Вся тревога испарилась, как только я снова сжала руки. Не тряситесь.
Ты, Оля, сильная личность, ты сильная и умная женщина, у которой еще впереди вся жизнь. Тебе не стоит держаться за того, кто тебя не ценит. Не стоит быть игрушкой в руках мужчины.. Ах да, простите, мужика. А мужики в полях работали, прошу заметить.
Я не вещь, меня нельзя использовать как запасную... ту, которая раздвинет ноги, если вдруг в коем веке муженек собирается вообще ко мне притронуться.
Я не вещь, я не слабая.Да, я без сомнений буду страдать, буду плакать, буду истерить, буду просыпаться ночами от плохих снов и в квартире, которая пуста, но и вытирать ноги об себя не дам.
Я слишком долго терпела, я терпела всю свою молодость и сейчас, разозлившись настолько, насколько это вообще было возможно, знаю.
Я. ПОДАЮ. НА. РАЗВОД,
Последний клик, задержка дыхания. Да. Да. Да.
Настолько в чем-то уверена, я еще никогда не была.
Во мне взыграла какая-то дикая, раздирающая ярость. Нет, не раздирающая, стремящаяся разорвать все вокруг. Все, что только принесет мне боль и страдания. Пусть же я буду жалеть только о том, что не развелась раньше.
Закрыла глаза. Закрыла и принялась медленно дышать.
Офисный ароматизатор, боже, смените кто-нибудь запах. Пахнет слишком сладкими яблоками. Приторными, и не такими, как у бабушки в деревне, а прям перекачанными химикатами в теплице.
Все. Все. Все.
Немного придя в себя и закрыв вкладку на компьютере, я взяла ручку и принялась писать на листок список дел.
СОбрать маленький чемодан. Кстати, на сколько дней мы едем.
Порыв моей смелости был грандиозен, я встала и уверенной походкой направилась в кабинет.
Дерзко и громко, предварительно постучав, открыла дверь перед Львом Николаевичем.
Он обернулся на меня и посмотрел с удивлением.
— На сколько дней мы едем? — без всяких там "можно вопрос и можно войти", спросила я.
Раз уж он поставил мне условие, то я хочу хотя бы знать подробностей нашей поездки.
— На 5, — он продолжал пилить меня удивленным взглядом, а я кивнув, захлопнула дверь.
Пять дней. Пять дней не ночевать одной дома, не слышать эту душераздирающую тишину.
Отлично. Я отвлекусь и развеюсь. Заработаю денег. Очень нужны.
Я снова вернулась на рабочее место и открыла погоду. Нужно понять, что брать, во что одеваться. Хоть вещей у меня и не так много, но хоть по степени холода сориентируюсь.
Дальше, пишем на листок.
Замки.
Проекты.
Смена номера телефона. Не хочу, чтобы мне звонил мой, уже в скором времени бывший муж и просился слезно назад.
Он будет. Его проститутка кинет его, так быстро и так жестоко, что он еще приползет ко мне на коленях. Козел.
Документы. Нужно разобрать документы.
Так, вроде пока все.
Отлично.
Весь оставшийся день я занималась работой, Ксюша, нет-нет подходила, и доставала с расспросами. Я ее понимаю, ей интересно, ей важно знать обо мне, что я, как я. Все-таки она меня любит.
Куда бы я вообще без нее, вот куда?
Я благодарна ей была до глубины души, но я ее еще позже поблагодарю, и как только прилечу, мы нормально поговорим. Пока рано говорить о моем состоянии.
Мной овладела злость и истерика.
Хотя, очень похоже на то, что я более чем в здравом уме. Очень похоже.
Возвращаясь домой, я зашла домой и прикупила свое любимое печенье к чаю. Очень хочется чем-то себя порадовать.
Хотя, настроение и так хорошее. Холодный ветер задувал под куртку и заставлял меня, нет-нет немного потрястись, пальцы мерзли, но да черт с ними. Сейчас приду домой, налью себе вкусный чай, буду работать, есть печенье и собирать вещи.
Точно, о вещах.
Сегодня еще нужно составить весь мусор за порог. Вытолкну его шмотки в больших мусорных пакетах. Пусть ищите где хочет. Вася... Василек.
Вспомнишь солнце, вот и лучик.
КОгда зашла в квартиру, увидела его обувь. Что он тут делает?
Тревога вернулась. Резко накрыла волной, похоже, адского шторма.
Я хлопнула дверь и крикнула, еле сдерживая тремор:
— Ты что тут забыл?!
Он показался в проходе с букетом. Ну как, с букетом. Держал в руках три желтых тюльпана.
Я усмехнулась, меня прям захватило от трех... тюльпанов. Что он тут забыл? Я выгнала его вместе с его Лидкой....
— Привет, Ляля. Я к тебе.
Глава 14
Ольга
Я расстегнула куртку, пока Василек стоял, как приклеенный, к полу.
Улыбка на лице не сползала. Он смотрел на меня, словно я подарила ему очень дорогой подарок.
— Это тебе, — он протянул мне три цветочка.
— Желтые тюльпаны к разлуке, Вася,
— Ну это ты суеверия какие-то говоришь, я вот порадовать тебя пришел.
Я отмахнулась:
— В вазу поставь.
Так. Что он тут делает? Что ему от меня нужно?
Этот вопрос, вместе с еще пару тысячами другими просто разрывал.
Вася направился на кухню, пока я мучилась с замком.
Взяла с полки вилку и вставила в штуку, которая двигает молнию. С первой премии куплю сразу же себе новые сапоги. Это невозможно уже.
Куртку с успехом улетела на вешалку.
Я прошла прямо, поставила пакет на стол на кухне и села на стул.
— Я подала на развод, — на удивления, даже без чувства тревоги, сказала я.
Прямо и в лоб. Так же как и он со своей Лидкой и трусами.
— Ну Оль, ты кажется слышишь, — начал он, но я подняла ладонь вверх, чтобы он замолчал.
— Ты зато не торопился на своем, — я показала на его пах, — катать свою Лиду.
— Ты будешь чай? — он даже никак не отреагировал, просто пошел в сторону чайника.
— Не буду, я хочу, чтобы ты ушел.
— Оль, я поговорить вообще пришел, — Вася щелкнул кнопкой и сел напротив.
У него такое лицо, словно он хочет сообщить, что он беременный.
Странное, ей-богу. Странное.
Он какой-то сморщенный и на удивление в то же время очень добрый.
— Говори, что тебе надо, и уходи.
— Я тут подумал, раз уж ты так хочешь со мной развестись.. — он остановился.
— Я уже подала на развод.
Он кивнул и сжал пальцы в замок, при этом не сводил с меня глаз.
Мне было противно ощущать на себе его взгляд. Его присутствие в моей квартире просто бесило. После всего того бреда, который случился, вообще сбивало с толку, как у него наглости прийти хватило.
Я неудомевала, пребывала во вселенском шоке, но виду не показывала.
Если честно, сил совсем нет, я истощена и не знаю, как мне все успеть, у меня еще столько работы.
Этот Лев Николаевич решил меня совсем не щедить... Поспать бы сегодня ночью, хоть сколько-нибудь, было бы уже прекрасно. А еще этот, тюльпанчик приперся, со своими подачками.
Порадовать он меня хотел, поговорить.... Мусор он, а не муж.
Я смотрела сейчас на его жирную харю, на его одежду и не могла сообразить, а как я его любила то вообще? Как?
Оля, ты дура. Правда, дура. Такое любить нельзя, только за дверь, Оля. За дверь.
И как бы больно и плохо не было позже, когда меня снова накроет волной грусти и печали, я бы хотела, чтобы у меня дома было чисто...
— Я понимаю, что ты подала на развод и хотел сказать, что у меня с Лидкой проблема, она хочет, чтобы у нас было где жить, а я ж, ну не могу ей отказать, сама понимаешь, — начал он, крепче сжимая пальцы.
Я сейчас не поняла прикола, наклонилась в его сторону и нахмурила брови настолько, что аж лоб заболел.
— И для чего ты мне это говоришь?
— Ну я думаю, нам стоит продать эту квартиру и деньги, так уж и быть пополам поделить, ну чтобы и мне было где жить, и тебе, — горящие отт хитрости глаза продолжали меня сверлить.
Я опешила, провалилась в бездну шока и пару раз моргнула.
— Повтори, может, мне послышалось.