— А ты хорошо выглядишь, по народному, — похвалила Люда.
— Милая, мы и есть глубинный русский народ, — внушительно сказала мама. — Я работаю для простых людей! Никогда не отдаляйся от рабочего люда, и всё у тебя будет хорошо! Бери пример с меня! Ладно, хватит разглагольствовать! Поехали в аэропорт!
В аэропорте Бронгауз сильно удивился, когда увидел Анну Александровну. А вот Сашка, стоявшая рядом с ним, ничуть не удивилась, и с большим интересом смотрела как Анна Александровна гордо шествует рядом с дочерью.
— Всем привет! — уверенно сказала Анна Александровна. — Я решила полететь с вами.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался Брон. — Это ваше дело. Я только рад буду, что найдётся человек, который будет за нас болеть.
— Здрасти! — поздоровалась Смелая и осмотрела Анну Александровну с ног до головы. В глазах Смелой прятался скрытый смех.
— Саша, ты что-то хочешь сказать? — строго спросила Анна Александровна.
— Эмм, нет… — смущённо потупилась Сашка. — Хорошо выглядите!
— Спасибо, ты тоже, — благосклонно кивнула головой Анна Александровна.
— Пойдёмте на регистрацию, — предложил Брон и показал на стойку.
Люда окинула взглядом помещение аэровокзала и увидела рядом со стойкой регистрации двух девчонок лет шестнадцати, одетых в костюмы сборников, с большими кофрами. Фигуристки! Рядом с ними стоял белокурый мужчина лет сорока, одетый в модный городской кэжуал, с бейсболкой на голове. И эти люди были ей знакомы! Блин, это же девчонки из сборной, две Софьи, а рядом их тренер, кажется, Хворостов. Интересно, почему они не здороваются?
Пока мама начала о чём-то разговаривать с Броном, Люда подошла к Сашке, которая стояла и ковырялась в телефоне. Смелая тоже, как и все, была одета в костюм сборника, на голове белая кепка, из-под которой спадают светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам.
— Слушай, Сашка, я чего-то не пойму, а что они стоят и не здороваются? — с интересом спросила Людмила.
— А ты как будто не знаешь! — Смелая оглянулась, чтобы посмотреть, далеко ли Брон. — Ихняя спортшкола с нашей в контрах. Практически официально.
— Чего??? — изумилась Люда. — В каких ещё контрах?
— А в таких, потому что конкуренты, — заявила Смелая и положила телефон в карман. — Поэтому их тренер и наш виду не подают, что вообще знакомы. В интернете постоянно колкостями обмениваются, шпыняют друг друга. А всё почему?
— Почему? — с недоумением спросила Люда.
— А всё потому, что победы спортсменов, то есть нас, — это денежки от федры! — уверенно заявила, как всегда, бескомпромиссная Сашка. — Ты, кстати, Брону ещё не скинула его профит?
— В смысле, какой профит? — в ещё большем недоумении спросила Люда.
— Ну я не знаю, какие у вас договорённости. Я лично ему 25 процентов от призовых отчисляю, — пожала плечами Смелая. — А ну давай колись, сколько Брону денег башляешь, раз уж ты эту тему затронула!
Надо признать, Люда даже не знала, что и ответить на эти слова Сашки, поэтому лишь недоумённо пожала плечами. Для неё эти слова были как гром среди ясного неба. Какие в спорте деньги? Как можно платить что-то тренеру? Он же зарплату получает! Как тут всё сложно, в этом мире денег и погони за ними. Люди лицо теряют! Что вот сейчас говорить Брону? Деньги ему что ли переводить? А может, наличными надо отдать, чтобы никто не видел?
Однако когда прошли регистрацию, все акценты над i расставила мама.
— Милая, а ты Самуилу Данииловичу разве не перевела его гонорар? — с недоумением спросила Анна Александровна. — Тебе же деньги из федерации пришли за Скейт Америка. Ты раньше, кажется, всегда переводила сразу же после уплаты налога. И я как-то позавчера упустила этот момент из виду. Ты кстати, налог с вознаграждение за Скейт Америка уплатила?
Люда опять оказалась в крайне затруднительной ситуации. Оказывается, действительно, надо перевести деньги куда-то там. Только как? Честно сказать, она вообще первый раз об этом услышала. Кажется…
— Сейчас переведу, — заявила Люда и достала телефон. — Сколько ему надо-то? А сколько налоги?
Анна Александровна с большим недоумением посмотрела на дочь, думая, что она опять прикалывается над ней. Тем более, тон у Арьки был такой, как будто она хочет кинуть милостыню нищему. Но нет, кажется, она вполне себе серьёзна.
— Дай твой телефон! — строго сказала мама, нагнувшись к уху Людмилы. — Сначала от 9000 долларов надо уплатить 6 процентов налога. Это 540 долларов. От оставшихся 8460, если ничего не изменилось, ты должна ему перевести 25 процентов. Это 2115 долларов, и у тебя должно остаться 6345 долларов. Аря, пожалуйста, впредь не ставь себя и меня в неудобную ситуацию. С зарплаты сборника за тебя налоги платит государство, но за призовые ты должна налоги и гонорар тренеру платить сама.
Анна Александровна взяла телефон у Людмилы и быстро, открыв банковские приложения, заплатила налог на профессиональный доход и перевела Брону причитающийся гонорар, о котором Людмила не имела ни малейшего понятия! Потом отдала телефон обратно дочери.
— А я, может, вообще от него уйду! — неожиданно упрямо заявила Людмила. Это был бунт на подводной лодке! Как её все достали уже!
— Так, всё, начались психи! — мама тряхнула Люду за плечи. — А ну-ка прекрати психоз! У тебя перед носом соревнования, и какие бы они ни были по уровню, нужно пройти их достойно, это всё работа на твоё будущее.
В это время объявили посадку на рейс, Люда усмехнулась, иронично покачала головой и отправилась вместе со всеми на трап. Пока шла, её не покидало какое-то странное чувство неловкости за сложившуюся ситуацию, и с чем это связано, она не смогла бы пояснить. Наверное, наиболее точно это можно охарактеризовать по-современному, как «испанский стыд», если бы она знала значение этого выражения. Это когда что-то стрёмное делают они, а стыдно тебе… Люде, привыкшей в СССР, что спорт никак не связан с деньгами, любое напоминание о них в привязке к фигурному катанию казалось абсурдным.
Кстати, пока поднималась к самолёту, одна из Софий, ученица Хворостова, заходившая с самолёт перед ней, неожиданно оглянулась и сложила пальцы в сердечко, очень мило улыбнувшись при этом. И Люда вдруг улыбнулась в ответ, поняв, что ничего не потеряно в этом мире, и он будет такис, каким его хочешь увидеть или даже сделать ты сама. Только от тебя зависит, как ты