Я покосился на германское охранение и решил, пока не поздно, вынести этот вопрос на общее обсуждение:
— А скажите-ка, братцы: коли сохатый сквозь дойчей проломится — чё делать будем? Валить его или как? Или лучше ветошью прикинуться, пущай он мимо нас в тайгу прёт?
Три весёлых князя, внимательно слушавшие меня, дружно повернулись в сторону кайзера и почесали в затылках. А я продолжал думать вслух (негромко, само собой):
— Однако ж, это получится — сорвалась охота? Или где? С другой стороны, ежели мы сами лося-то грохнем, это ж позор для кайзера? — все снова уставились на меня. — Или нет?
— А я и не знаю… — задумчиво протянул Иван. — Одно дело — азарт дружеской охоты. Вот ежели ты б тогда в Зверя перекинулся да на того лося кинулся — естественно, я бы постарался помочь! А тут… Хрен его знает, как царственный дядюшка на такой ход среагирует. Мнительный он больно. Да и вообще, — он кивнул на мини-«Тигры», — ты видел? Нет, ты видел, а?
— Панцер-кампф-рюстинг-пять, — меланхолично протянул Витгенштейн. — Несмотря на малые габариты, серьёзная машинка. Некоторым лёгким шагоходам даст прикурить. А если в группе, то даже среднему… — И всё это с выражением лютой хандры на лице
Ек-макарёк, надо с егошним настроением чего-то делать. Задолбал уже, ей-Богу! Дамочек наших натравить на балаболку, что ли?
Вдалеке зазвучали рожки егерей.
— Началось! — вскинулся Серго.
— Ага. — Я поднялся с бревна на котором сидел.
Если посмотреть на ситуацию отстранённо — и чего я нервничаю? Ну, обмишурится слегка главный дойч, мне-то что?
Сквозь дымку тумана был виден край мокрого леса, около которого стояла светло-серая фигура кайзера с его монструозным ружьём в окружении угловатых фигур охраняющих шагоходиков.
А мы-то чего здесь? Я снова невольно занервничал. В бумажке сопровождения было сказано: «оказывать содействие». И как?
И внезапно стало понятно — как.
Лес словно раздался в стороны, и в проломе показалась гигантская фигура зверя. Вот ей-Богу — как есть монстра! За то время, что нас учёные мурыжили, сохатый ещё вырос. Надо Фридриха с Кнопфелем поутихомирить, это ж не лось, это мать его, даже не слон получается… Рога таёжного исполина гордо равнялись на кроны росших на окраине опушки сосен.
— Ядрена колупайка!.. — восторженно протянул Серго. — Если дедушка увидит такого лося, он же…
Чего там случится с дедушкой, было пока непонятно, но события на кайзеровской охоте понеслись прям вскачь.
Рявкнул выстрел. Чудо-лось вострубил и, опустив голову, рогами снес двойку кинувшихся прикрывать кайзера телохранов.
— Вперёд! Убьют Фридрихова отца же! Кайзера убьют! — горя глазами (наконец-то), заорал Петя и бросился вперёд.
— Стоять! Ещё рано! Ты смотри давай! — схватил его за полу Иван.
— Чего смотреть? — выпучил глаза Витгенштейн.
— Я сказал — смотри! — отбрил его Сокол. — Смотри! Ну!
— Чего смотреть? Куда? — недовольно протарахтел Петя, но послушно уставился на происходящую метрах в ста от нас вакханалию.
По поляне метался огромадный лось, а мини-шагоходы бросались ему навстречу, словно собаки, загораживая своими телами немецкого государя. Получалось это у них, честно говоря, не очень. От каждого удара гигантских рогов то один, то второй панчер-чего-то-там-дальше летел метров пять, катился по пожухлой траве и тут же вскакивал. Надо отдать должное телохранителям, пока никто из них не стрелял — вроде как не пытался отнять добычу у сюзерена. Так, тушками для битья выступали. Только вот поднимались они всё медленнее и медленнее. И к лосю уже не бежали, а, скорее, ковыляли.
— Ваня-я… А он почти пробил сердце… — задумчиво протянул Витгенштейн.
— В смысле «почти пробил»? — повернулся к Петру Сокол.
— Там на сердце такая как бы броня образовалась. Вот в ней пуля и торчит, — так же непонятно продолжил Пётр.
— И-и-и? — подтолкнул под локоть Витгенштейна Серго.
— Не икай мне. Пусть Вильгельм повторит свой выстрел. Глядишь…
— Как это сделать? — Иван оглядел наше небольшое войско. — Серго, ты на холку. Ты, — он ткнул в меня, — ноги задние держишь. А ты показываешь — куда! — зыркнул он на Петра. — Максимально точно!
— Есть! — вытянулись мы.
— Исполнять! — лязгнул Иван.
— А ты? — оглянулся на него Пётр.
— Общее руководство, — хохотнул Сокол.
— С-с-сука!
— Не сука, а кобель, причём высокопородный! — крикнул нам в спины Сокол.
Мы с Багратионом приняли облик и бросились на монстра. Нет, положительно надо ограничить эти Кнопфелевские поилки. Это же просто невозможно! Доиграются они, вырастят такого зверя, про которого шуточки насчёт охоты с шагоходами перестанут быть шуточками! А ведь сохатый — это ещё не хищник! Я как представлю себе такого модернизированного волка… Да хрен с ним, с волком — стаю полёвок размером с крупную собаку — вот где ужас будет.
Пока эти всякие очень важные мысли в голове гонял, мы до лося и домчались. Я лапами его задние ноги приобнял, а там и Серго на хребет упал. Громадина покачнулась и, вострубив так, что в ушах защекотало, и упала на правый бок. И нифига он спокойно не лежал, между прочим! Храпел, фыркал, брыкался и извивался. Уж так мне его приложить хотелось — а терпел, краем глаза успевая наблюдать: около вставшего на колено Вильгельма Десятого стоял, орал и тыкал пальцем Витгенштейн. Кайзер вскинул свой шайтан-карамультук и выцеливал… С-сука, чего он там так возится долго, а⁈
А потом из ладони Витгенштейна вырвался желтый полупрозрачный луч и упёрся в грудь лося. И в следующую же секунду кайзер выстрелил. Я почувствовал, как дёрнулся и обмяк гигант. Отпустил хватку на ногах.
И зря! Видимо, последним сознательным движением лось ка-ак даст мне в грудину. Вот ей Богу, не испробуй я кнопфелевского зелья, даже белому медведь хана бы пришла. Я катился, соскребая мох и дёрн, метров двадцать! А потом просто лежал. В небо смотрел.
— Ты как? — обзор перекрыла башка Серго.
— Нормально, жить буду. Кончился лосяра?
— Ага. Кайзер-то, слышишь? Чисто ребёнок, вокруг добычи бегает, гимны немецкие орёт! — улыбнувшись ответил Багратион.
А-а-а… А я-то думаю, что это за вопли…
— Ну лишь бы доволен был, — кряхтя, как старый дед, я поднялся на лапы. — Так. Снимаем облик, а тоже за диких зверей примут.
— Да ну-у! Все вокруг знают и про медведя белого, и про меня тоже, — возразил Серго, но облик вслед за мной скинул.
— Знают-то знают, но азарт охотничий никто не отменял! — ответил я ему. — Знал бы ты сколько таких вот, — я ткнул пальцем в кайзера, — по запарке в людей стреляют. Ужасть просто. Типа — рога померещились в кустах или навроде того. А если ещё