Видимо, именно эта мысля посетила одновременно не одного меня. Выстрелы затихли, и рядом со мной пронёсся княжеский «Святогор». Иван размахивал мечом и тоже вносил свой вклад в сокращение лысогривой популяции. А потом из-за стены базы перешагнула огромная полуголая женщина. И морда характерная! Во! А я говорил — инки!
И чего они голые-то все? И волки эти, и вот баба. Из одежды только кусок тряпки на чреслах, да полосы алой краски по громадным сиськам. И перья ещё в бошку повтыканы. Мода такая? Или вообще — военная форма? Не знаю. Главное, что она была такой здоровой, что, пожалуй, и с меня размером. Бабища сотрясающими землю шагами бежала к нам и легонько помахивала такой неприятной на вид усаженной острыми… камнями?.. дубиной. И чего им сталь не нравится?
— Моя! — рявкнуло громкоговорителем «Святогора».
Ага. Сокол в фехтовании поупражняться хочет. Да ради Бога! Я только за!
— Забирай!
Добив последний трёх «волков», я побежал по кругу, чтоб не помешать княжескому экипажу. «Святогор» как раз со всей дури воткнулся бронепластиной щита в бабищу и отправил её в короткий полёт. При виде раскинутых ног опять всякие срамные мысли полезли. Всё-таки, кобелиное в кажном самце присутствует, ядрёна колупайка.
Выкинул энти бредни из головы. На базу надо! Вон, в небе чё делается!
В хлещущих вихрях явно магического происхождения носился Дашков и сбивал летающие треугольники инков. Там же гудели моторами вертлявые самолеты англов, скупо тарахтя очередями пулемётов. Благо, хоть бомбами не швырялись. Или уже откидались? Судя по видимым повреждениям строений — именно! Эти тоже огрызались на инкские треугольники — значит, не заодно! Но и Дашкова достать старались — эвон как звеньями перестраиваются, наловчились, суки! Но Мишка — молодец, всем успевал жару дать.
Если такое в небе, что там на земле⁈
НА БАЗУ!
Я рванул к полуразрушенной стене. «Саранча» и «Пантера» неслись следом, оставив Соколу его противницу. Справится, я так думаю.
В воротах застрял англский «Кнайт». Довольно защищённой машине начисто снесли башню, и она стояла, нелепо опираясь на своё же исполинское копьё. Вот раза в Сирии… Я мотнул головой. Отставить воспоминания!
— Усилить щиты!!! Иду на тара-а-а-ан!!! Ар-р-рх!!! — разлетевшись до предельной скорости, я долбанул англа.
«Кнайт» завалился, тут же через его смятую тушку перескочила «Саранча», а в образовавшийся пролом втиснулась, сильнее сдвигая раскуроченную технику, «Пантера» (ради неё, собственно, всё и затевалось — тяжеловата, не перескочить ей; а сам я, коли был бы один, и через стену бы мог).
В общем, вломились мы.
А на базе творился форменный дурдом! Все били всех. Не зря мне Сирия вспомнилась.
Рванули воздух огненные плети «Саранчи» и «Пантеры» — ребята принялись вносить свой посильный вклад в уничтожение летающей и выскакивающей со всех сторон нечисти. За ближайшими ангарами стоял жуткий визг и вой.
Туда нам надо!
Туда я и бросился. Чтоб аж обалдеть от картинки.
Импровизированная площадь была полна этих лысых волков-переростков. Она буквально кишела и бурлила ими. А посреди, у флагштока с русским знаменем, пожилой казак лихо рубился со стаей! Его полыхающие алым пламенем сабли выписывали сумасшедшие кренделя, буквально выкашивая зверюг. Вокруг сиял расчерченный алым световой кокон.
Я бросился к нему, раскидывая неприятно-голые тела. Уж на что боец талантлив, но любой человек имеет свойство уставать. Подмаргивает вон энергетическая сеть. А я пока свеж. Успеть бы пробиться…
— Отвалите, суки! — рычал я и расшвыривал туши, но лысые волки бросались на меня, как безумные!
И вдруг мой ориентир — алая вязь впереди — моргнула и погасла!
— А-а-а-айко! Вперёд, прикрыть!
Ярость придала мне сил. Со стороны я, верно, смотрелся как кровавая косилка — во все стороны летела кровища и ошмётки, а я ломился вперёд, оставляя позади сплошное месиво, на которое, в совершенном боевом психозе, тут же лезли новые лысые волки…
— Ар-р-р!!! — Я прыгнул к знамени и встал над разорванным телом бойца. Вокруг, убийственным коконом, кружились смазанные тени Айко и Мидзуки. А меня разрывало отчаяние. Я не успел. Не успел!!!
И тут казак вдруг открыл глаза и прохрипел:
— О, Коршун… Пришли наши!.. Саблю… Саблю мою… забери на память… — скользкими от крови руками он протянул мне клинок, но я уже вопил:
— Айко! Сюда! Мидзуки — держать контур!!!
Старшая лиса метнулась ко мне, а вокруг потемнело и загудело низким вибрирующим гулом. Теперь я не мог уже разобрать, где тень Мидзуки. Это всё была она. Ускорившаяся до чудовищных пределов и продолжающая убивать, убивать…
— Айко! Кровь остановить! Подпитать!
Она уже деловито подворачивала рукава:
— На полное лечение нужно время.
— На этой стороне его удержи, там будем смотреть.
— Сделаю!
— Мидзуки! Меня не прибей, я выхожу!
Гудящий щит отозвался даже не словом, а эхом слова.
Я вылетел в секундное открывшееся окно — и пошло месилово! Счёт времени потерялся очень быстро. Только в какой-то момент наседающая толпа мерзких лысых тел начала редеть, а после и вовсе побежала. И я увидел, что с другой стороны площади ломят наши русские оборотни!
Из их среды вырвалась рыжая полосатая молния — старый знакомый, Тигра амурский:
— Коршун! Явился! — он смахнул лапой очередного волка. — А мы уж заждалися! Давай за мной, там самое трудное…
— Секунду! Айко!
— Да, Илья Алексеевич! — она проявилась у флагштока в очень подходящей сейчас форме русского санитарного батальона.
— Жив⁈
— Стабилизирован.
— Мигом доставь его к дирижаблю, там живые быть должны, на руки сдай — и ко мне!
— А я⁈ — подскочила Мидзуки.
— Тебе задача та же. Видишь врага — убей. Видишь нашего раненого — вынеси.
— До «Саратова»?
— Именно. Исполнять!
— Коршун, идёшь⁈ — заорал Тигра и ломанулся куда-то вглубь. Я за ним.
Ну а чего, мне второго приглашения не надо, а Айко меня везде найдёт.
ЕЩЁ БО́ЛЬШАЯ ЖОПА
Вообще этот пробег по нашей базе, конечно, больше всего напоминал наш недавний штурм африканской базы англов. С добавлением инкской специфики, язви их в корень. Только то отличало, что вырос я с тех пор. Сильно. Чтоб ударом лапы своротить опору «Мадфокса» и побежать дальше? Раньше не мог, а теперь — пожалуйста. Хотя какой это «бешеный лис»? Вы, бедолаги, моих лисичек не видели! И не увидите теперь. Я только краем глаза замечал, как туманные облачка метались вокруг меня, и то один, то другой полуголый воин в перьях падал на снег со свёрнутой шеей… со вскрытой грудиной… с выпущенными кишками!..
Чего-то многовато их тут. Как и на чём добрались? Нипанятна. Да, собственно, и