— Господа, — Вильгельм встал, — я услышал всё, что хотел. Тяжело признавать, но на теле Германской империи созрел безобразный нарыв. Мой долг вскрыть его, и я в ближайшие же часы отбываю на родину. Если вы позволите, я получу определённое удовлетворение, приведя приговор в исполнение своими руками, — он шагнул к лежащему у стены дойчу. Кулак кайзера превратился в сплошную стальную перчатку. Я успел уже вообразить, как он впечатает эту «гирю» в голову предателя, как брызнут во все стороны кровь, мозги, осколки костей…
И тут я услышал свой голос:
— Погодите-ка, мы ведь не всё узнали?
Кайзер повернулся ко мне, опасно глядя изподлобья:
— Вы считаете, я плохо провёл допрос?
Ёк-макарёк, я надеюсь, он сейчас не слетит с катушек?
Я слегка откашлялся:
— А давайте спросим немного по-другому? Это ведь много времени не займёт. Присядьте, ваше величество. Мидзуки, помоги императору.
Никто глазом не успел моргнуть, как лиса уже переместилась вплотную к кайзеру, мило улыбаясь и придерживая его за руку:
— Прошу вас, садитесь, ваше величество.
Я немного опасался препирательств, но кайзер внимательно посмотрел на милую Мидзуки и молча сел.
— У меня есть ряд вопросов, — начал я. — И первый из них: где вы взяли бомбу?
— На оружейном складе, — дойч назвал длинный номер.
— Оружейный склад — это прекрасно. Но что-то не верится мне, что вы просто пришли, просто попросили это устройство, и вам его от душевных щедрот выдали. У вас должен был быть приказ, — я выдержал паузу. — За чьей он был подписью?
Дойч молчал.
— Напомню, мы можем подождать пробуждения Фридриха, уж он-то увидит правду. А свободное время вы проведёте с этой милой дамой.
— Не надо, — голос дойча стал совсем серым. — Это был бланк личного секретного приказа императора.
— Но я не отдавал такого приказа! — вскочил Вильгельм.
— Нет, это не вы. Ваша супруга взяла бланк в вашем рабочем кабинете. Она знала код от сейфа и воспользовалась вашей печатью. А подпись подделала.
Вильгельм стоял как громом поражённый.
— Императрица так вам доверяла? — с сомнением спросил я.
— Она доверяла Отто. И велела ему найти надёжного напарника.
— Но он, конечно же, посвятил в план весь кружок.
— Да.
— Кого вы должны были взорвать согласно первоначальному плану?
— Женщину принца Фридриха. И нежелательного наследника. Мы должны были установить бомбу в подходящем месте и активировать, когда принца Фридриха не будет рядом.
— Но потом вы изменили план, это мы уже слышали. Кстати, императрица знала о вашем благородном как-его-там обществе?
— Найн. Она думала, это будет акция по устранению женщины и ребёнка.
Вильгельм вдруг треснул своим стальным кулаком по стене, выкрикнув:
— Старая дура!!!
Вид образовавшейся вмятины, откровенно говоря, впечатлил.
Выплеснув ярость, кайзер как-то сгорбился и словно лет на двадцать постарел.
— Господа, у кого-нибудь есть ещё какие-нибудь вопросы? — спросил Петя.
Ответом была тишина и всхлипы Эльзы, которую утешали Соня с Машей.
— В таком случае, я считаю, что целесообразно сохранить жизнь задержанному на случай, если Третьему отделению понадобится задать уточняющие вопросы. Однако во избежание инцидентов я буду просить кого-то из специалистов перевести преступника в искусственный сон. Госпожа Мидзуки, выньте, пожалуйста, эту вашу… штуку. И чтобы он не помер, прошу.
Лиса посмотрела на меня. Я уж заметил. Почему-то напрямую она на чужие приказы совсем перестала реагировать. У меня создалось такое впечатление, что когда я официально признал её вассалом все другие авторитеты для неё оказались постольку-поскольку…
— Давай-ка без фокусов, — подбодрил её я. — Официальное лицо просит.
Мидзуки выдернула спицу. Дойч практически стёк на пол.
— Пригласите доктора! — выкликнул Петя.
Докторица деловито засуетилась вокруг преступника, уточняя у Пети, насколько сейчас он должен быть приведён в порядок. Потом они поспорили немного об искусственном сне, пока в углу незаметно не соткалась Айко и не предложила свою помощь:
— Я могу усыпить его на неограниченное время. И настроить параметры выхода по слову.
— Удивительная способность! — восхищённо воскликнул Петя. — А не могли бы вы дать несколько уроков на эту тему целителям Третьего отделения?
— Я могу, — мило улыбнулась Айко. — Хотя речь не вполне о целительстве…
— А мне вот интересно, — сказал молчавший до того Иван, — что обо всех ваших планах думал Вильгельм?
— Я не знаю, — с закрытыми глазами ответил дойч. — Я не знаю даже, был ли он в курсе хоть чего-либо.
— Уж я узнаю! — произнёс Вильгельм таким тоном, что я бы точно не хотел быть в числе тех, кого он будет допрашивать. — Господа, я вынужден немедленно покинуть вас.
И тут во дворе приглушённо бумкнуло, и все мы почувствовали всплеск манопотоков.
— О! А вот и государь! — произнёс Серго с таким выражением, словно он страшно рад, что явился кто-то старший, и можно будет просто выполнять приказы.
19. ДВА ИМПЕРАТОРА — СТРАШНАЯ СИЛА. А УЖ ФАНТАЗИЯ…
ТЕ ЖЕ И РУССКИЙ ИМПЕРАТОР
Естественно, все тут же повалили на двор. Ажитация наблюдалась полнейшая. Какой там протокол! Всё, как писал тот граф в своей книжке, смешалось в доме (только на этот раз в доме Вархафтингов).
— Живенько тут у вас, — сказал высыпавшей на крыльцо толпе Андрей Фёдорович и внимательно прошёлся по лицам, явно отметив отсутствие Фридриха. Лицо его неуловимо изменилось: — Надеюсь, все живы?
— Вверенные подопечные не пострадали, дорогой дядюшка! — отрапортовал Иван. — Основной удар террористической группы приняли на себя несколько человек охраны. Повреждения одного оказались фатальными, он погиб ещё до нашего прибытия. Остальные тяжелы, но их удалось стабилизировать. — Смена заступила на дежурство, резерв вызван.
Глянь-ка, и когда успел?
Андрей Фёдорович покивал, оглядывая вырванный угол дома.
— Однако…
Он поднялся на крыльцо и пожал руку кайзеру:
— Доброе утро, мой дорогой царственный брат! — и тут же перешёл на неофициальный тон: — Я вижу, тебя выбило из равновесия сие происшествие?
— Рад бы скрыть, — кривовато улыбнулся Вильгельм, — да всё равно же тебе сегодня же доложат. Напала моя же охрана. Пятеро предателей.
Русский император аж присвистнул:
— Теперь я понимаю, как они смогли сквозь защиту пройти. — он с возросшей тревогой оглядел встречающих. — А что же Фридрих? Ранен⁈
— Ранен, но уже осмотрен целителем, спит, — пояснил Вильгельм. — Да хуже другое. Заговор у меня. И моя… Мария тоже замешана.
— Н-да, неприятно…
— Так что, прости, но придётся нам наше развлечение, пожалуй, отложить.
— Да ладно! — расстроился Андрей Фёдорович. — Столько приготовлений! — И тут же лицо его озарилось новой мыслью: — Послушай-ка, Вилли, какую я тебе предложу интригу.
Они отошли в дальний угол двора и начали тихо переговариваться. Мало кто этот разговор разобрал, естественно. Разве что лисы, да я, да Серго. Айко ещё