Петуховы, как добрые родственники, племянника приветили, пустили за маленькую денежку пожить в старом флигеле. Квелый племяш отличился, увез соседку от живого мужа в неведомые края. Феклиста напряглась, написала ругательное письмо сестрице по поводу недостойного воспитания, та ответила. За короткое время сестрицы написали столько писем друг другу, сколько не писали за все время, припомнили друг другу все детские прегрешения и умудрились поссориться так сильно, что с тех пор ни разу не общались.
Таким образом, легкомысленный поступок Серафимы Гордеевны оказал влияние и на родственные отношения сестер. На сегодняшний день сестрица Феклиста даже не знала, жива ли Феодора, поскольку родители сестер, этот последний источник информации, умерли. Тем более, она ничего не знала о племянниках. Клима после его безрассудного бегства с соседкой она не видела. Жив ли он, мог ли появиться в округе в ближайшее время, тоже не знала.
В свое время в праведном гневе Феклиста уничтожила все письма от сестры, и на сегодняшний день могла сообщить только то, что сестрица проживала где-то недалеко от Рязани. В силу необременительного образования, она даже плохо представляла, где сей город находится.
Но как некоторую зацепку можно было использовать эту информацию. Предстояло сделать несколько запросов в Рязань.
Вернувшись от Петуховых в город, Мирошников узнал еще одну сногсшибательную новость: работники банка выяснили, что неведомому Климу Бессонову принадлежали еще две ячейки в банке. Все они были открыты почти одновременно совсем недавно. Поскольку аренда даже одной ячейки на длительный срок – дело очень затратное, то господин Бессонов – достаточно богатый клиент.
Только вот доподлинно непонятными казались два обстоятельства – один ли это человек, или случайно в одном банке сошлись три Клима Бессонова, причем, один из них был то ли ограблен, то ли прервал договор раньше оговоренного срока, причем так, что работники банка об этом даже не помнили.
– Сколько Климов нонче развелось, – прокомментировал эту ситуацию пристав Садырин, зашедший узнать о результатах поездки к Петуховым.
В Рязань понеслись телеграммы с просьбой найти находящихся в родстве Феодору, Ивана, Клима и Ольгу Бессоновых.
***
Следователю не давала покоя вторая часть сочинения неизвестного автора. Он ее читал много раз, обсуждал с заинтересованными полицейскими чинами, но очень скоро стал склоняться к выводам, сделанным Горбуновым, что это просто бред сумасшедшего, который просто свихнулся на теме странных обстоятельств вокруг персоны почившего Государя и лже-Петров Федоровичей.
Необъяснимые обстоятельства, связанные с банковской ячейкой были для полицмейстера важнее, потому что розыск неведомых Климов Бессоновых не давал результата. Уволившиеся из банка два сотрудника, которые один за другим ведали ранее ячейками, таинственным образом тоже исчезли. Про одного из них по фамилии Иванов соседи говорили, что он был тяжело болен и, кажется, уехал на воды на Кавказ.
Такие сведения были почти равносильны тому, что искомый гражданин растворился в многочисленных кавказских местечках. Обычно там постоянное движение болящих, которые нигде не регистрируются, проживая в частном секторе, не посещая лечебные учреждения и надеясь лишь только на благотворное влияние воздуха и воды. Никто не отслеживал, кто приехал, кто уехал.
Второй бывший служащий погиб во время испытания изобретенного им летательного аппарата. Про него в банке говорили, что он запросто мог забыть закрыть ячейку или не сообщить важную информацию начальству, потому как был постоянно в мечтаниях о своих изобретениях. Честно говоря, руководство банка не сильно расстроилось, избавившись по такой скорбной причине от рассеянного работника.
Все равно по всем южным округам по полицейским инстанциям понеслись запросы с просьбой найти Иннокентия Иванова. Горбунов ругался, говорил, что его ведомство целыми днями только пишет запросы, которые ничего не дают. Писанина отнимала кучу времени, а эффект от этих запросов нулевой.
Когда Константин иногда напоминал усатому стражу порядка о зависших расследованиях, тот недовольно пыжился, пыхтел, сморкался в большой клетчатый платок, а потом, явно чуть сдерживаясь, отвечал:
– Милостивый государь, Константин Павлович, нет у меня людей. Нет. Вы и без меня знаете, какие дела творятся. Мои парни без сна, без отдыха работают. Забудьте уж об этих загадках, Христом богом прошу. Забудьте, голуба душа. Не знаю я, какие кренделя там еще можно придумать. Закрывать надо дела, да и вся недолга. Стыдно мне, старой полицейской ищейке. То ли нюх потерял, то ли такой преступник нынче пошел сильно заковыристый.
Вскоре все же был получен долгожданный ответ из полицейского управления в Рязани на запрос о Бессоновых. В письме сообщалось, что указанные в запросе горожане действительно долгое время проживали на подведомственной им территории, но затем супруги Бессоновы скончались, лавка купца Бессонова была продана вдовой, ненадолго пережившей супруга. Дети Бессоновых выехали из города, их следы утеряны. Оборвалась очередная ниточка, за которую можно было дернуть.
И даже эта информация утонула в ворохе новых дел, которые навалились в преддверии весны. Казалось, все криминальные элементы очнулись от летаргического зимнего сна и потянулись совершать свои темные дела.
Мирошников просматривал каждое утро сводки и в который раз поражался, как дешева иной раз оказывалась человеческая жизнь. Погибнуть из-за того, что твои заношенные ботинки приглянулись какому-то представителю городских трущоб, было обычным делом.
Иногда нападала хандра из-за обилия грязи и крови, из-за того, как однотипно и безжалостно решает свои вопросы преступный мир. Константин вспоминал, каким идеалистом он был еще совсем недавно, когда надеялся всеми силами способствовать искоренению преступности. Он надеялся стать рупором правосудия, от которого зависело многое. Он тогда мечтал, как на выходе из зала суда, где он будет выступать с порицанием криминала, его будут ждать толпы восхищенных поклонников, которым будут близки его мысли. По итогу злодеи должны были непременно каяться, а воры возвращать награбленное.
Но годы шли, криминальных дел не становилось меньше, а рецидивисты встречались почти постоянно. Надежд на то, что мир с его помощью может стать светлее, оставалось все меньше и меньше.
Иногда в минуты некоторого отчаяния он говорил сам себе:
– Костик, ну что может зависеть от тебя? Что ты можешь? Ты очень посредственный специалист и зря получаешь жалованье. На твоем пути было два интересных, нестандартных дела, а ты ничего не смог сделать: ни убийцу старушки Сысоевой найти, хотя сам в той ситуации пострадал, ни историю с рябиновым ворюгой расследовать. Даже понять, зачем тебе опусы присылает неизвестный автор, и то не можешь. Самую