Повисло тяжёлое молчание. Я смотрел на неё, она на меня.
Да скажи ты уже что-нибудь, — мысленно обратился я к Жене. Скажи, что я козёл, и ты никогда меня не простишь. Или сжалься надо мной. Только не молчи!
— Поцелуй меня, Егор, — совершенно неожиданно сказала Женя.
Это вообще не то, что я хотел услышать, и уж тем более я не собирался её целовать. Хотел, но не планировал.
Она резала меня без ножа, даже не догадываясь, какая буря во мне поднимается, стоит мне посмотреть на её пухлый рот, чуть приоткрытый в этот момент.
Женя ждала, нервно покусывая губу, а меня ломало так, что затрясло. Такая простая просьба — обычный поцелуй, почему я мешкаю, как последний дурак? Она сама хочет, мне даже не нужно её заставлять или напоминать про долг.
А меня так корёжило, как вурдалака на солнце.
Это из-за Жени. Она что-то сделала со мной. Она виновница моего состояния.
Её губы манили. Меня влекло к девушке, как магнитом, и я не мог ничего с собой поделать. Я не в силах был сопротивляться.
Взял в ладони её лицо и накрыл губами её нежные губы. Женя ответила на поцелуй, обняв меня рукой за шею.
Это был не просто поцелуй. Забыв кто я и зачем я здесь, я пил дыхание с девичьих губ, и всё не мог напиться. Время замерло. Даже волны, казалось, застыли, боясь потревожить нас.
Я никогда не верил в эту высокопарную хрень, и никогда её не испытывал, но сейчас моя душа воспарила над островом. Я осознал, что этот романтичный момент закончился, и он неповторим. Мне стало грустно и больно от этого.
— Мои босоножки... — пискнула девушка, озираясь по сторонам.
Вероятно, она выронила их, и их унесло волной. Женя звонко рассмеялась, ничуть не огорчившись этому событию, и я залюбовался ею снова.
Ракушку она по-прежнему сжимала в руке. Женя не могла её потерять, потому что она для неё ценнее обуви.
— Давай завтра купим тебе новые? — предложил я, готовый скупить ей всё, что имелось на острове.
— Не стоит. Всё равно скоро зима. Так что...
— Тогда шубу?
— Не надо мне ничего покупать, Егор. У меня всё есть, — обиженно бросила она и пошла дальше.
Я точно знал, что нет у неё ни хрена, кроме сраной гордости. Но это я испортил красивый момент своим предложением. Я же от чистого сердца? Что опять не так?
Мне эту дуру уговаривать надо, чтобы что-то подарить?
Я плёлся позади девчонки и чувствовал себя куском говна.
Опять.
К Жене был необходим особый подход — вот что ставило меня в ступор. Я знал, что ей нужно, но не мог ей этого дать, потому что она не принимала, зараза.
Она словно бросала мне очередной вызов.
Неважно, сколько дней осталось у меня с Женей, важно, сколько её эмоций будет в этих днях.
20. Евгения
Я поверила в искренность слов Егора. Или мне просто хотелось, чтобы он извинялся от чистого сердца?
Сам факт, что он произнёс эти слова, уже меня удивил. Для меня было очевидно, что Романов не привык просить прощения.
Что на него нашло?
Он и без того вёл себя странно. Замкнулся в себе, постоянно отмалчиваясь, думал о чём-то своём, отвечая порой не впопад.
Проблемы на работе, наверное? Или что-то ещё, что меня не касалось.
Поначалу я не придавала большого значения поведению Егора. Меня это не должно было волновать. Мы с ним вместе не навсегда, так зачем мне морочиться его состоянием?
Но мы всё время были вместе, поэтому я не могла игнорировать его странное состояние. Каждый день ждала, что он, наконец, меня поимеет, и я рассчитаюсь с ним за свой долг, но он всё тянул и тянул резину.
Мои месячные уже закончились. Чего он ещё ждёт?
Совместное проживание и какое-никакое общение сблизили нас, несмотря на мой внутренний протест.
Я начала интересоваться тем, что он за человек. Если не думать о том, что нас связывало, Егор оказался вполне интересным мужчиной, щедрым, добрым, заботливым с хорошим чувством юмора.
Мы много гуляли, пробовали разные блюда, даже посетили местные аттракционы. Это было мне интересно, не ему. Он наверняка всё это видел, ел и пил, на всём катался, но с удовольствием соглашался на всё, что бы я ни предложила.
Не зная властных замашек Романова, я бы подумала, что он идеальный подкаблучник. Это ощущение было опасно-обманчивым.
Я уже не боялась Егора, но не могла расслабиться с ним до конца. Внутреннее ощущение мне подсказывало, что тигр просто ждёт своего часа, чтобы наброситься на меня. А когда этот час наступит, одному богу известно. Ну, или самому Егору.
Сегодня мы завтракали в огромном торговом центре, куда приехали по настоянию Егора, чтобы пополнить мой гардероб. Вчера я отказалась, а сегодня он предложил снова. Сделал это как-то ненавязчиво и мягко, уговаривал так, что я не смогла сказать нет.
Решила же брать от Романова всё, что предложит? Почему тогда чувствую себя не в своей тарелке?
Нам принесли заказ, и я задумалась о том, что мне следует купить в первую очередь. Меньше всего мне нужны были тряпки, которые мне некуда будет надеть. Раз уж мы здесь, куплю что-то на повседневку в академию, тёплые вещи на осень, может быть, пару платьев прикуплю, чтобы в своём колхозном одеянии Егора не позорить.
— У тебя есть мечта, Женя? — неожиданно спросил Егор, сбив меня с мысли.
— Зачем ты спрашиваешь? — удивилась я.
— Потому что мне интересно. Если это что-то слишком личное, можешь не отвечать, — с нотками обиды сказал он.
— Мои мечты весьма просты, Егор, — развела я руками. — Я бы хотела, чтобы мои родители увидели всю эту красоту.
— Они совсем мало зарабатывают?
— Не то чтобы мало... Они тянутся на мою учёбу и оплату жилья. Если бы не это, они могли бы позволить себе поездку на море. Не такую шикарную, конечно, но всё же...
— Что-то ещё?
— Мечтаю, чтобы приют для животных работал в полную силу, и сотрудникам не пришлось бы постоянно клянчить деньги на его финансирование, чтобы были в достатке корма и препараты. Тогда бы я не переживала за них.
— А что-то для себя? Неужели для