Отпустив столешницу, я повернулась, осматривая остальные овощи.
— Ноа, ты все еще ненавидишь красный перец? — крикнула я.
Он всегда их не выносил, и я никогда не понимала почему. Они добавляют цвет и вкус, и это же не остро.
Ноа не ответил, и я нахмурилась, выходя в гостиную.
— Ноа?
Снова тишина. И его нигде не было видно. Может, он ушел в спальню привести себя в порядок. Мой взгляд упал на входную дверь. Засов был не заперт.
Я посмотрела на камин — дров оставалось не так много. Подойдя к переднему окну, я заглянула в небольшую щель между шторами. Картина, которая открылась, пригвоздила меня к месту.
Сердце бешено заколотилось, кровь загудела в ушах. Ноа. Женщина. Пистолет.
О господи. Тысячи мыслей и страхов пронеслись в голове, сталкиваясь друг с другом, пока я пыталась понять, что вижу.
Женщина была мне незнакома. Светлые волосы висели вокруг лица грязными прядями, словно она не мыла их очень давно. Глаза были слишком широко раскрыты и как будто впалые, будто она давно нормально не ела.
Ноа держал руки поднятыми и говорил медленно. Но ее это не волновало. Она трясла пистолетом, направляя его на него.
Это вырвало меня из оцепенения. Я позволила шторе упасть и резко обернулась, ища хоть что-нибудь, чем можно защититься. Взгляд зацепился за камин и инструменты рядом с ним. Я рванула к кочерге, схватила ее и быстро сунула ноги в угги.
Единственная надежда — обойти огромный дом по кругу и не привлечь внимания женщины. Если получится подобраться сзади, я смогу ее обезвредить, не дав натворить глупостей. Кого я обманываю? Ситуация уже была настолько безумной, будто с другой планеты.
Я открыла заднюю дверь и вышла на крыльцо. Оно опоясывало весь дом и, к счастью, было почти без снега. Но это означало, что любой снаружи услышит каждый скрип досок.
Я старалась ступать как можно тише, огибая дом. Держалась ближе к стене, надеясь, что доски там прочнее, рядом с каркасом. Подойдя к фасаду, я замедлилась.
— Ты мне изменил! — завизжала женщина. — Мы были вместе столько лет, и вот так ты мне отплатил?
Желудок ухнул вниз. У Ноа была девушка? Это не могло быть правдой. Джастин бы сказал.
— Люси — так тебя зовут, верно? — спокойно спросил Ноа.
— Конечно, это мое имя. Ты прекрасно его знаешь, — огрызнулась она.
— Мы никогда раньше не встречались.
Слова Ноа были осторожными, но недостаточно.
— Перестань врать! — закричала женщина. — Ты мой жених! Мы женимся через два месяца. У меня уже есть платье.
Господи. Она полностью придумала себе жизнь, которой никогда не было. Меня накрыла волна жалости. Я не могла представить, каково это — когда собственный разум предает тебя. Но потом я вспомнила про пистолет, и живот болезненно скрутило.
Я должна была ее остановить. Обезвредить, как угодно, иначе она ранит Ноа — и, возможно, себя.
Глубоко вдохнув, я шагнула из-за угла. В тот же миг Ноа заметил меня. Его глаза расширились, и я впервые увидела на его лице настоящий страх. Не за себя. За меня.
Рука женщины дрожала, пока она говорила о платье.
— Оно должно было быть идеальным. Но ты все испортил. Я видела вас. Как ты трахал ее.
Слезы катились по ее щекам.
— Что у нее есть такого, чего нет у меня?
— Люси… — начал Ноа.
— Не смей! — завизжала она. — Ты должен заплатить. Ты убил мое сердце. Значит, я должна убить тебя.
— Как бы не так, — прорычала я, поднимая кочергу.
Женщина вскрикнула от неожиданности, резко обернулась и воздух разорвал сухой треск выстрела.
14
Ноа
Все замерло в тот миг, когда Люси резко развернулась. Воздух выбило из легких, мир оглох и ослеп — мертвая тишина, пока ее не разорвал выстрел.
Потом все сорвалось с места, ускорилось до безумия. Я успел увидеть лишь смазанный рывок — и Люси, и Саванна рухнули на крыльцо. Мука от неизвестности, задело ли Саванну, была сильнее всего, что я когда-либо испытывал.
Сав застонала и приподнялась, ее взгляд тут же метнулся к женщине перед ней.
— Черт. Я что, убила ее? Мне убийство на совести совсем ни к чему.
— Замолчи, — прохрипел я, лихорадочно проводя руками по ее телу, проверяя, нет ли крови.
— Не говори мне «замолчи», когда я только что спасла тебе задницу, — огрызнулась она.
Воздух с шумом вырвался из моих легких. Если Сав способна со мной пререкаться, значит, она не сильно пострадала.
— Ты в порядке?
Она бросила взгляд на дом и указала рукой.
— Похоже, больше всего досталось домику.
Она была права. В деревянной обшивке зияла дыра. Одного этого хватило, чтобы я вернулся к женщине, все еще лежавшей на земле. Я забрал оружие, проверил предохранитель и положил его сверху на поленницу. Потом наклонился к Люси и нащупал пульс на шее. Он был. Пряди волос у лица шевельнулись от выдоха.
— Она дышит.
— Слава богу, — выдохнула Сав. Потом ее глаза расширились. — И что нам теперь с ней делать?
Я поморщился. Я понятия не имел. Наручников у меня под рукой явно не водилось.
И тут я услышал это — слабое гудение моторов. Я выпрямился, когда вдалеке показались два снегохода.
Сав тоже поднялась, но кочергу из рук не выпустила.
— Пожалуйста, пусть это будет помощь.
— Если нет, им же хуже, — сказал я, обнимая ее за плечи.
Снегоходы остановились перед крыльцом, моторы заглохли. Одна фигура слезла и сняла шлем.
Холт посмотрел на женщину на крыльце, потом на меня.
— Что, черт возьми, тут произошло?
Я вздохнул.
— У тебя с собой есть наручники? Небольшая проблема со сталкером.
Вторая фигура сняла шлем, открывая светлые волосы.
— Господи. Что не так с этим городом, что сюда тянет всех этих психов, сталкеров, убийц?
— Ноа, это мой брат, Нэш. Нэш, это Ноа, — представил нас Холт и улыбнулся, заметив мою руку на Сав. — Я так понимаю, с этим, — он кивнул в сторону Люси, — мы разберемся, а это Саванна?
Она покраснела и неловко махнула рукой.
— Привет. Простите за… — она кивнула на лежащую женщину. — Ну, вы поняли.
Нэш фыркнул.
— Ты ее кочергой уложила?
Сав поморщилась.
— Она держала Ноа на мушке.
Нэш лишь покачал головой и достал рацию.
— Нужна медицинская эвакуация на Лейк-Вью-Плейс, но пациент под арестом.
Рация затрещала ответом.
Люси застонала, переворачиваясь на спину.
Сав пискнула, подпрыгнула и снова вскинула кочергу.
— Полегче, тигрица, — сказал Холт, принимая наручники из рук Нэша. — Мы ее берем.