— Тётя Света, — расстроенно выдохнула я, грохнув на журнальный столик тарелку, так, что её содержимое подпрыгнуло. К ней уже тянулся Артур и снова Дима за добавкой. — Марку оставьте! — возмущённо прикрикнула я на оголодавших парней.
— В большой семье, как говорится… — с набитым ртом проговорил Артур. Я присела рядом с ним и взяла со стола запотевшую бутылку пива. — Охренеть, как вкусно! Дай поцелую, Танюха!
Довольно ухмыляясь, парень сложил губы, обмасленные пирожком, в трубочку и театрально потянулся к моей щеке.
— Фу! Артур! Отвали, придурок!
— За такие пирожки я тебя не только поцеловать могу, Танюха, — подмигнул мне Дима.
Парни заржали, как кони, и я тоже не смогла сдержаться от смешка. Это была всего лишь шутка. Мы все были друзьями, не более. Я привыкла к таким подколам, никто из собравшихся не относился ко мне, как к девушке. Я была своим парнем в этой компашке, поэтому меня и пригласили на хоккей.
Вошёл Марк с двумя тарелками пиццы, и я отвернулась к телевизору, чтобы не выдать своего огорчения.
— Кто играет? — изобразив интерес, спросила я.
— Наши с америкосами, — ответил Марк.
— О-о-о, всё понятно! Можно и не смотреть…
— Ты считаешь, что наши продуют?
— Уверена.
— Фу-у, Танюха! Как непатриотично! — осуждающе протянул Дима.
Я только фыркнула в ответ и открыла пиво.
— Забьёмся, что наши выиграют? — протянул мне руку Марк.
— Серьёзно?
— Угу! Давай быстрее, пока гол никто не забил!
— А… На что спорим? — протянула уже неуверенно.
— На желание? Или струсила?
Звучало, как конкретный вызов, но разве я могла пасануть при пацанах? Я протянула руку Марку и он сжал мою кисть своими горячими, длинными пальцами. Даже это простое прикосновение, да ещё и на глазах у друзей, меня взбудоражило. Тепло от пальцев Марка быстро пробежало по руке вверх, словно электрический ток, затапливая каждую клеточку моего организма.
— Я разобью! — подорвался Артур и разбил ребром ладони наше рукопожатие.
— Двигайся, Танюха!
Марк начал пристраивать свой зад рядом со мной, и мне пришлось придвинуться к Артуру чуть ближе. Теперь я сидела между двумя парнями. Если к Артуру я относилась ровно, то бедро Марка, тесно прижавшееся к моему бедру, вызывало дискомфорт. Я уже была не рада, что надела такое короткое платье. Он ещё развалился, широко раздвинув ноги, впрочем, как и другие парни. Это у них в крови такая поза?
Вспомнив, что я всё ещё держу в руке бутылку пива, я жадно отхлебнула прохладную жидкость, почувствовав себя гораздо лучше. Мне следовало охлаждать периодически организм, потому что от близости Марка, во мне разгорался настоящий пожар. Запах парня ударил мне в голову, заставив её кружиться.
Я попыталась сосредоточиться на матче. Он получился воистину жарким, игроки бились насмерть! Парни болели за свою команду более эмоционально, чем я за свою. Не то чтобы я была за команду Америки, просто считала, что у России против них нет шансов, вот и всё. Дело тут не в патриотизме вообще.
Первым забил нападающий российской команды. Пацаны взвыли, подпрыгнув на диване едва ли не до потолка, потом начали пихать меня локтями, подтрунивая надо мной.
Закончился первый тайм 0:1 не в мою пользу, и Марк убавил звук на телеке.
— Как дела, Таня? — он поставил ближе ко мне уже остывшую пиццу и открыл для меня ещё одну бутылку пива. — Что нового?
— Да ничего, — пожала я плечами. — Работаю, как конь.
Я работала менеджером в банке, особо не продвинувшись пока по карьерной лестнице. Марк же, в отличие от меня, уже руководил целым отделом.
— Скажу по секрету, мы разрабатываем новый продукт…
— Э! Завязывайте со своими банковскими штучками, по-братски! — одёрнул Марка Артур. — Вы реально задрали. Димон, расскажи лучше, как ты в Турцию съездил и навернулся пьяным в пустой бассейн?
Мы с Марком всегда были на одной волне, а о работе могли и вовсе разговаривать часами, но, понятное дело, другим ребятам это было неинтересно.
Дима с энтузиазмом начал в красках расписывать свои впечатления об отпуске, а я думала только об одном — что за желание загадает Марк, в случае моего проигрыша? Что, если наши желания совпадают?
Глава 3. Таня
Второй период хоккейного матча был ещё более горячим, чем первый. Множество опасных моментов, и две шайбы от Американцев нашим. Градус в комнате повысился не только за счёт напряжённой игры, но и за счёт алкоголя. Мы добили одну упаковку пива, и Марк приволок вторую.
Меня уже не так сильно штормило оттого, что сижу вплотную к любимому парню. Команда, на которую я поставила, выигрывала, а это значило, что пора бы определиться с желанием, которое должен выполнить Марк.
Матч ещё не закончился, но чем ближе игра подходила к финалу, тем волнительней было. Марк поглядывал на меня сегодня как-то странно. Отводил взгляд, стоило нам встретиться глазами. Между ним и диванным подлокотником было полно места, но он будто нарочно не отодвигался от меня ни на сантиметр.
Это наше длительное трение друг о друга наводило меня на определённые мысли. Раз уж я решилась, сегодня во что бы то ни стало соблазнить лучшего друга, то моё желание будет соответствующим. Пусть это будет поцелуй. А дальше будь что будет.
Дыхание перехватило, когда я представила, что Марк целует меня прямо сейчас, что его полные губы накрывают мои. Мамочки…
Интересно, как он целуется? Нежно и чувственно, едва касаясь губ партнёрши, или страстно и горячо, с языком, как в кино для взрослых? По части поцелуев у меня был небольшой опыт. Я целовалась на школьном выпускном с одноклассником и в универе встречалась с одним парнем, но дальше поцелуев дело не пошло, потому что чувства с моей стороны не вспыхнули.
Это была безуспешная попытка переключиться с Марка на кого-то ещё. Ничего не получилось, хотя парень был хорошим. Все мои подруги вели более бурную жизнь: встречались с парнями, сходились, расходились, выходили замуж, рожали детей, даже кое-кто успел развестись, а я до сих пор девочка. Как проклятая. И вроде не уродина, и парни мной интересуются весьма активно, но я предпочитаю оставаться другом Марка, своим парнем, корешком, вместо того, чтобы стать для кого-то любимой девушкой, женой, целой вселенной.
Сегодня мой последний шанс замутить с Марком. Если ничего не выйдет, я умру, наверное…
Да нет, погорячилась, не умру, но дружбе