Термитова
В раздевалке Люда и Сашка сразу же переоделись в соревновательные платья, чтобы уже не возвращаться сюда. Мама занялась делом: заплела Людмиле волосы и нанесла лёгкие синие тени на глаза, под цвет соревновательному платью.
Кому из фигуристок не знакомо это отвратное чувство, когда, сложив руки на коленях, понуро сидишь на лавке, а мама с увлечением, словно заплетая куклу, колдует над твоей причёской, причём орудуя с волосами так, что голова качается из стороны в сторону, а ты лишь тупо смотришь в потолок или в стороны, стараясь не встречаться взглядами со своими будущими конкурентками!
— Смотри, как я хорошо тебя накрасила и заплела! — гордо сказала Анна Александровна, притащив за плечо Людмилу к зеркалу. — Ну, смотри, прелесть же?
— Угу… — промямлила Люда, сначала опасаясь смотреть в зеркало. — Спасибо большое! Очень красиво.
На самом деле, ей понравилось, как мама заплела ей волосы в две боковые косички, скрепив их на затылке, и нарисовала две тоненькие синие стрелочки на глазах. Макияж был в тон платью, а причёска — в контексте программы, и слегка навевала ощущение ретро-стиля.
— Саша, тебя накрасить? — весело спросила мама у Смелой.
— Нет, спасибо, я сама! — отозвалась Смелая. — Благодарю вас.
Когда оделись и приготовились к разминке, мама взяла ценные вещи у Сашки и Люды, положила их в свою сумку, и вся троица направилась в фитнес-центр, где их уже ждал Брон. Впрочем, там находился не только тренер Хрустальной звезды.
Фитнес-центр находился совсем рядом с раздевалками, почти у входа на арену, и смотрелся очень и очень скромно по сравнению с залом ОФП «Хрустальной звезды». Тренажёров было мало, и все они старые, полы и стены тоже не новые, но места, чтобы разместиться, хватило всем. Несмотря на то, что второй и даже первой разминке предстояло кататься ещё не скоро, тем не менее, здесь собрались все фигуристки. Приехали рано, естественно, из-за затруднённого сообщения с центром города и гостиницей.
Первое, что Люда заметила: не было никакого ощущения праздника или чего-то очень важного и яркого, такого, которое запоминается на всю жизнь, например, таких ощущений, которые она испытывала, когда собиралась на старт в Германии или Америке. Здесь… У неё сложилось такое впечатление, и, возможно, она такая была не одна… Ей показалось, как будто она приехала сюда отбывать некую повинность, наказание. Здесь должно произойти событие, которое абсолютно никак не скажется на её жизни. Это была работа. Нудная, скучная, повседневная работа, но которую, тем не менее, необходимо сделать хорошо, для своего же блага. Скорее всего, в значительной степени на такое отношение Люды повлияло отсутствие зрителей на чемпионате водокачки. Ведь в значительной степени фигурист катается для зрителей, а для тренеров и судей — в меньшей степени.
Тем не менее надо признать, что для провинциальных фигуристок это соревнование потенциально было очень важным: с его помощью они отбирались на чемпионат России, и занять место на этапе нужно было не ниже шестого. А как это сделать, если четыре первых места уже практически гарантированно будут принадлежать москвичкам, приехавшим сюда?
— Начинайте разминаться потихоньку, — велел Брон, даже не поздоровавшись. — Смелова, что у тебя со спиной?
— Нормально, — пробурчала Сашка. — А чё?
— Я вчера видел, как ты держалась за неё, когда со льда шла, не считай меня за дурака! — уверенно сказал Брон. — Смотри, всё на твоей ответственности. Если болит, давай пойдём к врачу, он наложит охлаждающий пластырь. Ну что, пойдём?
— Пойдёмте, — пискнула Сашка, виновато потупившись в пол.
— Люда, начинаешь разминаться в обычном темпе, — велел Брон. — Ноги, руки, корпус. Мы сейчас придём.
Очевидно, что у Сашки всё-таки со спиной было не всё в порядке, вчера, когда Люда намазала ей крестец охлаждающим гелем, Смелая сказала, что вроде бы хорошо. Да и боль была, как Люда поняла, не очень сильная, наверное, либо слегка прижала нервный корешок, либо потянула сухожилие. Но утром, когда встали, Сашка опять пожаловалась, что спину стянуло. Потом вроде бы расходилась, но, естественно, на соревнованиях эта микротравма могла вылезти боком.
Когда Брон со Смелой отправились к врачу, Анна Александровна полностью взяла на себя руководство разминкой дочери.
— Аря! Сильно не торопись! — с большой важностью сказала мама. — Разминайся так, как сказал тренер! А ещё лучше, так, как говорю я! Давай, начали! И раз! И два! Руки вместе, ноги шире, скачем быстро, три-четыре!
Анна Александровна встала на скамейку и начала скакать, широко расставляя руки и ноги. Потом скамейка перевернулась, и мама чуть не упала на пол. Фигуристки, стоявшие рядом, видя веселящуюся Анну Александровну, чуть не потерпевшую катастрофу, зашлись от смеха. Улыбались и их тренеры. Да, эта разминка явно обещала быть весёлой.
Тем не менее, весёлая или невесёлая разминка, но она шла по плану. Взявшись рукой за перекладину шведской стенки, Люда исполняла аттитюды в разные стороны сначала одной ногой, потом другой, потом начала разминать корпус и руки, делая плавные алланже с поворотами. Потом приступила к прыжкам на скакалке. После прыжков несколько раз в углу зала перевернулась колесом, встала на мостик, после него прыгнула двойной аксель. Ловкое, лёгкое тело послушно исполняло то, что от него хотят. Хорошо было всё, кроме головы. Опять пришла тоскливая неуверенность и потеря смысла того, что она хочет тут делать. Впрочем, рассуждать об этом уже было поздно… Да и по большому счёту, бесполезно…
Смелая, после того как сходила к медику, вроде бы пришла в себя и тоже разминалась плодотворно, надев на голову розовые наушники с мигающими кошачьими ушами и включив любимые треки на смартфоне. Время прошло быстро…
— Девчонки, первая разминка, на лёд! — В фитнес-центр зашёл какой-то мужик в спортивном костюме.
Люда взглянула на часы: было 11:40. Нормально. До начала разминки оставалось 14 минут, что вполне устраивало её. Фигуристки, которые под конец проводили разминку в расслабленной манере, начали надевать коньки и готовиться к выступлениям. Затем они одна за другой направились на каток. Тренеры последовали за ними. Мама тоже. Арина ещё раз посмотрела в зеркало: волосы, сбрызнутые лаком и посыпанные серебристой пудрой, выглядели нормально, хотя, надо признать, Люда разминалась довольно активно. Мама знала толк в укладке!
На арене негромко играла музыка, лёд сиял девственной чистотой и зеркальной поверхностью, в которой отражались белые яркие потолочные светильники. Люда остановилась у калитки и посмотрела на трибуны: на них сидело человек 20, и всё это были тренеры и спортсмены-танцоры, которые остались посмотреть соревнования своих землячек. Сидела Анна Александровна и несколько родительниц фигуристок, с которыми мама уже развернула бурную беседу. Потом подошли