А я отвернулась, не в силах смотреть на этого парня. Потому что глаза его сочились жалостью, а я ее на дух не переваривала. Это чувство было бесполезным и непродуктивным. Хоть ужалейся! А что толку?
— Вот уж не ожидал тебя увидеть в таком состоянии, Золотова. Я думал ты за бензопилой побежала, чтобы всех врагов на мелкие кусочки порезать. А тут мокрота. Я разочарован.
— Пошел к черту, Летов! — огрызнулась я.
— Я только что от него, — хохотнул блондин, а затем решительно двинул в мою сторону и уселся рядом.
Я вся натянулась, как струна, и чуть было не подпрыгнула со своего насеста, дабы убежать прочь, но не успела. Крепкая рука намертво вцепилась в мое предплечье и одёрнула назад.
— Да не торопись ты так. Давай поболтаем.
А я повернула к нему лицо и долго всматривалась в неестественно голубые глаза парня. В его слишком сладкий фасад с пухлыми губами и острыми скулами, что так пламенно любили девчонки. И не понимала, как можно быть столь жестоким при всех этих сахарных внешних данных.
И не стыдно же, да?
Отыграли со мной очередной хоррор, а теперь сунулись проверить как дела. Потыкать палочкой — не сдохла ли.
— Руку от меня убери, — угрожающе прошипела я, и Летов тут же исполнил мое требование, но молчать не стал.
И ментально ударил наотмашь.
— Это не Тим.
— Ну, конечно, — улыбнулась я, хотя скулы выламывало от протеста делать это, — и как я сразу-то не догадалась?
— Это. Не. Он.
— Летов, отвали, — снова попыталась я подняться и снова мне не дали этого сделать.
— Сидеть!
— А чего это ты сюда притащился, Захар? Или только у тебя хватило совести мне в глаза посмотреть?
— Тим на спортивных смотрах, Ян. Еще в ночь в Сочи улетел. Он, скорее всего, даже не в курсе, что тут происходит.
— Смелая попытка, но мимо, — отмахнулась я.
— Да зачем бы ему это делать, сама посуди?
— А не зачем, да? — охнула я от такой наглости.
— А на хрена ты в машину к Царенову села, а? — вдруг неожиданно жестко наехал на меня Летов так, что я даже на мгновение ошалела. — Да еще и трубку не брала, когда тебе Тим звонил. Блин, Яна, всему есть предел!
— Расскажи это своему другу, который на моих глазах перетрахал половину института! — зарычала я, понимая, что выдаю себя с головой. Но уже все — Остапа понесло.
— Так это потому, что ты врубила «красный свет»!
— Ах, какая я нехорошая, — истерично рассмеялась я.
— Нет, просто ты не догоняешь очевидных вещей!
— О, ну тогда расскажи, какого хрена ты ляпнул про то, что меня все катают, кроме тебя расчудесного, м-м?
— Бля, — впечатался Летов лицом в открытую ладонь, а затем закатил глаза и посмотрел на меня с укором, — Золотова, ну вот поэтому и ляпнул! Потому что вы оба упертые, как два барана! Пока не пнешь, дела не будет.
— Ты меня утомил, — потерянно вздохнула я, понимая, что мне вновь мастерски заговаривают зубы.
— Кстати, я тут похлопотал, пока тебя искал. И вот — все удалили. Смотри, — и сунул мне свой телефон под нос, но я только фыркнула, понимая четко: что было слито в интернет хоть однажды — там и останется.
— Утешил...
— А комментаторов мы заткнем.
— И как же? — с отчаянной болью в сердце спросила я.
— Никто не посмеет говорить плохо про девушку Тимофея Исхакова. Поняла меня?
А я зависла.
И снова в свободном падении полетела с обрыва. Потому что слышать это было чертовски прекрасно. Точно также, как и просто допускать вероятность того, что все может быть ужасной ошибкой. Что я все неправильно поняла. Что мои чувства все-таки взаимны. Что Тим придет и спасет меня от всех монстров.
Потому, что он мой. А я его.
И снова захотелось разреветься от этой идеалистической картинки. Навзрыд! А затем умолять Летова еще раз уверить меня, что он не врет. Что каждое сказанное им слово — чистая правда.
Боже...
— Не веришь мне? — правильно истолковав эмоции на моем лице, усмехнулся Захар, а я тут же кивнула.
— Не верю.
— Ладно, — снова принялся жать какие-то кнопки на телефоне парень, а потом я поняла, что он звонит Исхакову. Снова. Снова. И снова!
Да только на том конце провода не брали трубку.
— Бля, наверное, еще занят или уже обратно летит. Он всего на день сваливал. Ну ничего, я ему сейчас наболтаю голосовое.
— Не надо.
— Почему? — нахмурился парень.
— Сама разберусь, — буркнула я и все-таки поднялась на ноги, чуть пригибая голову под лестницей.
— А может, уже хватит самой, Яна? Видно же, что у вас по отдельности ни хрена не получается.
— Получится, — закинула я свою сумку на плечо.
— Он тебе сегодня напишет или позвонит.
— Угу..., — кивнула я, стараясь скорее убраться отсюда как можно дальше, и уже было шагнула за пределы лестничного марша, что скрывал нас от посторонних глаз, но меня снова тормознули.
— Пожалуйста, не гасись больше, ладно? А то у этого психа окончательно флягу сорвет. Тебе же мучиться потом с ним, таким волшебным...
— Захар, — не выдержала я больше всего этого разговора, — спасибо, что удалил видео, но на этом все. Ладно?
— Нет, не ладно. Иди сюда, — в одно гибкое движение подскочил ко мне Летов, схватил за плечо и дернул на себя. А затем обнял, говоря такие нужные в этот момент слова. — Не плачь больше. Мы всех победим.
А я в нерастворимый осадок тут же выпала, не зная, как отреагировать на такой душевный подвыпердверт от блондина.
— Летов, ты наркоман, скажи? — прошипела я едва слышно, так как он слишком сильно прижал меня к своей груди. Но тот в ответ лишь усмехнулся и выдал странное.
— Не газуй, Золотова. Ок? Просто расслабься и дай мальчикам самим решать все твои проблемы. Ты ведь теперь одна из нас, хэй, — потрепал по голове и причмокнул губами, видимо, довольный, что сказал все, что хотел, и достиг своей цели. А под конец зафиналил. — Никто тебя больше не обидит. А на нас с Цареновым не обращай внимание — мы такие придурки. Но мы же от души помочь хотели, а вышло, как всегда — через заднее отверстие.
— Летов, я сейчас задохнусь, — уперла я ладошки в его мощную грудь, и только тогда он меня соизволил отпустить.
— Ладно, все, с нежностями покончено. А теперь поехали — я отвезу тебя домой. И чтобы никаких мне возражений, поняла? Нечего сегодня толпу веселить. А завтра вы с Тимом вернетесь сюда вместе и всем покажете, как надо тявкалку быстро закрывать. Ок?
А дальше этот персонаж залихватски подмигнул мне и, приобняв за плечи, повел на выход из института, а затем к парковке, где усадил меня в свой хищный и явно дорогущий автомобиль. И повез домой, не спрашивая адреса.
Я же была в полнейшем шоке и все не могла понять, в чем подвох.
И есть ли он вообще...
Вот только анализировать сегодня что-либо я уже была не в состоянии. Я просто не имела на это никаких душевных сил. Наверное, именно поэтому я внутренне согласилась с советом одногруппника о том, что лучшим решением будет вовсе сейчас свалить с занятий и покорно позволяла увозить себя прочь от института. А там уж будь что будет. Да и, в конце концов, мне нужно было восстановить свой запас прочности, чтобы завтра вернуться в эти стены и смело посмотреть в глаза всем врагам.
А там уж пусть попробуют хоть что-то сказать мне лично. Я найду, как заткнуть их грязные рты. Да и с Исхаковым разберусь, если Летов все-таки навалил мне на уши отборной лапши.
С этими мыслями я и распрощалась с Захаром, когда он притормозил у моего подъезда. Но уже спустя несколько часов, когда слезы на моих глазах высохли, а пара страниц дневника были исписаны убористым каллиграфическим почерком, вдруг зазвонил телефон.
Честно? Мое глупое и окрыленное разговором с Захаром сердце, дернулось в радостном припадке, рассчитывая на то, что это Исхаков все-таки вышел со мной на связь.
А когда увидела, что это не он, то едва ли не потеряла сознание от разочарования. И вновь чуть не разревелась.