— Вон там процедурная, — показала в конец коридора женщина. — Ваш муж сейчас там. А вон полицейский, — указала она рукой на мужчину в форме. Можете выяснить у него, что случилось.
— Спасибо, — поблагодарила я сотрудницу, и наша троица двинулась в сторону процедурной. Первым делом я подошла к полицейскому. — Здравствуйте! Я жена Ситникова Марка Борисовича. Можете рассказать мне, что произошло?
Мужчина поправил фуражку и крепче перехватил кожаную папку, державшую под мышкой. Он смерил меня внимательным, сканирующим взглядом, а потом представился, предъявив мне своё удостоверение.
— Предъявите документы, гражданочка, — попросил он.
— Да, конечно, сейчас.
Порывшись в сумке, я отыскала свой новенький паспорт и протянула полицейскому. Он проверил документ и вернул его мне.
— На Марка Борисовича было совершено нападение. Личность нападавшего установлена, но потерпевший отказывается подавать заявление в полицию.
— Что значит, отказывается? Получается, не он начал драку? Так в чём дело?
— Не он.
— Тогда я ничего не понимаю… А где произошла эта драка? Кто напал?
— Пока нет заявления, личность нападавшего я не имею права разглашать. Ваш супруг вам всё расскажет, я уверен.
— Адрес вы мне можете сказать? Это не противоречит правилам?
Полицейский назвал адрес, где случилось происшествие, и у меня неприятно кольнуло в груди. Это был адрес Вероники. Совпадение? Не думаю!
Я перевела взгляд на друзей. Артур с Димой переглянулись, услышав то, что сказал полицейский, и опустили глаза. Я поняла, что мои подозрения имеют место быть. Ребята думают о том же, о чём и я.
— Поговорите с мужем. Пусть отбросит эту мальчишескую благородную браваду. Побои с него сняли. Нам ничего не стоит дать делу ход, — добавил полицейский. — Вот мои координаты на случай, если что-то изменится. — Он протянул мне простенькую визитку и ушёл.
Я уставилась на картонку невидящим взглядом, думая только о том, какого чёрта Марк делал у дома Вероники, если его сервис находится совершенно в другом конце города? Он наврал мне про ремонт, чтобы встретиться с бывшей?
Боже! Марк не мог так со мной поступить! Или мог?
Глава 24. Таня
— Что думаете, ребята? — с ноткой иронии обратилась я к друзьям.
Они опять переглянулись, словно заговорщики, и мне это снова не понравилось. Мужская солидарность? Просто прекрасно!
— Да ничего мы не думаем, — ответил за обоих Дима. — Марк сейчас придёт, у него всё и узнаешь.
Я тяжело опустилась на лавку в коридоре и уставилась на разбитый телефон мужа. Уже в ту минуту мне стало понятно, что между мной и Марком всё кончено. Его объяснений можно было не ждать. Зачем они мне? Что такого он может мне сказать в своё оправдание?
Нестерпимо захотелось домой. К маме. Зарыться с головой в одеяло, чтобы этого всего не было, но я не могла бросить Марка в больнице. Могла, конечно, пацаны бы довезли его до дома без проблем, но мне необходимо было увидеть его и посмотреть ему в глаза.
К счастью, дверь в процедурной отворилась, и из неё вышел Марк. Лицо разбито, футболка на груди в бурых пятнах крови, он прихрамывал и держался за бок рукой, на которой были сбиты костяшки. Я инстинктивно вскочила на ноги, борясь с желанием броситься ему на шею от радости, что с ним ничего серьёзного не случилось. Раз идёт своим ходом, значит, будет жить.
Я испытала некоторое облегчение, увидев Марка, но ни капли жалости не всколыхнулось в душе. Более того, я почувствовала что-то вроде злорадства, понимая, что карма настигла предателя. Увидев меня и друзей, Марк переменился в лице от удивления.
— Таня? Вы… Что вы тут делаете? — проговорил он с трудом из-за разбитой губы.
— Приехали за тобой, Марк, — как можно спокойнее ответила я, чувствуя, как слёзы снова начинают душить. — Поехали домой. Я забрала твои вещи.
— Ты как, чувак? — поинтересовался Дима.
— Нормально.
— Выглядишь хреново!
Марк ничего не ответил. В полном молчании вышли из больницы и сели в машину Димы. Пацаны больше ни о чём не расспрашивали Марка, как будто понимая, что расспросы будут лишними. Если бы меня не было рядом, возможно, они бы начали пытать своего друга, но я была в машине вместе с ними, а информация была не для ушей обманутой жены. Марк ехал, уставившись на свои руки. В глаза мне не смотрел, виновато опустив голову. Он был в ужасном подавленном состоянии.
Совесть мучает или расстроился из-за Веронички?
— Вы только не ссорьтесь, Тань, — тихо сказал мне Артур на прощание, когда мы прощались с ним и Димой у подъезда.
Легко сказать, не ссорьтесь. Я как бы и не планировала. Вообще разговаривать с Марком не хотелось. Я боялась того, что он может мне рассказать, а именно того, что он трахался с Никой — это было самое страшное для меня.
Зайдя в квартиру Марка, ставшую мне моментально чужой, я достала из шкафа сумку и принялась методично скидывать в неё вещи. Сам он был в ванной, потому мне не мог помешать. А может, он и не станет отговаривать меня от ухода, раз я ему мешаю с бывшей трахаться?
Меня волновали только два вопроса. Что я скажу родителям, приехав сейчас к ним, как снег на голову? И что я сделала не так, раз Марк загулял?
— Таня, что ты делаешь? — появился на пороге спальни Марк.
Он был в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, и сейчас хорошо было видно, что ему замотали рёбра эластичным бинтом. Он стоял немного ссутулившись, видимо, из-за боли. Досталось ему, конечно.
— Я ухожу от тебя, Марк, — не глядя на него, ответила я.
— Что? Почему?
Он подошёл ближе и, не дождавшись моего ответа, зашвырнул мою сумку в угол.
— Я задал тебе вопрос! — раздражённо выплюнул он мне в лицо. — Ты пьяная? Или с ума сошла? Какого хрена происходит?
Меня напугала его агрессия. Прежде Марк никогда не разговаривал со мной в таком тоне.
— Я в своём уме, Марк! Не хочу мешать вам с Вероничкой встречаться!
— Что ты несёшь? Ты точно чокнулась!
— Я всё знаю, Марк. Мне полицейский рассказал, что случилось!
— А что случилось? Что он мог тебе рассказать? Не поделишься инфой?
— Что ты делал у дома Вероники? Это ты из-за неё по морде получил? — рассердилась я в свою очередь.
— У какой Вероники? На меня напали какие-то отморозки. Машина им моя не понравилась. Не знаю,