Ну что ж, моя мама из тех людей, что не умеют прощать и любят быть жертвой. Это её право. Это её жизнь.
Свадьба была небольшой, но очень уютной, трогательной и милой. Никаких помпезных залов, многоэтажных тортов. Было много света, тепла, добрых пожеланий, смеха, шуток и танцев на берегу озера.
Мама, конечно, после моей свадьбы опять позвонила и опять начала обвинять, что я неблагодарная дочь, что не пригласила её на свадьбу, и что она больше не желает меня знать, и что в её жизни больше нет дочери.
В итоге в своих обвинениях она сказала, что ей жаль, что у Насти ничего не получилось с Арсением, что Арсений должен был остаться с ней и что я должна была быть одинокой, а я посмела вновь поверить в любовь.
Я сбросила звонок. И задумалась в последний раз о судьбе Насти.
Настя действительно получила запрет на въезд в Великобританию и ещё несколько европейских стран. Снимут этот запрет только после того, как она выплатит моральную компенсацию в пользу клиники, которая сама оказалась в серьёзных долгах перед Арсением. Да, клинику закрыли, но выплаты за моральный ущерб никто не отменял.
Сейчас Настя безработная и сидит на шее у матери, которой приходится работать на трёх работах. Она всё ещё не теряет надежды, что её милая доченька обязательно встретит щедрого красивого миллиардера, который обеспечит им безбедную жизнь.
И, конечно, через пару лет Настя опять встрянет в историю с богатым мужиком, но в этот раз ей повезёт намного меньше.
Потому что в этот раз ей попадётся не интеллигентный и воспитанный Арсений, а жестокий психопат, который после развода с женой всю свою злость и неудовлетворённость от жизни спустит на Настю. Он будет её запирать в шикарном особняке на сутки без еды, бить, унижать.
Всё закончится тем, что она, голая, в синяках и в крови, сбежит от него. Попадёт в больницу, а после скроется в одном из женских кризисных центров. Там и заляжет на несколько лет на дно. После она никогда не свяжется с мужчинами — ни с бедными, ни с обычными, ни с богатыми.
Её мать тоже потом сбежит в глухую деревню и будет там жить у дальней родственницы в качестве помощницы по дому.
Ольга Викторовна, наш семейный психолог, всё же потеряла лицензию психотерапевта и получила запрет на предоставление психологической помощи.
Её дипломы и сертификаты были аннулированы. Был суд. Вскрылось множество ситуаций, когда она раскрывала личные подробности своих клиентов, а также моменты, когда она вредила клиентам.
В итоге ей пришлось влезть в долги и кредиты, чтобы оплатить начисленные штрафы.
Сейчас она работает совсем не психологом. Без своих дипломов и подтверждённой квалификации она оказалась никому не нужна в её возрасте, и в итоге она сейчас моет посуду в одном недорогом круглосуточном кафе.
В будущем её тяга к обману, лжи и манипуляции толкнёт на новые схемы, но в итоге у неё ничего не выйдет. Её выгонят с позором, и ей придётся идти мыть полы на завод, но даже туда она принесёт с собой интриги, склоки и новые скандалы.
А теперь можно немного слов сказать и о Руслане. Руслан предпринимал за это время несколько попыток вновь подкатить ко мне со своими драгоценными Фаберже, но всегда получал твёрдые отказы. В последний раз Арсений сломал ему нос.
Только после этого он исчез из моей жизни и переключился на другую женщину. Эта женщина была старше его на десять лет, тоже давно разведена, богатая, ухоженная, состоятельная. Она тоже купилась на его красивые ухаживания, влюбилась и даже согласилась выйти замуж.
Когда всё шло к шикарной пышной свадьбе, Руслан опять всё сам испортил. Эта богатая и красивая женщина застукала его со своей дочерью. Был громкий скандал.
Руслана неплохо отмутузили охранники его невесты, так что он попал в больницу, а после ему пришлось уехать из города: бывшая богатая невеста оказалась очень мстительной дамой.
Она пообещала уничтожить его, стереть в порошок и развеять по ветру. Так и скрывается он сейчас под чужими именами и боится за свою шкуру.
Вот так распорядилась жизнь с участниками всей этой истории нашего с Арсением развода.
Я прожила эту историю стойко и с верой в лучшее. Я каждый день напоминала себе, что я прежде всего мать и что моя любовь однажды вознаградится. И она действительно вознаградилась. Я сейчас счастлива.
И я за всё это время выросла морально.
Во мне укрепились мои важные жизненные принципы. Я стала сильной, независимой и уверенной в себе женщиной, чья любовь говорит не про зависимость, не про страх разрыва, не про страх одиночества. Моя любовь говорит об уверенности в завтрашнем дне. И о том, что я — самая главная ценность в жизни Арсения.
Я научила его ценить меня, наших детей, наши будни. Я научила его дорожить нашими обедами, ужинами, нашими разговорами. Я научила его беречь наши планы на будущее. Я научила его бояться потерять меня.
И сейчас я смотрю, как он возится с Чипсинкой, и вместе они строят замок принцессы из розовых кирпичиков лего, и улыбаюсь.
Арсений никуда от меня не денется, но вот он совсем не уверен в том, что я — постоянная константа в его жизни.
Для него это полезно. Это держит его в лёгком мужском напряжении и заинтересованности, ведь мужчины — завоеватели и охотники.
Даже после десятилетий брака жена всё равно должна оставаться недостижимой загадкой, неуловимой добычей, которая в любой момент может ускользнуть.
— Насколько большой замок мы строим? — интересуется Арсений у нашей дочки.
Она подхватывает с пола несколько розовых кирпичиков, задумчиво хмурится и уверенно заявляет:
— Очень большой. Такой, чтобы я там поместилась.
— Тогда нам явно нужна помощь, — хмыкает Арсений и хитро щурится на Надю. — Давай так: ты зовёшь к нам на помощь Аришку с Павликом, а я уговариваю маму нам помочь построить самый большой замок для принцессы.
— Давай! — с восторгом вскакивает на ноги Надюшка и торопливо выбегает из гостиной с криками: — Аришка, Паша, пойдёмте строить замок! Самый большой замок принцессы!
Арсений поднимается с ковра, медленно подходит к дивану, на котором я сижу, опускается рядом и с улыбкой заглядывает в моё лицо.
— Это был мой хитрый план, чтобы поцеловать тебя.
— Да ты что, — говорю я.
И Арсений больше не даёт мне ни слова сказать. Он сгребает меня в охапку и жадно впивается в мои губы, целует меня глубоко, по-настоящему.
Мы вновь украли у этой жизни несколько минут для нас. И вновь в эти несколько минут существуем только я и Арсений.