По пути исполнила очень красивый кантилевер, доехала до середины, переменила позицию и проехала несколько метров гидроблейдом, докатила до правого короткого борта, развернулась задними перебежками и вошла прыжком во вращение. Вращение сделала относительно простым: сначала вращалась в либеле, потом в кольце, потом затянула себя в бильман, взявшись правой рукой за правое лезвие конька.
Кажется, только начала кататься, а уже показательный подходит к концу, что такое две с половиной минуты??? А так как Люда полностью погрузилась в программу, завелась печальной музыкой, то уже к середине программы вошла в эту музыку всем телом, всей душой. Она словно видела себя со стороны: тонкая стройная фигурка, как ангел на льду, пролетает в свете ярких огней, а красивое платье развевается за ней, словно от ветра, так же как вьются тёмные волосы, контрастируя с бледным личиков. Милота!
Вообще, со стороны прокат Стольниковой производил очень сильное впечатление, несмотря на то, что этот показательный номер был поставлен буквально на коленке, методом тыка: оказались подобраны самые зрелищные, лучшие позиции и элементы, подходящие к физической конституции красивого юного тела Стольниковой. При праздничном свете он производил колоссальное впечатление, и зрители к концу проката не могли сидеть на месте, вставали, начинали хлопать в ладоши, многие вытирали слёзы, текущие из глаз. Такова была великая сила музыки Альбинони, умноженная в 10 раз великим талантом Стольниковой под управлением Людмилы Хмельницкой, что было удивительно вдвойне.
Две с половиной минуты пролетели как один миг. Люда разогрелась и едва не сгорела эмоционально и физически. Она настолько вошла в образ, настолько вошла в музыкальную тему, что чувствовала, как у ней самой побежали слезы из глаз! Пора было прекращать это лицедейство, иначе просто встанешь здесь посреди арены, накроешь лицо руками и расплачешься непонятно от чего…
Когда музыка закончилась, Люда закончила прокат и застыла в финальной балетной позе номер пять: тело изогнуто по часовой стрелке, правая рука, согнутая в локте, ладонью заслоняет лицо, а левая отведена за спину и как бы прикрывает её от неведомой опасности, левая нога заведена за правую. Луч света сконцентрировался на тонкой фигурке.
А потом словно какое-то дежавю. Зажёгся яркий соревновательный свет. Люда открыла глаза и посмотрела на трибуны: они стояли. Стояли и молча аплодировали ей. Потом начали кричать, аплодисменты ещё больше наросли.
Люда в большом смущении покатила к центру арены, прижала руку к груди, поклонилась сначала в одну сторону, чем вызвала бешеный шквал усилившихся аплодисментов, потом развернулась, поклонилась в сторону других трибун, вызвав такой же бешеный шквал аплодисментов и гул множества голосов. Потом покатила к калитке, ещё раз обернулась, прижала обе руки к груди, сложив в сердечко, поклонилась и вступила со льда. Поймал глазами Даниэля Грассля в белой рубахе с расстёгнутым воротом и закатанными рукавами. Однако… Точно дежавю!
— Мисс Стольникова, рано покидаете лёд! — радостно сказал Фрэнк Бакстер и показал на трибуны, которые не хотели садиться, всё так же стояли и хлопали, вызывая на бис.
Свет опять погас, по льду разлился синий полумрак с белыми бегающими точками. Люда несколькими перебежками набрала скорость, в центре арены встала на дугу вперёд-наружу и прыгнула двойной аксель. Выехала из акселя в красивую арабеску, сделала несколько пируэтов, остановилась. Опять зажёгся белый свет, трибуны всё так же стояли. Люда снова поклонилась в одну сторону, потом в другую, и уже после этого, активно махая обеими руками, покатила со льда. Только после этого зрители начали садиться.
Дежавю продолжилось. Стоявшие у калитки тренеры и спортсмены аплодировали ей точно так же, как на Небельхорн Трофи. Вот стоит Соколовская с давно откатавшим Середюком, но всё ещё находящимся здесь и наблюдающим за всем происходящим на арене. Вот Левковцев со своими учениками, которые давно уже откатали, но также находятся здесь, правда, сняв коньки. Другие спортсмены и тренеры. Все машут руками, аплодируют, как тут сдержаться… И кто же ещё поможет в такой ситуации, кроме родного тренера…
Бронгауз встретил Люду у льда, обнял, похлопал по спине и протянул салфетку вытереть слёзы.
— Ну-ну, Аря, всё хорошо, посмотри, как всколыхнула людей, первая за сегодня, — прошептал тренер в ухо. — Всё, сейчас можешь отдохнуть.
Да, отдых был, пожалуй, что необходим как никогда. Люда забрала у Брона свои причиндалы, глотнула воды из бутылки и направилась в фитнес-зал. Сейчас начинался прокат Даниэля Грассля, однако она его уже смотреть не стала, нужно было перевести дух и немного спустить эмоции…
Глава 9
Лиза тоскует на льду
В фитнес-центре народу было уже немного: участники показательных согласно очереди выходили на лёд. Обратно уже не возвращались, оставаясь у калитки и в живую наблюдая выступление коллег по цеху. Сейчас в фитнес-зеле сидели только те, кому предстояло выступать в конце выступлений, да и то здесь были не все. Из российской команды только Лиза и Сашка. Остальные: Настя с Сашей и Вика с Никитой ждали своей очереди выступать прямо в зале, в служебном секторе, за судьями.
— Ну ты и зажгла, подруга, — похвалила Смелая, когда Люда пришла и плюхнулась опять на то же место, на диванчик рядом с Сашкой. — Дай я тебя обниму! Ты чего на мокром месте?
— Не я на мокром месте, а глаза на мокром месте! — неожиданно рассмеялась Людмила.
— Пофиг! — решительно заявила Сашка. — Всем всё понятно, кроме тупых. Как там обстановочка?
— Нормально всё, народу много, народ разогретый, весёлый, добрый, — заявила Люда. — Меня приветствовали просто феерически. Тебе самый ништяк попадётся… Только может фокусник поиздеваться.
— Я любой фокус раскрою! — уверенно заявила Смелая. — Меня не наколешь!
Людмила ехидно ухмыльнулась и махнула рукой, не желая спорить со Смелой. Она-то видела, что Роберт Эндрюс был высочайшим профессионалом и раскрыть его фокусы было совсем нереально.
Через несколько минут Лиза встала с диванчика и начала разминаться. Люда с любопытством посмотрела на подругу по команде.
Лиза была одета в ярко-зелёное блестящее платье с косой юбкой, сшитое в виде сарафана с серебристыми лямками и очень откровенным декольте. Справа юбка доходила до середины бедра, с левой стороны практически до пояса.
В гостинице перед показательными, она, похоже, плойкой сделала себе очень красивую завивочку, и её