У Марии покатились слезы, она со злостью и горечью посмотрела на свою «подругу».
— Маша, ты чего? Она все врёт! Когда бы… Да и как бы я… — ошарашено начала та оправдываться.
— Они даже разок это сделали в ванной… Пока ты спала… Она очередной раз к тебе приехала. Двадцать восьмое декабря прошлого года. Она ведь могла жить у родителей, накануне нового года, но нагло напросилась к тебе, — улыбаясь, проговорил я.
— Не слушай её! — закричала Кристина и с трясущимися руками потянулась к Марии.
— Я не знаю, что здесь происходит… Но я давно это подозревала… Я-то думала, тогда, почему трусы Игоря испачканы кровью, и пахло от него — тобой… — с ненавистью ответила Маша и, резко развернувшись, вылетела из туалета.
Немного погодя, Кристина пустилась за ней, но я резко схватил её за шею и заблокировал дверь. Ее руки прибил телекинезом к стене.
В дверь уже начал кто-то долбиться и дёргать за ручку, но я не давал девчонке закричать. Улыбнувшись своей фирменной улыбкой Пеннивайза, я поднёс губы к уху «злодейки» и сказал:
(Иллюстрация 6)
— Я знаю всё о твоих низменных грешках… Знаю, где лежат в интернете забавные видео твоей сладкой похоти… Как ты подставила однажды свою мать… А какое бесчисленное количество раз Ольгу… Все это может стать достоянием общественности. Догадываешься, что тебе надо сделать, чтобы этого не произошло? — прошептал я и слегка укусил её за мочку уха. Девушка судорожно задёргалась.
Маруся во мне начала возмущённо бунтовать от такого, ну прямо очень сильно.
«Пардон! Мадмуазель! Не удержался!» — весело сказал я своему носителю.
Резко отстранив девушку, я толкнул её на пол. Она тут же вскочила и с ужасом на лице побежала на выход из туалета, забыв, что можно ещё и покричать для приличия. В этот момент я разблокировал двери. Чуть не сбив девушку, дверь открыл охранник.
Я тут же передал управление телом своему носителю. Пусть теперь сама отдувается.
— Что здесь происходит? — удивлённо спросил охранник Русю.
Кристина прошмыгнула у него подмышкой и убежала, только пятки сверкали.
— Не знаю… Дверь, наверное, заклинило. Мы сами выйти не могли, — неуверенно ответила Маруся, пожимая плечами. А охранник на её слова начал осматривать дверь и замок, который и правда нельзя запереть чем-либо.
«Хм. Ну хоть не растерялась. Уже хорошо!» — хихикнул я.
В общей сложности, Руся отсутствовала минут десять. Но на выходе в зал, где находились туалеты, её поджидал удивлённый Жека.
— Что произошло? Я видел Кристину. Она в страхе выбежала отсюда, — хмуро спросил он.
Но девушка, услышав имя этой грешницы из уст Евгения, стрельнула в него таким испепеляющим взглядом, что тот уже был не рад, что задал этот вопрос.
— Мы немного поговорили! По-женски! — фыркнула она и оттолкнула ничего непонимающего Жеку.
— Марусь. Я просто спросил. Не злись… — начал он догонять её.
Когда ребята погрузились в заказанный «минивэн», Маруся находилась в удовлетворённом состоянии «свершившейся справедливости». На Евгения она уже не держала обиды, зная всю подноготную своей обидчицы. И пообещала себе начать нормально общаться с Ольгой. Она оказалась и правда хорошим человеком.
— Спасибо, де… Ой! Я не знаю, как твоё имя! — мысленно обратилась ко мне девушка. Вот это поворот номер два за сегодня! Ха!
— Моё имя Крондо, приятно наконец познакомиться, Руся, — заулыбался я.
— И все⁈ А как же… всякие «Вельзевулы» или «Имя мне — Легион»⁈ — искренне удивилась она.
А я в голос заржал, откровенно веселясь от такой глупости.
— Это то же самое, что если бы Медведев снизошёл к тебе и постоянно с тобой ходил. А что до Легиона — у вас «хороший» перевод библии и классный кинематограф, — продолжил я веселиться.
Так мы и общались все оставшееся время до дома Евгения, а потом нам уже было не до этого. Ребята до половины ночи отдыхали и веселились. Маруся тоже не отставала, ведь день, можно сказать, прошёл очень удачно.
Вот только поиграть в «Симс», мне сегодня не дали. Голубки, после того как выпроводили своих окосевших музыкальных коллег, решили заняться собой. А точнее, прелюбодеянием!
Поэтому, как всегда, отстранившись от них в межастралье, я решил поспать. Ибо сон требуется даже демонам!
Глава 7
26 июля 2013 год от Р.Х. Ватикан, Собор Святого Петра.
(Иллюстрация 7.1)
За старинным резным столом сидел неряшливый старец в грязно-серой рясе, которая была запятнана различной пылью из тайных подвалов собора. Волосы старца были длинными, висели и закрывали часть текста на латыни, что он продолжал читать. Старец мог читать их без запинок, по памяти. Поэтому его не тревожила такая мелочь, как волосы. Его грязные, с лопнувшей кожей пальцы по привычке ведут закрытый волосами текст.
Ему нет дела до еды, питья и сна, ему нужно читать молитвы, только так он может заглушить голоса в своей голове. Больше половины жизни он провёл, скрываясь от этих дьявольских сказаний, что пророчат беды, катастрофы и безмерное горе людей. Они проносятся сквозь время и пространство — прямо в его голову.
Взгляд упал на старинный глобус, что был за соседним столом. И старец непроизвольно прекратил молиться. Начал вслушиваться в особо громкий голос и всматриваться в жёлто-коричневый шар. Его руки затряслись сильнее обычного, он встал из-за своего рабочего места и стал медленно подходить к этому предмету, что нашёптывает ему сильнее всего.
— Фортис диаболис… — прошептал старик и ткнул пальцем чуть выше середины евроазиатского континента.
Его руки затряслись сильнее, и он упал в конвульсиях, хрипя и крича, как будто в него вселился сам Дьявол. Дверь распахнулась, и в кабинет вбежал испугавшийся священник в чёрном облачении дьякона, тут же подбежал к старцу и начал его успокаивать.
* * *
— Доминус! Пророк Габриель! Он указал…
Через распахнутые двери в кабинет влетел запыхавшийся лысый священник с клочком бумаги и, споткнувшись, упал на колени перед столом, за которым находился кардинал в красной рясе, задумчиво читающий книгу.
— Дон Марко, в чем дело? — удивлённо посмотрел кардинал тайной организации на священника.
— Габриель. Он указал на сильного одержимого! — подскочил на ноги и протянул седому, Его Высокопреосвященству, листок бумаги.
Глава тайной организации по борьбе с дьявольской нечистью — которой официально не существует — начал вчитываться в