За годы со мной случалось множество магических неудач, и случайный вызов демона лишь одна из них, но никогда ещё неодушевлённый предмет не прирастал ко мне подобным образом. Я не раз им восхищалась и находила его очень красивым до того момента, как он магически вцепился в мою руку. Он воспарил из коробки, когда я искала в задней комнате хэллоуинский декор, напал на меня и прикрепился ко мне, прежде чем я успела понять, что происходит. Наверное, мне уже и впрямь стоило бы привыкнуть к подобному бардаку.
— Мне очень жаль, любимая, — говорит моя мама успокаивающим материнским тоном.
Я вздыхаю, и старое офисное кресло скрипит, когда я смотрю в окно и замечаю группу прохожих в костюмах. По крайней мере, я успела повесить табличку «Закрыто», прежде чем появилась куча детей, выпрашивающих сладости. Это здесь, в городе, очень популярно, особенно среди подростков и весёлых клубных гуляк.
Рука болезненно пульсирует, когда браслет слегка сжимается. Я встряхиваю кистью, сгибаю и разгибаю её, затем поднимаю телефон с пола и подношу ко рту.
— Он становится туже.
— Долорес всё исправит.
— Ух. Неужели у тебя нет ничего, что могло бы помочь? — отвечаю я, снова дёргая за браслет.
— Твоя кузина со всем разберётся в два счёта.
— Но…
— Позвони мне после того, как она уйдёт. Я люблю тебя, — говорит мама.
Линия обрывается.
Эх, ладно.
Не паникуй, Хлоя. Пустяки.
Я смогу выдержать общество Долорес достаточно долго, чтобы снять с руки эту дурацкую штуку, верно?
Глава 2
Хлоя Лэндри
Прошло двадцать минут, и я начинаю понимать, что, возможно, поторопилась с выводами.
— Я не смогу помочь, если ты не расскажешь, что ты натворила. Магические предметы просто так себя не ведут без внешнего воздействия, — говорит Долорес, её губы с отвращением кривятся, пока она разглядывает браслет на моей руке.
Кресло скрипит, когда я откатываюсь от стола в её сторону, беспомощно размахивая рукой.
— Я ничего не делала, и что значит, что ты не можешь помочь? Давай же, Долорес, ты же лучшая, помнишь? — напоминаю я ей, зная, что ничто не заведёт мою самовлюблённую кузину лучше, чем напоминание о её превосходстве во всём.
Она цокает языком и качает головой, отчего тёмные волосы переливаются в свете. Затем она отступает от стола, за которым я сижу, и я успеваю разглядеть её наряд: светло-розовая юбка, усыпанная крошечными ведьмочками, розово-белая блузка и подходящие розовые туфли на каблуках. Каждая деталь кричит «смотри на меня», словно вселенная может забыть о её существовании хоть на пять секунд.
— Я и есть лучшая, — произносит она, закатывая тёмно-карие глаза.
Долорес всего на несколько месяцев старше меня, и мы скорее похожи на сестёр, чем на кузин. У нас обеих классические глаза Лэндри, резкие тёмные брови и даже одинаковый шоколадный цвет волос. На этом наши сходства заканчиваются. Даже её волосы ведут себя так, как подобает волосам настоящей ведьмы, а мои, сухие и непослушные, не поддаются выпрямлению и обрезаны до плеч, потому что живут своей собственной жизнью. Так было всегда, насколько я себя помню. Это несправедливо, и ситуацию усугубляет то, что Долорес постоянно ликовала, что силы проявились у неё раньше, чем у меня,счастливая жопа.
— Разве ты не можешь просто наложить защитное заклинание и выяснить, кто его сделал? Бабушка Лу сказала так и поступить.
— О, так теперь ты эксперт в магии, так что ли?
Я перевожу на неё взгляд и готова фыркнуть при виде её высокомерной мины.
— Ты же знаешь, что у меня нет магии, ты достаточно часто тыкала меня в это носом. Клянусь, он становится туже. Просто помоги мне, пожалуйста, — умоляю я, нагоняя трагизма сильнее, чем хотелось бы.
Раздражение охватывает меня, когда она наклоняет голову и морщит свой вздёрнутый носик при виде браслета. Она ещё не предложила прикоснуться к нему, не то чтобы я винила её, но моя рука начинает уже реально болеть. Я чувствую, что вот-вот взорвусь.
Единственный другой вариант — позвонить на Ведьмину горячую линию, чего мне уж точно не хочется делать именно сегодня вечером. Канун Хэллоуина всегда худшая ночь для человеческих оплошностей и несчастных случаев, не говоря уже о тех, кто не умеет управлять магией и проявлять её надлежащим образом.
Она постукивает розовым ухоженным ногтем по подбородку.
— Ладно, хорошо. Давай сделаем это, но ты у меня в долгу.
Я наблюдаю, как она тянется к принесённой коробке и начинает раскладывать на столе передо мной случайные предметы.
Боже, как это вообще произошло?
День начался просто прекрасно, учитывая обстоятельства. Я проснулась с решимостью встретить день во всеоружии, что бы ни случилось, и вода в душе на этот раз была горячей. Даже старый кофейный аппарат сработал с утра, а ведь он обычно «как повезёт». Мимо старой коробки с браслетом я проходила бессчётное количество раз. Почему-то именно сегодня он решил напасть.
— Ты недавно проводила какие-нибудь заклинания? — её вопрос вырывает меня из размышлений.
Я поджимаю губы. Это рутинный вопрос в ведьмовском мире, но не то, чем я хочу делиться, по крайней мере, с Долорес. Возможно, потому, что в тот самый момент, когда её магия проявилась, она обнаружила, что связана узами с Клинтом Кэмпбеллом, могущественным колдуном в наших краях. Тот факт, что мне никогда не давали ни малейшего намёка на наличие предназначенной пары, и без того унизителен, без необходимости это признавать.
— Я знаю, что у тебя нет магии, но я всё равно обязана спросить, — говорит она, поднимая кристалл кварца.
Я поднимаюсь на ноги и смотрю на большую карту, которую она разложила на столе для упаковки подарков.
— Я ворожила на свою пару вчера, — признаюсь я, и меня немного шокирует, как её брови сдвигаются в выражении жалости.
— Хорошо. Тогда начнём с этого, — заявляет она, возвращая кристалл на место и хлопая в ладоши.
У меня в животе ёкает.
— С чего начнем?
По её губам расплывается искренняя улыбка.
— С заклинания ворожбы, глупышка, — она манит меня ближе, рассыпая соль вокруг стола. — Давай, я сначала сделаю защитный круг, мы найдём твою пару, а потом попытаемся выяснить владельца браслета.
— Что? Нет, — отвечаю я, от тошноты и