Таким образом, я надеялся видеть Таню чаще. Хороший и стопроцентный предлог, чтобы приглашать её в гости. Она могла попросить скидывать материал ей на электронку — вот чего я боялся больше всего на свете. Не видеть Таню долго — это тяжело.
— Хорошо, Марк, договорились. Можно я пробегусь более детально?
— Да, конечно, — пожал плечами я, всё так же стоя позади неё.
Нестерпимо захотелось взять в руку её косу, а лучше было бы распустить её и пропустить пряди сквозь пальцы, наслаждаясь шелковистостью золотистых, волнистых локонов. Таня не курила, поэтому её волосы всегда приятно пахли шампунем и свежестью. Мне никогда не забыть этот запах. Теперь уже нет…
Ещё около часа мы обсуждали, что нужно сделать, что добавить, а что сократить, а потом я повёз Таню домой.
— Всё ещё злишься на меня? — спросил я жену по дороге к дому её родителей.
— Уже нет, Марк. Честно, — грустно ответила она. — Паршиво просто на душе, что так всё вышло.
— Не хочу, чтобы ты себя в чём-то винила. Ты была идеальной. И остаёшься идеальной. Это я напортачил. Только я один. Если тебе есть, что мне высказать, не стесняйся. На подготовку проекта это никак не повлияет.
Таня ненадолго замолчала, задумавшись, мяла ручку от сумочки в пальцах. И я молчал тоже, боясь сбить ее с мысли или спугнуть. Пусть скажет, если есть что сказать.
— Спросить хотела… Что такого в Веронике, что нет во мне? Чем она лучше?
Хороший вопрос. И хорошо, что я подготовленный. Было время подумать над этим. Да я, можно сказать, только об этом и думал, сравнивая девушек.
— Да нет в ней, Таня, ничего. Вообще ничего. Пустышка, которой нравилось, что я за ней бегаю, как щенок, по первому зову, а сама по другим хуям скакала, думая, что я никуда не денусь. Если бы не ты… Ты, можно сказать, спасла меня от неё. От погибели. Да, цену пришлось заплатить за это не малую, но ты открыла мне глаза на то, какая она настоящая любовь. Я очень тебе благодарен за это. Не думай, что я ничего не понял из того, что произошло. А ты, Танюша, настоящая, поэтому я хочу всё вернуть. Я знаю, что сделал тебе очень больно. Я бы мог много ещё чего сказать и снова просить прощения, но слова ничего не значат. Можно мне тоже кое-что спросить?
— Спрашивай.
— У тебя кто-то был после меня? Скажи правду. Я не стану тебя осуждать, я всё понимаю. Мне просто нужно это знать.
— Не было, — коротко ответила Таня, и у меня настроение вознеслось до небес.
Я ей почему-то сразу поверил. А почему я должен ей недоверять? Она меня ни разу не обманывала.
Жаль было расставаться с Таней, но мы уже приехали.
— Когда мы снова увидимся? — затаив дыхание, спросил я, проводив жену до подъезда.
— Не знаю… Давай в субботу? — предложила Таня. Шелестя букетом, она положила руку мне на плечо прощаясь. — Спасибо, Марк! Пока!
— Пока!
Я подождал, пока дверь за ней закроется и вприпрыжку поскакал к машине. Господи, мне хотелось петь оттого, что сегодняшний вечер прошёл так хорошо!
Нужно двигаться в этом же темпе, завоёвывая собственную жену!
Глава 32. Таня
Если честно, я была о Марке худшего мнения. Проделать такую кропотливую работу за столь короткий срок, имея ещё в дополнение две другие работы — это впечатляло. Самым приятным было то, что старался он вовсе не для себя, а для меня, вот что подкупало. А ведь я не обещала ему ровным счётом ничего.
Но он был терпелив, внимателен и вежлив со мной. Под юбку лезть не торопился, хотя было видно, что ему этого очень хочется. Иногда я ловила на себе его голодные взгляды, когда он думал, что я не вижу, что он смотрит. Да он особо и не скрывал того, что хочет меня, как женщину.
Признаться, я тоже соскучилась по Марку, как по мужчине. Он был нежным и чутким любовником, мне нравилось заниматься с ним любовью, отрицать это глупо. Когда он смотрел на меня с вожделением, я вся покрывалась мурашками от возбуждения. Между ног становилось влажно и горячо. Я боялась выдать своё ответное желание неосторожным взглядом или жестом, и это меня мучило.
Прямо как тогда, когда мы ещё не были женаты, и мне приходилось шифроваться. Не думала, что снова придётся этим заниматься. Я бы с удовольствием потрахалась с МАрком. Вообще-то, мы всё ещё женаты. Он мой муж, а я его жена, так что греха в этом особого я не видела. Чисто для здоровья, чтобы разрядить обстановку, как говорится.
Но я понимала, что ещё не время раздвигать перед ним ноги. Вместе с тем, как я наказывала таким образом Марка, я наказывала и себя.
Я ждала какого-то знака, прислушиваясь к внутреннему голосу, но пока ничего не предвещало нашего сближения телами. Зато духовно мы снова сблизились. Пока Марк делал для меня презентацию, мы часто встречались, почти каждый день. Иногда у него дома, но чаще гуляли, ужинали в кафе или ходили в кино. Те самые ухаживания, которых у меня не было, которых Марк лишил меня до свадьбы, да и после неё тоже.
Странно, но сейчас мне совершенно не было жалко его денег. Я принимала от него цветы, небольшие подарки, куда бы мы ни пошли, везде за всё платил Марк, и это было прекрасно. Меня не мучила совесть за то, что мы проматываем деньги на гулянки, не заботило, каким образом он станет платить по кредитам. Наверное, я становилась стервой.
Никогда мне не было с Марком так легко и хорошо. Наверное, это потому, что мне ничего не было от него нужно. Зато ему от меня было нужно многое.
Мы много разговаривали, шутили и смеялись, вспоминая былые времена. Нас связывала целая жизнь, так что темы для разговоров никогда не кончались.
Мама заметила, что я таскаю домой цветы и пропадаю вечерами. Шило в мешке не утаишь, особенно, когда живёшь с родителями, и потому всегда у них на виду. Я всегда была домашней девочкой, поэтому сразу бросилось в глаза, то что я так поздно прихожу домой в последнее время.
— У тебя кто-то появился, Танюш? — осторожно поинтересовалась она, видя, с какой любовью и идиотской улыбкой