым временем и в «оригинальном сценарии». Относительно стабильный рост экономики сопровождался высокой инфляцией в 7–8%, безработицей, доходящей на юге страны до 15%, десятипроцентным дефицитом бюджета и ростом госдолга вплоть до 100% от ВВП, что при высоких ставках давало достаточно высокую стоимость обслуживания этих заимствований.
В той истории, где веточкой в муравейнике пошевелил один не в меру деятельный попаданец, выглядело все еще более неприглядно. Высокие цены на нефть съели значительную часть экономического роста, инфляция тут с самого 1986 года держалась стабильно на двузначном уровне, а госдолг те самые психологические 100% пробил еще до начала словенской авантюры. Все произошедшее итальянская пресса иначе как авантюрой не называла, и это было, если честно, еще самая мягкая оценка произошедшего.
На выборах в парламент в 1987 году правящая христианско-демократическая партия получила меньше двухсот мест — против 225 четырьмя годами ранее — а идущая вечно второй коммунистическая партия — 203 места. Тут нужно понимать, что коммунисты итальянские, при том, что с 1980-го года они с Москвой вообще никаких дел не имели, в самой Италии были не рукопожатными. Их вместе с крайне правыми «неофашистами» из Итальянского Социального Движения в правительство не пускали всеми силами. Чтобы собрать коалицию, достаточную для создания кабинета министров без коммунистов и фашистов, пришлось запрячь в одну телегу вообще все остальные прошедшие в парламент партии. Получилась чудовищная по своему составу «центристская» коалиция из 7 членов; понятное дело, что ни о какой стабильности там речи не шло с самого начала. И более того, к моменту начала боевых действий правительство возглавлял уже второй премьер Чириако де Мита; предыдущее правительство Джованни Гориа продержалось меньше года.
Ну и, естественно, коалиция развалилась, как только на приграничный Триест начали падать первые же бомбы. В отставку подали по очереди сначала социалисты — местные соц-демы, прикрывающиеся, типа, левой повесткой, но реально являвшиеся совершенно системной партией — а за ними и все остальные, оставив христианских демократов фактически в одиночку отдуваться за принятые ими решения. И это в тот момент, когда на страну реально падали бомбы, а к границе с СоцБлоком двигались эшелоны с военной техникой. Все, что нужно знать про реальную способность НАТО «стоять до последнего» в случае начала большой войны и прорыва через границу советских танковых клиньев.
Прямо сейчас в Италии полным ходом шла подготовка к новым выборам, и чем они закончатся, было совершенно непонятно. Особой пикантности добавляло то, что коммунистическая партия Италии развалилась прямо в момент ведения боевых действий: часть ее членов посчитали, что раз они воюют с коммунистами, то сами коммунистами называться не могут. Другие начали призывать к созданию правительства национального объединения, но при этом от коммунистических идеалов отказываться не захотели, а третьи и вовсе начали вещать о скорой коммунистической революции уже в самой Италии. Короче говоря — тот еще цирк.
Очевидно, что в такой неразберихе понять, какова будет дальнейшая экономическая политика Италии — тем более с учетом наших с Дукакисом договоренностей — не смог бы вообще никто.
— Может сложиться ситуация, что нам придется полностью уйти из СССР, — после того как общее заседание было окончено, я сумел всех успокоить и объяснить, что с нашей стороны резких движений точно не будет, а уж с собственными правительствами все могут разбираться собственными силами, мы с Аньелли встретились тет-а-тет для более углубленного обсуждения уже двусторонних вопросов.
— Я вас предупреждал, что такое возможно. Ваше правительство — то еще сборище клоунов.
— Уж поверьте, господин Горбачев, я знаю это гораздо лучше вас, — Аньелли только пожал плечами.
— Что вы будете делать, если вопрос будет поставлен ребром?
Надо признать, что популярность СССР в Италии — впрочем, и США тоже — после небольшой войны изрядно так упала. Не только США бомбили север Югославии, но и мы тоже очень активно отвечали противникам по НАТО, отрываясь на доступной там территории Апеннинской страны. Конечно же, самой главной целью стал Триест — достаточно крупный двухсоттысячный город, находящийся буквально в десятке километров от границы с Югославией. Особых военных целей там не имелось, но… Короче говоря, город изрядно пострадал; в первую очередь там вынесли систему электрорспределения, а поскольку до трехкратной резервации в капиталистической Италии в отличие от коммунистического СССР никто не додумался, эта часть страны на долгих три месяца оказалась фактически отрезана от благ цивилизации.
— Честно говоря, хотел у вас сначала поинтересоваться, — итальянский промышленник скривился, будто укусил кислый лимон. Как уже говорилось, и до войны экономика Италии отнюдь не блистала, а трехмесячные боевые действия вкупе с фактической импотенцией правительства уже по разным подсчетам обошлись стране в дополнительные 50 миллиардов долларов. В эту сумму подсчитали как затраты на сами боевые действия, вместе с полученным ущербом от советских ракет, так и упущенную в будущем прибыль и все прочие аспекты. Немало, с учетом общего бюджета Италии на 1989 год в 450 миллиардов; было понятно, что кое-кому придется затянуть пояса.
— Мы не