На работу я, конечно же, не пошёл, взяв больничный. Контракты, которые я должен был заключить в ближайшие две недели, почти все полетели к чёрту. Это означало, что я останусь без премии. Слава богу, с работы не попёрли, и на том спасибо.
Было обидно вспоминать, сколько времени у меня ушло на поиск новых клиентов банка, и с каким старанием я их облизывал. Я для этого рвал жопу, чтобы потом всё так тупо просрать?
Мне казалось, что жизнь закончена.
Я потерял даже Таню — единственного человека, который мог бы меня сейчас поддержать. Я потерял себя самого.
Глава 26. Таня
Я проревела всю дорогу, пока ехала в такси до дома родителей. Мне казалось, что моя жизнь закончена, что я умру теперь без Марка. Никогда ещё мне не было так больно.
Я приехала к родителям почти ночью, напугав их своим зарёванным видом.
— Танюша, что случилось? — обеспокоенно спросила мама, запуская меня в квартиру.
Из-за её спины выглядывал не менее встревоженный папа.
— Ничего, мам. Я от Марка ушла.
— Вы что поссорились?
— Можно и так сказать, — ответила я, стараясь поскорее спрятаться в своей комнате.
— Да что произошло, Таня? — бросилась мама следом за мной в детскую.
— Ситников оказался свиньёй, вот и всё, мама!
Делиться подробностями нашего разрыва с мужем мне не хотелось. Мама тоже любила Марка, поэтому мне было жаль её чувства. Я не могла допустить, чтобы она переживала ещё сильнее, чем сейчас.
А вообще, я просто не могла чётко сформулировать то, что случилось, да ещё и произнести это потом вслух. Слишком плохие слова вертелись на языке. Они не для маминых ушей.
— Как же так? Всё же было хорошо? — продолжила сокрушаться мама.
Не было ничего хорошего. Марк умело прикидывался счастливым семьянином, пуская всем вокруг пыль в глаза, и мне в том числе. А сам всё это время любил Веронику, тайком убиваясь по самой обычной шлюхе.
— Мам, мне завтра на работу. Можно, я лягу уже?
Демонстративно расправив постель, я выжидающе уставилась на маму. Она покачала головой и повернулась к двери.
— Может, помиритесь ещё? — это было сказано больше самой себе, чем мне. — Спокойной ночи, доченька. В холодильнике запеканка, если захочешь.
— Я не голодна. Спасибо, мам. Спокойной ночи, — монотонным, безжизненным тоном произнесла я.
Оставшись в своей комнате одна, я выключила свет и рухнула на кровать лицом вниз. Рыдала, уткнувшись в подушку, слыша, как в соседней комнате мама с папой тихо переговариваются обо мне и Марке.
Для них это тоже удар. Мама с такой гордостью хвасталась подругам и знакомым, что их Танюшка вышла замуж, а теперь ей придётся с сожалением и тоской рассказывать, что я с той же скоростью развелась, чувствуя при этом назойливую неловкость за дочь.
Несмотря на усталость, я не могла уснуть полночи. Едва слышно скулила, жалея себя и ненавидя обманщика-Марка. До дрожи хотелось, чтобы он пожалел о своём поступке. Чтобы полюбил меня. Чтобы понял, что я самая лучшая, и приполз просить на коленях прощения.
Простила бы я? Не знаю. Сейчас мне было слишком плохо, чтобы строить гипотезы.
Да и не придёт он. Марк меня никогда не полюбит. Если за время нашей дружбы и нашего брака не смог, то с какого перепуга он должен теперь в меня втрескаться?
Долбанная Вероника оказалась права. Представляю, как она со своим парнем хихикает сейчас надо мной и Марком.
Теперь я в полной мере ощутила то, что чувствовал Марк всё это время после предательства Ники. Должна признать, он ещё хорошо держался после расставания с ней, потому что меня так размазало, что кажется, никогда не соберусь по частям.
Утром я пошла на работу с опухшим лицом и убитым настроением. Я бы предпочла остаться дома, но желание получить повышение на работе, и щёлкнуть им по носу бывшего мужа, оказалось сильнее меня. Марк не верил в мою карьеру. Даже тут он не смог проявить себя, как друг.
Я поклялась, что выгрызу себе новую должность, хоть зубами, лишь бы доказать Марку, что я чего-то стою. Совсем скоро мы будем с ним на равных. Всё же в моей жизни намечается что-то хорошее. Не везёт в любви, повезёт в деньгах. Так, кажется, говорят?
Родители за завтраком не расспрашивали про Марка, за что я была им очень благодарна. Зато меня угораздило столкнуться у подъезда с отцом Марка дядей Борей.
— Танечка, здравствуй! А ты чего такую рань тут делаешь? — поинтересовался мужчина.
— Я теперь тут живу, Борис Андреевич, — со вздохом ответила я. Почему именно мне приходится со всеми объясняться, чёрт побери? — Мы с вашим сыном расстались. Хорошего дня вам!
— Таня! — окликнул меня мужчина. — Как это так, расстались?
— Я на работу опаздываю. Уверена, Марк вам расскажет всё в подробностях!
Оставив мужчину в полнейшей растерянности, я поспешила скрыться из виду, чувствуя, что вот-вот разревусь. Пусть Марк сам отчитывается перед своими родителями. Что он будет им рассказывать, меня не слишком волновало. Наверняка он придумает, как выкрутиться и выставить себя бедным и несчастным.
На работу я пришла без обручального кольца, что не могло не остаться незамеченным. Я решила сразу оповестить всех любопытных, что развожусь, чтобы они не донимали меня своими косыми взглядами. С коллегами было проще, чем с родственниками и друзьями, ведь с ними можно было особо не церемониться.
Всё, как есть, я рассказала только Марине. "Служба поддержки" примчалась по первому моему зову. Дома бы не получилось поболтать с глазу на глаз из-за родителей, поэтому мы встретились с подругой в баре.
Пропустили по паре коктейлей, и я излила на неё своё горе. Стало намного легче, когда я рассказала правду живому человеку. Несколько дней, я варилась в собственном соку, прокручивая саму себя через мясорубку своими страданиями, а теперь будто гора свалилась с плеч.
— Перестань ныть, — приободрила меня Марина. — Ещё сто таких Марков найдешь! Ещё лучше найдёшь! Вероника — предел мечтаний Ситникова. Он просто не способен разглядеть кого-то, кроме своей дешёвки! Они созданы друг для друга. Две шлюхи!
Я была полностью согласна с Мариной, только легче от этого не становилось.
Глава 27. Марк