— Гостомысл любил её. Вот и радовал — Гостомысл, если мне не изменяет память толи волхв, толи старейшина, толи князь я в целом историю знаю поверхностно. В общем если бы не он, то Рюрика у нас не было бы.
— наложница значит его…
— вроде того — в комнату забежала раскрасневшаяся от мороза Злата.
— я покушать приготовила. Порядок навела. Вещи разложила. Велеслав велел нам продуктов принести представляешь. Нам репы до самого лета хватит — чуть ли не плясала от радости девочка. А я если честно на эту репу смотреть не могу. Но репа это лучше чем ни чего.
— я всё в сенях разложила. Там всё так удобно. Представляешь. Не сундуки, а полки с дверцами. Я такого ещё не видала — девочка меня позабавила. Так радуется обычному шкафу. Это же намного удобнее сундуков.
Тем временем Златка налила нам горячего чая. Я остановила мельтешащую девчонку.
— успокойся. Залезай на печь и спи. Мы не голодные. Ложись давай. Ты и так устала — Златка обняла меня как родную и улыбаясь как будто ей подарили пуд золота, влезла на печь и укрывшись одеялом отвернулась от нас. Я задёрнула шторку, чтобы ей не мешала лучина и села за стол. За мной внимательно наблюдал десятник.
— ты домой не собираешься? Загостевался уже! — намекнула я Люту на то, что пора бы и честь знать.
— ты выгоняешь меня в пургу на улицу? — удивлённо спросил мужчина.
— мне нужно блюсти свою честь. Так что попрошу освободить помещение — улыбаясь сказала я.
— ладно. Пойдём, проведёшь меня и запрись хорошо на засов — сказал примирительно Лют. Мужчина обул сапоги и одел шубу с шапкой. Я вышла из сеней и отворив входную дверь поняла, что десятника придётся оставить на ночлег. Буря разыгралась не на шутку. Вьюга мела сплошной белой стеной.
— похоже что ты остаёшься ночевать — примирительно сказала я. Мужчина прошёл в комнату, а я принесла из сеней таз и ведро холодной воды. Поставила это добро за печку и взяв чистую рубаху и ткань обтереться, пошла смывать с себя всё что накопилось за день. Несмотря на то, что я парилась в бане с утра перед пиром, не могу себя заставить ложиться в постель грязной. Помнится мне, что все проблемы средневековой Европы были от антисанитарии.
Когда я уже накинула на себя рубаху, услышала тихий голос варяга.
— а мне можно умыться? — я улыбнулась. Ну хоть не грязнуля. Заставив мужчину вылить мою грязную воду на улицу, я выдала ему ткань и чистую воду. Когда с мыльно рыльными делами было покончено, он спросил:
— а спать где прикажешь?
— лавку ставь поближе к печи. Только тихо и шкуры бери. Вот тебе одеяло, укрывайся — выдала я ему одеяло из стопки на полке за печной ширмой. Одеяла тут добротные, ничего не скажешь. Умеют тут люди спасаться от лютого холода.
Обхватив меня сзади за талию Лют повернул меня к себе лицом. Мужчина был по-мужски красив. Шрам через всю щеку его совсем не портил. Его глаза в отблесках огня из очага были похожи на глаза белых ходоков из игры престолов. Варяг воспользовался моим замешательством и прижав к себе нежно но требовательно поцеловал. Тело изголодавшееся по мужской ласке, предательски стало таять. Я издала стон и вырвавшись из объятий мужчины влепила ему звонкую пощёчину. Лют самодовольно ухмыльнулся и молча лёг на лавку, укрылся одеялом и отвернулся от меня.
А я на ватных ногах залезла на печь и пристроилась рядом со Златкой. Девочка давным-давно сопела в две дырочки. Я улыбнулась и обняв девочку тихо ей сказала на ухо:
— всё будет хорошо. Теперь уж точно — девочка сквозь сон обняла мою руку. Ощущения что я опять вляпалась в какое-то дерьмо не было. Теперь я под защитой. Теперь всё будет хорошо. А о десятнике я подумаю завтра. Я была в замешательстве. Слишком остро моё тело отреагировало на него. Обычный поцелуй чуть не свёл меня с ума. С этими мыслями я уснула.
Утро встретило нас стуком в дверь. Златка спала без задних ног. Я оделась первее всех и накинув меховой плащ вышла в сени. Отворив засов увидела на пороге краснощёкого мальчишку лет восьми.
— матушка. Десятник мне нужен срочные вести для него — топтался ребёнок.
— заходи. Разувайся и одевай лапти. Пошли чая выпьешь каши поешь. А потом уж твои срочные новости. Никуда они не денутся — Лют был уже полностью одет и сидел за столом. Я разогрела в печи кашу и расставила плошки и чашки.
— барин, барин — сорвался к варягу малец.
— новости из Руссы — выжидающе смотрел мальчик на варяга.
— говори! Чего мнёшься — скомандовал мальчишке Лют. Поняв с полуслова десятника, мальчик затараторил. Мне тоже было очень интересно правдивы ли предсказания волхва.
— сегодня пришёл гонец. А с ним голова воеводы Руссы — я чуть не выронила ухват с кашей из рук. Я конечно, хотела для Асбьёрна возмездия, но не такого радикального. Значит волхв был прав.
— много людей порезали. Но посадник жив. Напали кривичи со своим главой родов во главе
— добрэ. Садись поешь. Отогрейся — скомандовал мальчику варяг. Я поставила миску с кашей и кружку с чаем перед мальчиком. Нарезала сала и выложила отваренные яйца. Лют встал из-за стола и подошёл ко мне. Сел рядом на лавку.
— Боги отомстили за тебя. Забудь прошлое. Живи дальше — положил мне руку на мою ладонь Лют.
— приходи сегодня в гридницу. Днём. Пойдём купим тебе хороший меч — добавил мужчина.
Я не смогла не чего ответить. В душе было нет не пусто. Наоборот как будто дамоклов меч висящий надо мной наконец то исчез. Мне было стыдно за это чувство. Всё таки Асбьёрн был прежде всего человеком. А потом уже скотиной… Будем надеяться, что это не мои проклятия подействовали на викинга. Лют попрощался и вышел. А я сидела на лавке и смотрела как едят дети. Свобода… Настоящая…
Глава 9 «Моё внезапное замужество»
Рюрик и Ефанда
— в общем. Придётся отправлять дружину подавлять восстание кривичей. Не могу оставить без мести их набег на Русу. Может убить сына Бояна?! Народ требует мести! — сказал Рюрик жене, потирая переносицу. Ефанда всегда была мудрой женщиной и часто помогала добрым советом решать политические конфликты мужу.
— ты что, муж мой. Боян послал